Чужие имена

Геллерту Гриндевальду 27 лет и его кожа оттенком напоминает свежевыпавший снег. Она чиста как белый лист. Ни шрама, ни отметины. Альбусу Дамблдору 28, и он уже давно не носил ничего, что открывало бы его руки и ноги. Брюки и мантии в пол, длинные рукава и высокие воротники. *** Всё начинается с обычной, казалось бы, чесотки. Бедро назойливо даёт о себе знать на протяжении двух уроков, но Альбус стойко держится, чтобы не вызывать своим поведением ажиотаж среди одноклассников. Чувство такое, будто ему под кожу заполз вредоносный червь и проедает плоть изнутри. Во время перемены Альбус несколько раз отстаёт от группы гриффиндорцев, чтобы скрыться в одной из многочисленных ниш замка, там, где его не увидят, и расчесать кожу до красного пятна. Конечно частые отлучки друга не могли укрыться от глаз Финеаса и тот попытался узнать, как он себя чувствует, однако Альбус ничего конкретного так и не объяснил. И все же Дож настоятельно рекомендовал другу отправиться к Миссис Вопп в больничное крыло. Дамблдор убедил его, что непременно отправится туда, если плохое самочувствие помешает ему спать. Настолько долго терпеть зуд не потребовалось. Под конец третьего урока чесотка стихла и Альбус уже готов был выдохнуть с облегчением, но всё то же злополучное бедро прошила острая боль, словно миллионы острых шипов пронзают плоть. Первые пару секунд это казалось почти спасением после многочасовых мучений, но после обернулось еще большей пыткой. До конца урока Альбус едва держал свои эмоции в узде, не давая крику боли вырваться наружу, лишь до скрипа сжимая зубы. Отвлекало его от этого также мысль о том, что за хитроумное проклятье на него наслали. На обеденной перемене мысли Дамблдора также обратились к составлению списка всех тех, кто мог над ним так подшутить. Он испробовал на себе несколько сильных заклятий против сглаза и порчи, пару контрзаклятий и несколько раз нейтрализовал все заклинания в большом зале «финитой», чем вызвал ярое негодование всех окружающих учеников и гнев декана. В конце концов решив идти по пути меньшего сопротивления он попробовал применить лёгкое обезболивающее заклинание и, как ни странно, это подействовало. Дож почти накричал на друга, пока упрашивал того немедленно обратиться в медицинское крыло, но Альбус упрямо настоял на том, что не позволит плохому самочувствию помешать его учёбе. На зельеварении Дамблдор определенно уделял мало внимания тому, сколько толченых слизней стоит класть в зелье, и больше тому, что по ощущениям у него попросту отсутствовала часть ноги. Как только профессор объявил об окончании урока, Финеас убедил Альбуса, что сам уберёт его материалы и направил его прямиком в больничное крыло. Перед самыми дверями медпункта Альбус остановился и со сжатыми зубами снял обезболивающее заклятие, приготовившись к порции боли, но ее не последовало. Это не могло не озадачить гриффиндорца, и он направился в родную башню, чтобы осмотреть злополучную ногу. «Кто такая Патриция?» - спросил Финеас разглядывая имя, выведенное изящным почерком чуть выше колена Альбуса. Дамблдор чувствовал себя растерянно не зная, что ответить. *** В 17 лет Альбус больше не ходит со знакомыми ребятами –магами купаться в речке на опушке Багрового леса, близко к Годриковой впадине. Он все чаще отказывается проводить время с кем либо, под предлогом изучения очередного фолианта и в деревне ходят шутливые слухи, что Дамблдор всерьёз решил перечитать все книги мира. На эти подколки он не обращает никакого внимания. Он уже и сам не ищет себе собеседников, понимая, что с любым из них ему будет не о чем общаться. Переписка с Финеасом поддерживается кое как, но тот не упускает возможности лишний раз спросить его об отметках на его теле: появились ли новые и всё так же это болезненно, как и в первый раз? О да, они появлялись. И да, это всё так же больно. Только Финеасу не стоит об этом знать. Как и о том, что большую боль приносит даже не столько появление имён, сколько само их наличие. Альбус уходит от семьи и всех прочих людей всё глубже и глубже в себя и книги. Он пытается узнать, как можно больше о том, что с ним происходит и как это предотвратить. За несколько месяцев он раздобыл информации достаточно, чтобы самому написать книгу, но недостаточно, чтобы утолить собственное любопытство и заполнить дыру в душе. Соулмейт. Так можно было одним словом назвать человека, который приносил Альбусу столько боли. В древние времена каждая пара в мире была соединена магической связью истинной любви. Со временем меркантильная натура человека начала противиться ее силе в пользу несметных богатств и сохранения чистоты крови. Связь между людьми начала ослабевать, а после почти исчезла, и, видимо решив отомстить, сменила своё действие во вред людям. Связанные души чувствуют друг друга при первой встрече, но до нее могут и вовсе не знать о существовании своей родственной души и увлекаться романами с другими людьми, в то время, как имена всех тех, кто попадал под их внимание отпечатывались на теле соулмэйта. Сейчас соулмейтом обладает каждый третий человек и лишь единицы вообще знают об их существовании. Альбусу не повезло оказаться в обоих списках одновременно. Действие связи на человека, как ни печально, не имело обратного действия, но Дамблдор не терял надежды найти противоядие от этой напасти. *** В конце лета Геллерт Гриндевальд навестил старую Батильду в не менее старой и скучной Англии. *** Два взгляда голубых глаз столкнулись в один момент. Геллерт подумал, что, возможно, Англия и не такая скучная как он считал. Альбус подумал, что тот, кто писал про чувство связи в книге, явно никогда его не испытывал. *** Стоя напротив распахнутого окна в лунном свете Геллерт напоминал Альбусу вэйлу белизной изящного гибкого тела и длинными волосами, мерцающими в свете луны звёздными нитями. Это их первая и последняя ночь вместе. Об этом знали они оба. Альбус Дамблдор лежит на кровати, завернувшись по горло в одеяло и чувствует себя бесконечно несчастным и грязным, и дело даже не в десятках имён, покрывших его ноги и руки.