Лестничная клетка

Парень остановился напротив массивной двери. Огромных размеров, спортивная сумка, с грохотом шлепнулась на сырой, побитый асфальт. -Ну, как? Это единственное, что мы может вам предложить, следуя вашим…эээ…предпочтениям. – пропищал кто-то, шурша старыми ботинками по промокшему гравию. Парень недовольно поморщился и развернулся посмотреть на неуклюжего аджосси. Тот был одет в старые брюки, которые просто кричали и вопили, умоляя сложить их подальше в шкаф на растерзание моли. Клетчатая рубашка, поношенная жилетка и давно вышедшие из моды очки, подчеркивали его тоненькие, смешные усы и слегка полноватое тело. Он двигался медленно, особо не утруждая себя отрывать ноги от земли, тем самым неприятно шаркая по поверхности, будь то песок, камни или же плитка. -Вот, вы видите эти три здания? – продолжал, как ни в чем не бывало тот – Этим всем мы заведуем. И поскольку цена за квартплату не велика, места расхватывают, как перед премьерой! – выплюнул тот, расхохотавшись, как индюк, над своей собственной шуткой. Парень лишь коротко улыбнулся, наблюдая, как тот в порыве своей гениальности и остроумия, смеясь, мерзко открывает рот, обнажая десны, и желтые, крупные зубы. «Господи, Чихун, может, все-таки лучше было остаться у друга и не играть во взрослого и самостоятельного?» Чихун еще раз окинул взглядом три серых корпуса, в четыре этажа, и, выдохнув, пыхтя, поднял с бетона свою сумку. Вскинув на плечо тяжелый груз, всего десять килограмм своей жизни, всего самого необходимого и родного, парень обернулся и тихо спросил: -И куда нам дальше? -Ах, да – спохватился аджосси, похлопав парня по спине, тем самым вызвав у него волну отвращения – Значит, как вы уже знаете, у нас есть три здания, блок А, блок Б и блок С…. -Просто скажите мне букву моего блока, и этаж, на котором расположена моя комната. Меня совершенно не интересует, сколько у вас домов и сколько квартир – пробасил Чихун, сжимая ремень тяжелой сумки. -Ваш, блок Б, молодой человек. На четвертом этаже – вдруг холодно ответил ему хозяин квартир, и первым поспешил к подъезду, даже не подумав предложить свою помощь. Оскалившись, Чихун проклиная всех и вся, поплелся вслед за старичком, моля, чтобы это дешевое представление и ненужные любезности поскорей закончились. В подъезде пахло сыростью. Пару почтовых ящиков в вестибюле просто-напросто отсутствовали, либо находились в таком состоянии скрученности, что невозможно было представить, как они выглядели, до того, как чья-то «заботливая» рука, а может и нога, превратила их в такое. «Не удивлюсь, если один из этих ящиков принадлежит мне» - горько подумал парень, волоча по пыльным, сбившимся ступенькам спортивную сумку. Деревянные, судя по облупленной серой краске, давно никем не крашенные перила ходили ходуном от самого легкого прикосновения. А из-за не совсем плотно запертых дверей со второго и третьего этажей, доносились весьма неприятные, характерные звуки. -Ваша квартира справа, вот ваш ключ, располагайтесь, будут вопросы, звоните – вдруг ни с того ни с сего протараторил хозяин, впихивая Чихуну ключи. -Постойте! – вдруг выкрикнул парень – Разве нам не положено вместе осмотреть квартиру?! -Тшшшш! – вдруг подскочил аджосси, размахивая руками – Не кричите вы так! -А в чем дело…. Послышался громкий, будто падающий звук из соседней квартиры. Чихун тут же заткнулся и перевел свой взгляд на вмиг побледневшего дяденьку. Не заставив обоих долго ждать, дверь резко распахнулась, чуть не слетев с ослабевших петель, и новый сосед Чихуна, почесывая лохматые пряди развязчиво, и «вежливо» поинтересовался: -Нахер так шуметь с утра пораньше? А?! Его голос эхом раздался по всему дому, а его взгляд метнулся от дрожащего и забитого в угол хозяина, к ничего не понимающему новоиспеченному соседу. -А ты еще, блять, кто такой? – все так же, не церемонясь, спросил тот. Чихун уставился на этого лохматого парня и не мог выдавить из себя ни слова. Слишком резко он появился, слишком откровенно он был одет и слишком резкими были его слова. Обычно он не привык терпеть такого рода поведения, к собственной персоне, либо к тем людям, с которыми он знаком, но на этот раз, он не успел даже и пикнуть. -Ну, и че теперь? Язык проглотили? – все так же грубо спросил он, почесывая теперь свою левую ягодицу. Парень сделал шаг из квартиры по направлению к застывшему аджосси, ступая на холодный, грязный пол босыми ногами. Совершенно не стесняясь и не прикрываясь, он прошлепал в одних трусах к владельцу и, тыкнув пальцем ему в грудь, от чего тот еще сильнее вдавил свое тело в расшатанные перила, грозно выкрикнул: -Дядь, забирай своего малыша, и вниз вниз по лесенке, ножками, ножками, оттуда откуда обоих принесло ни свет ни заря. Я тысячу раз говорил, что здесь живу только я! Я! Чихо! Он же сам съедет через пару дней. Ну, какой в этом смысл, дядь? -Вообще-то, уже 2 часа дня. Это раз. Во-вторых, не тебе решать, где мне жить, и как мне себя вести – вмешался Чихун, порядком уставший, от сегодняшних представлений. Чихо резко развернулся, переставая тыкать в несчастного, много страдающего мужчину пальцем, и прищурившись, посмотрел на своего соседа. Слегка грубоватый голос никак не подходил такому милому, совершенно детскому лицу. Слегка пухлые щечки и очень проницательный взгляд ввели раздолбая Чихо в секундное замешательство. Но тут же довольно хмыкнув, он в три шага подлетел к парню, и, встав совсем вплотную к нему, поднялся на цыпочки. -Ути-пути, какой малыш смелый – засюсюкал вдруг он, широко и нахально улыбаясь. Чихун снова, не ожидавший такой реакции застыл на месте, всем телом чувствуя, исходящее тепло от полуголого тела парня, несмотря на сырость подъезда и не совсем теплое время года – осень. Их взгляды встретились. Глаза Чихо не по доброму улыбнулись, слегка обескураженному парню, и резким движение схватил его обеими руками за слегка пухлые щечки, безжалостно растягивая их. Чихун вскрикнул от боли, и раздраженно оттолкнул чокнутого парня. -Какого черта, ты делаешь?! Тот в свою очередь пожал плечами, и, сделав неопределенный знак, уже втихаря начинавшему спускаться по ступенькам аджосси вяло пробубнил: -Ладно, дядь, даю ему неделю! - и, повернувшись к своему новому соседу, Чихо широко ему улыбнулся, скрываясь в своей квартире, так же резко и неожиданно хлопнув дверью. Чихун остался стоять на лестничной клетке в полном одиночестве. Щеки пылали и кололи от боли. В руку, холодным металлом врезались ключи от его новой квартиры. С каждой секундой, сожаление прокрадывалось в его сознание, и здравый смысл уже вовсю, подталкивал его к выходу, прочь от этой гнилой двери и не менее мерзкого соседа. За соседней дверью послышалось резкое, грубое «блять!» и звон, разбивающийся посуды. Тяжело и безысходно вздохнув, Чихун с третей попытки попал ключом в замочную скважину и открыл дверь в свою новую, серую жизнь.