Так, Чуе больше не наливать

-Хей, народ, кто пойдёт за пойлом?- пустая жестяная пивная банка согнулась в руках Кадзи. -Пусть сходит Татихара.- Предложил Дазай и ещё дальше вытянул ноги, развалившись на диване. -Эй, чё сразу я? И вообще я тебя слушать не обязан, мы не на работе!- Татихара попытался кинуть банку в брюнета, но та не долетела до дивана, откатившись к Коё. -Ребята, неужели вы даже отпраздновать успех операции достойно не можете? Татихара, иди лучше ты.- Казалось, повелительница демона ни капли не пила, она не запиналась, взгляд был ясен, а все движения уверены. Бедная банка с удивительной точностью попала прямо в полную урну. -Да иди ты! Я не хочу.- протянул он. -Вали уже!- крикнули разом несколько присутствующих, и он, поняв, что деваться ему некуда, начал не спеша, ворча, собираться. -Захвати ещё вина!- крикнул ему вслед Чуя. -И колы Акутагаве!- добавил Дазай, но его подопечный возразил, что уже взрослый и тоже имеет право пить, ведь он участвовал в операции, к тому же Татихара пьёт, хотя младше. -Я тебя домой тащить не намерен. -Да никто не просит. Будто я сам не дойду!- попытался возразить Рюноске, но встретившись со взглядом Осаму, сразу притих. Вскоре после "прибытия" новой порции все шестеро дружно кричали: "Кампай!", пели, чём-то спорили, собирались послушать музыку, но каждый пытался захватить проигрыватель себе, чуть не подрались, благо Дазай был умнее некоторых и смог их утихомирить. Затем снова кричали: "Кампай!", танцевали, шутили. Кадзи пытался подкатить к Коё, но та его сначала просто отшивала, а потом и вовсе клинком отгоняла. Он пытался впарить ей пару своих лимонных гранат, описывал насколько они прекрасны, насколько прекрасна их геометрия и наука в целом. Татихара, обнажённый по пояс танцевал на столе, чуть не падая. А что касается Акутагавы, то тот сидел в уголке и разговаривал со своим плащом, и это после всего-то двух бокалов вина. Чуя же изначально спокойно пил, но на третьем заходе его словно переклинило. Дазай лежал на диване, отрешённо слушал голоса напившихся коллег и чуть не подпрыгнул, когда Накахара внезапно прошептал на ухо: -Дазай, а может Акутагава гот, который потерялся во времени? -Чуя?! Э-э... Нет, он не гот. -А почему Дазай наоборот-"йа зад"?- помутневшие от алкоголя голубые глаза с интересом уставились на Осаму. -Чуя, ты меня специально провоцируешь, или.. -Даза-а-ай-тян! Ты меня любишь? -Что?! Боже, Накахара, что с тобой? Ты пьян.- Тут Дазай почувствовал, что диван начинает медленно подниматься. Вскоре рыжеволосый сидел верхом на Осаму, вытянув вперёд руку и крича на всю квартиру: "Вперёд, диванная лошадка, вперёд!". Они летали под потолком на опасном расстоянии от люстр, сшибая посуду или книги на полках. Осаму пытался остановить Чую, но тот прижал его ещё сильнее и продолжил полёт. Брюнет не решался применить свою обнуляющую способность, ведь будет нехорошо, если эта махина свалится на головы других. Слава богу Накахара решил спуститься за вином, а может просто устал. "Так, всё, Чуе больше не наливать!"- голова немного кружилась, но Дазай сумел добраться до вина раньше и не позволил рыжеволосому забрать оставшееся. Видимо, это разозлило Чую, потому как он стал поднимать и обрушивать на пол предметы, разнося квартиру. Пришлось эсперам скрутить парня и насильно отправить его домой, конечно под присмотром Осаму. Тот сам вызвался со словами: "Пусть я его и ненавижу, но терять напарника не намерен. Да и боюсь, как бы "пол" Йокогамы не превратился в горы, и шляпные магазины не остались без товаров. Он вполне может не дойти до дома." *** Тащить до дома напившегося в хлам эспера, а особенно Накахару Чую- задача не из лёгких, ведь тот то и дело норовит что-то провернуть. И раздолбанный асфальт- это ещё самая малость. Всё же Дазаю удаётся сохранить улицу в надлежащем виде (спасибо способности). Волна облегчения накатывает на брюнета, когда они наконец то переступают порог квартиры Накахары. Дазай запирает дверь, помогает рыжеволосому снять верхнюю одежду, и, так и быть, провожает до постели. -Так, Чуя, будь хорошим мальчиком, а я, пожалуй, пойду.- С этими словами Осаму опускает коллегу на кровать и уже разворачивается, чтобы уйти, но тут чувствует, как сзади что-то слегка потянуло. Он оборачивается. Полусонный Чуя с затуманенным взглядом, взъерошенными волосами и оголённым плечом, таким худым и бледным, что и не назовёшь этого парня мастером боевых искусств в кругах мафии, тянет Дазая за подол чёрного плаща. "Останься"- шепчет он. И почему Осаму словно что-то кольнуло, почему его сердце вдруг забилось так быстро, почему ему вдруг стало жарко, галстук беспощадно начал сдавливать горло, кожа, казалось, горела, а в голове промелькнула мысль: насколько гибок и силён Чуя в постели? Откуда это желание наброситься (и съесть?) на такого чертовски соблазнительного Накахару? Да какого хрена?! Чуя чуть сильней потянул за плащ, и Дазай поддался, сначала это был всего лишь один шаг, но останавливаться было уже поздно, шаг, словно пересёк невидимую черту, стёр все рамки, и буквально через мгновение он уже нависал над рыжеволосым, вдавливая его тонкие запястья в кровать, прижимаясь ближе, ещё ближе. "Даз..."- слабый, с лёгкой хрипотцой, голос Чуи потонул в поцелуе, горячем и таком властном, что не оставалось сомнений, что Чуя- собственность Осаму. Он не успел договорить имя, Дазай не дал ему ни малейшей передышки, скользнув к шее, целуя, оставляя небольшие красноватые засосы, покусывая, заставляя напарника тихо постанывать. Брюнет отпустил руки рыжеволосого, стал расстёгивать его рубашку, но пальцы не слушались, пуговицы постоянно выскальзывали, и в итоге он просто порвал петли. Звон нескольких отлетевших пуговиц послышался за спиной, и это мгновение почему-то так хорошо врезалось в память, сверлило Дазая ещё несколько лет. Но тогда он не остановился, продолжая обследовать тело Чуи. Тот выгибался навстречу его ласкам, словно кошка, взъерошивал тёмные вьющиеся волосы, пропускал их через пальцы, чуть царапал его забинтованную шею и вдыхал лёгкий запах его одеколона, одурманивающий, сводящий с ума. Кое-где бинты Дазая распустились, обнажая нежно- розовую обожжённую кожу или не зажившие до конца шрамы. Чуя всегда гадал, зачем брюнет их носит, а носил он их постоянно на протяжении уже нескольких лет. Накахара слегка коснулся оголённого места на груди Осаму. Тот зашипел, сразу перехватив его руку, его зубы больно впились в плечо рыжеволосого в ответ. Накахару был уже на грани, как вдруг Дазай резко выпрямился, слез с кровати, начал одеваться и поправлять повязки. Чуя удивлённо уставился на его стройную высокую фигуру. В голове крутилось только: "Неужели это всё? Неужели Дазай вот так просто уйдёт?" И Осаму, словно прочитав его мысли, немного притормозил у входа, произнеся: "Это тебе в наказание, будешь знать как напиваться в хлам". Он с силой хлопнул дверью, и этот звук ещё несколько секунд эхом звучал в голове рыжеволосого. Неужели Дазай злился? На Чую? Или... на себя? Неужели за то, что позволил себе расслабиться и выпустить чувства на волю? Да нет же, бред. Парень фыркнул, помотав головой. Где-то впереди мигнул фонарь, погас загорелся, снова мигнул. Голова раскалывалась, а ведь он вроде совсем немного пригубил. Да он в баре с Одой и Анго пьёт больше, так с чего вдруг?! И то, что только что случилось... Да, наверное дело в алкоголе. Пусть будет алкоголь, так проще.