Switchblades, Cocaine

      Звенящая тишина наполнила комнату густой патокой, отдаваясь эхом от стен. Первым делом с утра Шуга закидывается дозой кокса. Точнее, занюхивает. Эйфория приходит почти моментально, разливаясь по всему телу лёгким покалыванием и ярким ощущением мнимой радости. Парень откидывается на кровать и глупо улыбается.        Он словно мотылёк, заворожённый светом. Кокаин притягивает его всё ближе, затягивает в свою паутину, из которой почти невозможно выбраться. Юнги осознаёт это. Но уже поздно. Он упорно старается контролировать себя и не превышать дозу, но кто знает, что произойдёт дальше? Хотя бы кокаин заставляет парня чувствовать себя счастливым и отвлечься от дурных мыслей. Пусть он больше не находится в борделе, но даже здесь, в доме Хосока, он не испытывает свободы.       Магия кокаина помогает на мгновение ощутить себя словно парящим в воздухе. Шуга так любит эту лёгкость в теле, эту ни с чем не сравнимую невесомость — чувство полнейшего спокойствия и безмятежности. Возможно, эти ощущения даже сильнее и круче, чем оргазм, и плевать, что длятся они не так долго: после экстаза идёт резкий спад, влекущий за собой навязчивое тревожное состояние.       Плотно задёрнутые фиалкового тона портьеры плывут перед глазами, превращаясь в мерцающее облако пыли. Парень сам растворяется в этом облаке, всем телом ощущая непередаваемое удовольствие.       Мальчишка бездумно глядит в бледно-розовый потолок, наблюдая, как муха попадает в паутину и запутывается в ней. Секунду насекомое трепещет, однако паук быстро расправляется с ней. Муха больше не двигается. Ровно за секунду её существование прекращается так нелепо. У неё и не было шансов выжить. «Моя жизнь так же бессмысленна и ничтожна…»       Шуга улыбается своим отнюдь не весёлым мыслям, приравнивая себя к этой мухе. Ведь его жизнь также зависит от кого-то и также может внезапно оборваться. Нельзя сказать, что придёт в голову тому же Хосоку: вдруг он, как и Кихён, продаст Шугу кому-то или же просто-напросто убьёт. Мин не уверен ни в чём и ни в ком, в частности в себе самом. И вместе с этим испытывает абсолютное безразличие ко всему происходящему. Сейчас он попал в свой оазис блаженства, и ничто другое его не интересует.       Пока он ловит эйфорию и не замечает ничего кроме растерзанной мухи в паутине, за ним аналогично следит Хосок, опираясь на дверной косяк. — Давно на этом сидишь? — Шуга вздрагивает от неожиданности и приподнимается, но тут же падает обратно на постель — всему виной головокружение и подкатывающая к горлу тошнота. Мужчина замечает изменения в состоянии парня и подходит к нему ближе, присаживаясь рядом. Под прикрытыми веками Юнги мелькают яркие разноцветные вспышки. Сейчас он словно находится не на нашей планете — где-то далеко, в своём вымышленном мире, где существует только он и мифические нереальные создания и образы, которых ему сейчас рисует собственное воображение. А ведь парень и сам не помнит, с чего всё началось. Просто его никто не останавливал и не отговаривал от этого, а лишь наоборот. — У меня важное собеседование через пару часов. А ты приходи в себя, кокаиновая принцесса. — Сухо бросает Чон и встаёт, но холодные пальцы едва заметно ловят его за руку. — Не оставляй меня одного, — шепчет парень, пустыми глазами смотря на мужчину. Чувство бесконечного блаженства медленно, но уверенно покидает его. «Какая досада…»       Хосок не знает, что делать в этой ситуации. Он борется с диким желанием врезать этому странному мальчишке, а заодно и пристрелить Кихёна как можно скорее — ведь лишняя обуза в лице Юнги ему абсолютно ни к чему.

***

      Компания Хосока — как бы прикрытие. Для властей и, конечно же, родителей, которые знать не знают, чем на самом деле занимается сын. Конечно, эта работа приносит мужчине немалые деньги, позволяющие ему ни в чём себя не ограничивать.       Здесь подписываются контракты с известными компаниями, совершаются сделки, ведутся переговоры, но работниками являются только специально обученные люди — шпионы и агенты. И все они подчиняются одному лишь Чону.       Все хорошо осведомлены о том, что любое неповиновение или ненужные разговоры заканчиваются жестокой расправой со стороны Хосока, соответственно, никто не смеет рисковать, когда на кону стоит собственная жизнь. Ведь Хосок терпеть не может, когда всё идёт не по его плану. А особенно когда кто-то позволяет себе совать нос в его дела и пытаться помешать — мужчине ничего не стоит прибрать неугодного ему человека.       Личная жизнь в пределах компании также остаётся под грифом «совершенно секретно: никто из подчинённых не расспрашивает Чона о его предпочтениях, хотя не трудно догадаться, что и мужчины, и женщины одинаково желают хотя бы раз оказаться в постели Хосока. — Ты что, уже уходишь? — показывается из приоткрытой двери светлая растрёпанная макушка, пока Хосок обувается в коридоре. — Как видишь, — тот отвечает без особого энтузиазма.       По прихожей разливается приятный, можно даже сказать крышесносный аромат дорогого парфюма мужчины, заставляя Шугу наконец выйти в коридор. Он не может перебороть желание дышать глубже и вдыхать этот запах полной грудью, наслаждаясь им. Хосоку нереально идёт этот деловой костюм, который, кстати, он носит весьма редко. Шуга невольно засматривается, понимая, что делает это слишком очевидно. В довершение образа Хосок обувает свои любимые баленсиаги. Странное сочетание на первый взгляд, если не сказать большего. Но отчего-то выглядит так стильно, что, пожалуй, Чон вполне может дать фору молодёжи.       Вокруг Мина как обычно крутится Хару, издавая довольное мурчание. Парень берёт кошку на руки и прижимает к груди, отмечая, с каким недоверием и долей ревности Хосок посмотрел в его сторону.       Старший не успевает занести ногу с целью переступить порог — Юнги кидается к нему и цепляется изящными пальцами за край пиджака. — Хён, я хочу с тобой! — и смотрит с такой мольбой в глазах. — С какой это радости я должен брать тебя с собой, тем более на важное собеседование в офис? — строго, холодно, стоя вполоборота и борясь с желанием надавать мальчишке по рукам. Вот на этот вопрос парень впрямь не находит ответа. Просто молча сверлит глазами мужчину, когда тот с тяжёлым вздохом вырывается и открывает дверь, бросив напоследок: — Через пять минут жду тебя возле машины.       И Юнги натягивает первые попавшиеся тряпки и практически мигом вылетает из дома, не забыв, конечно же, запереть дверь подаренными лично Хосоком ключами.

***

— Знаешь, мог бы одеться и приличнее, — хмыкает Чон, когда они входят в здание его компании. Подчинённые здороваются и кланяются, но все до единого задерживают взгляд на Шуге. Ведь тот и впрямь выглядит немного странно, и его вид как-то не вписывается в общую атмосферу: слишком ярко, слишком дерзко и слишком вызывающе. Излюбленные рваные джинсы и мешковатый цветной свитшот размера на три больше с какими-то явно непристойными надписями. Пусть Чон и не особо ограничивает своих людей в дресс-коде, однако же они всё-таки меру соблюдают. Хосок в душе ликует, что никто не задаёт лишних вопросов. Пока что. — Мистер Чон, клиенты скоро будут, — оповещает секретарь, эдакий миловидный паренёк примерно одного с Юнги возраста. Пожалуй, единственный, кто не стал в открытую пялиться на блондина.       Мальчишка с восхищением оглядывается по сторонам, словно ребёнок, впервые в жизни увидевший нечто захватывающее. На самом деле за свою сознательную жизнь Юнги не помнит ничего кроме стриптиз-клубов и борделей.       Здание и вправду огромное и, к тому же, интерьер выполнен со вкусом. Офис визуально разделён на несколько рабочих зон. Каждая зона обозначена своим определённым цветом. Задумка состояла в том, чтобы создать вокруг спокойную и гармоничную атмосферу, что, собственно, и получилось. На каждом этаже есть своя зона отдыха и даже места для перекуса. И это всё сделано человеком, хладнокровно убивающим других?.. Парню просто не терпится обойти абсолютно все этажи и кабинеты, пусть и Хосок вряд ли позволит.       Бесконечный поток снующих по просторным коридорам людей приковывает внимание мальчишки. От раздумий отрывает лишь толчок в плечо, а следом его хватают за локоть и куда-то тащат. Чон затаскивает его в, как оказалось, свой кабинет и запирает за собой дверь. — Это всё правда принадлежит тебе? — Юнги осматривается по сторонам, отмечая, что кабинет старшего гораздо больше остальных. Ну, ещё бы.       Краем глаза он замечает на столе семейные фотографии в красивых дорогих рамках и даже поворачивается, чтобы задать очередной вопрос, однако мужчина только усмехается и подходит к парню, припечатывая его к этому самому столу. — Ты задаёшь слишком много ненужных вопросов, принцесса. — Такой властный тон немного заводит Шугу.       Хосоковские руки оглаживают бёдра парня и пробираются под свитшот, кончиками пальцев касаясь худого живота и серёжки в пупке. — Хосок-хён, у тебя же совещание… — Я знаю. Поэтому, — резким движением расстёгивает джинсы младшего и стягивает их с бельём, придавливая парня к поверхности. Шуга покорно прогибается и оттопыривает задницу, ожидая дальнейших действий. — Не смей выходить из кабинета, пока я не закончу свои дела. — Мальчишка чувствует, как что-то влажное и холодное и явно не член касается его ануса, а затем входит. От поначалу неприятного ощущения заполненности Мин начинает мелко подрагивать. Кажется, это анальная пробка. — Я надеюсь, ты меня понял, — Хосок натягивает одежду обратно и выходит, оставляя парня одного. Шуга не чувствует себя униженным, ибо и не такое бывало в его жизни, но отчего-то обидно, что мужчина не позволяет ему практически ничего. Юнги словно на цепи. Опять.       Зато появляется возможность рассмотреть семейные фотографии, про которые он так и не спросил. На одной из фото Хосок искренне и мило улыбается, что вызывает удивление: мальчишка ещё ни разу не видел искренней улыбки этого загадочного и даже опасного мужчины, а уж тем более адресованной именно ему. Да и родители Чона выглядят счастливыми. В семье наверняка нет разладов и конфликтов. — Интересно, в курсе ли они… — ответа не последовало. В душе парня зарождается зависть, так как своих родителей он в жизни не видел.       Дискомфорт от пробки сменяется ноющими спазмами внизу живота, порой такими сильными, что хочется на стену лезть. Спустя полчаса мальчишке наконец становится скучно и он, в очередной раз проигнорировав приказ, выбирается на разведку.       Бродит по коридорам и воровато оглядывается, боясь наткнуться на Хосока. Пробка в заднице, однако, не даёт спокойно двигаться, и её наличие уже очень сильно напрягает парня.       Юнги не успевает даже приблизиться к лифту: пробка внезапно начинает адски вибрировать, и мальчишка просто валится с ног, задыхаясь стоном. — С вами всё в порядке? — тот самый милашка секретарь резко оказывается рядом и заботливо помогает дрожащему Шуге подняться. — Д-да… Спасибо, — Юнги мямлит, потому что вибрация только лишь усиливается, и ему уже кажется, что пробка просто взорвётся внутри его. А ещё ему стыдно быть застигнутым в такой… неловкой ситуации. — Вы можете идти, я в порядке.       По коридору разносится гул от шагов и громкий властный голос эхом отражается от стен. — Оставь его, Джун, — Хосок неожиданно быстро приближается к парням и грубо хватает блондина за локоть, притягивая к себе. Шуга замечает, что вибрация стихает. Чёртов Хосок со своей чёртовой пробкой. — Я дальше сам.       Джун кланяется и направляется по своим делам. Как обычно не задав ни единого ненужного вопроса. Словно ничего и не произошло. — Ты нарываешься на большие неприятности, принцесса, — он заводит парня в небольшое помещение, а точнее подсобку, ведущую прямо в конференц-зал, но так, что этого никто не замечает — запасной вход всё-таки пригодился. — Мне некогда сейчас с тобой разбираться, поэтому просто займи себя чем-нибудь, — мужчина в упор смотрит на до сих пор молчавшего блондина, а затем просто покидает помещение.       Шуга приоткрывает дверь и наблюдает, как находящиеся в кабинете люди бурно обсуждают что-то, а когда появляется сам Чон — все его встречают с почтением. Не исключено, что это всё наиграно.       Людей в зале не особо много, и это в основном, как считает Мин, важные и богатые дядьки с бандитскими самоуверенными рожами. В лицах некоторых читается насмешка, ведь Чон гораздо младше многих из этих людей, но его компания является едва ли не лидирующей, а значит, составляет огромную конкуренцию. Краем глаза блондин обнаруживает Джуна, тихо сидящего в конце зала. Когда он успел так быстро прийти сюда?..       Хосок не мог не заметить это. В его глазах загорается нехороший огонёк, однако он всего лишь садится на своё кожаное кресло и складывает руки в замок, осматривая присутствующих с интересом. — Итак, насколько мне известно, вы желаете заключить контракт с нашей компанией? — У нас есть предложение, от которого просто нельзя отказываться. — Невозможно не заметить, что мужчина от подобного заявления даже поменялся в лице. — Почему же, позвольте спросить, вы так уверены, что от вашего предложения нельзя отказаться?       Повисает молчание. Такого поворота событий эти люди явно не ожидали.       Хосок открывает лежащую на столе перед ним папку с какими-то документами и неспешно перелистывает. Эмоции на его лице сменяются одна за другой. Жаль, что не получается рассмотреть лица этих дядек.       Мальчишка практически прилип к двери. Подслушивать, а уж тем более подсматривать — плохо, да интерес берёт верх. От блядской пробки у него ужасно ноет задница и стоять становится всё сложнее. Внезапно Хосок отрывается от документов и смотрит прямо в упор на Шугу. Правая рука мужчины скользит под стол, в область кармана, и вибрация снова начинает терзать нутро парня.       Юнги не выдерживает и вываливается прям на пол конференц-зала. Все изумлённые взгляды теперь уже устремлены на него. А Хосок хмыкает, продолжая как ни в чём не бывало копаться в документах.       На минуту младший теряется — всё же не каждый день падаешь под ноги всяким важным шишкам — но затем встаёт и уверенной походкой направляется к Чону, сбрасывает со стола бумажки и усаживается на него спиной к мужчинам, произнеся чёткое: — Мистер Чон не желает подписывать с вами контракт.