Спасители Империи

      Гонец мотнул головой, приходя в себя. Легионеры положили изъятые пугио, гладиус, лук и decem стрел в колчане.       Окинув взором палатку, гонец гневно воззрился на пленителя, а после начал кричать - Как ты смеешь! Служба доставки непрекосновенна! И-ди-от! Освободи меня! Я доложу твоему непосредственному командиру! Да тебя плетьми забьют как собаку!       Верум насмешливо глядел на "легионера". Тарабарщина этого человека совсем не впечатлила Центуриона. Помпилиус поднял сумку, и вытащил запечатаный пергамент. - Est nuntium. De quo est? (Это послание. От кого оно?)       Незнакомая речь мужчины заставила Трониума Помения напрячься. Такая знакомая одежда, окружение, оружие и доспехи. Это был Легион. Но что за язык? Где символ дракона? Что за Птица? Почему его оглушили и связали? Эта невольная череда мыслей заставила опытного капитана задавить внезапно накатившую на него истерику... Мысли неслись своей чередой... Мужчина что-то требовал от него... В его речи слышался вопрос... А в его руках было послание... Жаль, его молчание приняли по-своему...       Глава смены хлестнул плетью по лицу мужчины. Семихвостка разорвала кожу на лице, разодрала губы, но глаза уцелели. Пленник заорал от боли... Помпиус ударил под дых кулаком и спросил, словно сплюнув - Inquam canis.(Говори, пёс.)       Гонец пытался вдохнуть, кровь заструилась по рассеченной физиономии... Истязаемый рухнул как подкошенный, и свернулся калачиком, к такому он был не готов... Плеть вновь опускается на тело, на этот раз вдоль спины, его верную броню сняли, пока он был в отключке. Кровавые полосы наливаются перпендикулярно хребту. Пойманный выгибается и, наконец-то вдыхает полной грудью.       То же предложение. Трониум не понимает, но начинает рассказывать, захлебываясь в слезах - Имя: Трониум Помений. Звание: Капитан. Задача: достави..шмыг...ть приказ... Слюрп... в Лагерь... Уууу... От Генерала! - Мучитель задумчиво поскреб щетину. Опять ни слова не понятно. Видно же, парень старается... Что делать?       Плеть снова бьёт по спине. Парень заходится в повторном вое, а после вой переходит на октаву ниже... Да... Верум обливает раны вином. Парень натурально визжит от боли... Римлянин зычно командует -Praesidio!- и выходит из палатки, садится у входа и прихлебывает вино из фляги.       Вдохнув свежего воздуха, он подозвал к себе ближайшего солдата и приказал передать новость о госте, а также привести дипломата... После короткого кивка, солдат устремился к командирскому шатру... Очередной глоток вина, под так знакомую лагерную суету, глядя на вечернее небо... Скоро появятся чужие звезды...

***

      Легионер ударил кулаком в грудь и побежал к rate imperium (Ставке Командования). Прямые тропы в лагере в очередной раз послужили воинам. Посыльный пронесся сквозь палаточный городок, словно дротик. Не прошло и получаса, как весть с приграничной зоны донеслась до Совета.       Квинтилий крепко задумался, Сергий Аврелий считается знатоком варварских культур и великим путешественником, его мнение всегда учитывалось при договорах с иноземными государствами, ведь если их нельзя завоевать сейчас, их захватят потом.       Гней Геганий Социабеле был учеником Сергия, и в тот момент, как раз заканчивал бритье. Негоже Цивилизованному Хоминем выглядеть словно варвар, или, того хуже - грек.       Геганий изучал Платона, читал Аристотеля, беседовал с философами Афин, но напыщенные греки так и не превзошли в его глазах скромных aratoribus (Землепашцев) с Семи Холмов.       Омыв чело водой из бронзового котелка, Социабеле придирчиво осмотрел свое отражение в отполированной серебряной пластине. Безукоризненно.       Пока Гней Геганий брился у полога своей палатки. К его шатру приблизился легионер из другой центурии. -"Domine."(Господин.) -обратился солдат к Дипломату. - "Nos captus exploratorem, et iussit ut in percunctatione consumpsimus." (Мы поймали шпиона, приказано пригласить вас на допрос.)       Стоя смирно воин ожидал ответа старшего по званию. - "Iam?! Una capta secundo ostendit; Operative. Bene, eamus." (Уже?! Только одного схватили, как второй объявился! Оперативно. Чтож, пошли.)       Гней Геганий встал, оставив гигиенические принадлежности на своих местах, обтер лицо полотенцем, и направился к шпиону, опыт разговора с местными у него уже был. На ходу бросив охране - "Report in Pretoria. Mox interrogationi fama tradiderit." (Доложить в преторий. Отчет допроса доставят незамедлительно.)       Гней Геганий захватил с собой восковые таблички и бронзовое стило. В палатке Помпиуса Верума тем временем Трониум шипя от жгущей боли, терпеливо лежал на животе. В этой позе раны меньше жгли истерзанную плоть.       Верум, вернувшийся в палатку, прихлебывал вино и внимательно следил за пленным, слушая его стоны, между которыми проскальзывали слова на незнакомом языке. -О Стендарр, смилостивься над смертным, спаси меня, взамен я брошу обливионский Легион и вступлю в Дозор Твой, а так же пожертвую самого жирного быка! Молю тебя... - Указательным пальцем Трониум на своей груди вывел Перевернутую Чашу-       Помпиус вздохнул. Опять какую-то тарабарщину несёт. Вроде и Латинский, а прислушаешься - ни слова не понятно. Чёртова Галлия.       Надо бы к жрецу сходить, курицу на удачу в жертву принести, плевать что из жалованья вычтут, главное до него дожить. Марсу, Юпитеру, или может местному какому? Говорят местные Духи на своей земле сильнее...       Центурион опять вздохнул, а если Птице?! Уж она-то своя, защитит, не бросит... И купить себе аквилу на шею?! Решено. Птице - курицу. Себе - Птицу.       Верум сразу расслабился, цель есть, осталось дождаться Социабеле, и выделив из центурии парочку солдат, отправится к Дому Птицы. Пока Центурион решал трансцендентные вопросы, в Преторий прибежал вестовой.       Пропретор разглядывал карту Скайримии и все переставлял миниатюрные резные деревянные фигурки легионеров. Постоянно чиркая что-то на восковой табличке.       Легионер, встав у входа, поднял полог палатки, пропуская дипломата внутрь. Для гонца с посланием самого Генерала Тулия наступил новый этап общения...