Лепестки изо льда

      — Хината? Хина-чан?       Теперь она не стала постукивать костяшками пальцев — постучала кулаком. Не получив ответа, яростно забарабанила в дверь.       Медленно расползаются дорожки инея по дверной поверхности, окутывая Эльзу липким тягучим страхом.       — Хината?       Ее сердце. Ее сердце выскочило из груди. Билось в горле, не давая нормально дышать, думать…       — Хината!       Паника вновь начала подниматься в ее сознании, как горький черный кофе, грозящий перехлестнуть через край чашки.       Лес.       Темнота.       Иней, покрывший уже всю дверь и передвигающейся к стенам.       Она внезапно подумала, как это легко — проскочить сквозь внезапно появившуюся трещину в том, что она полагала крепкой и устойчивой жизнью… Как легко оказаться на темной стороне, уплыть из-под синевы в черноту неизвестности.       Захлебываясь в своих слезах, которые падают на землю ледяными осколками, она опустилась на землю и захлебнулась в собственном крике. Крике, полном отчаяния и страха.       «Как ты могла так поступить, Сакура?»       Эльза, тяжело дыша, вскочила с кровати. Последние дни ей стали сниться кошмары. В общем, в этом не было ничего удивительного. Плохие сны преследовали ее всю жизнь — с того самого ранения Анны в голову. Откинувшись на подушку, она судорожно оглядела руки. Перчатки на месте. Непроизвольно вырвался вздох облегчения и Эльза чуть было не рассмеялась.        За те две недели что она провела здесь, Эльза осознала, что не хочет быть шиноби, однако ее планы нарушились, когда к ним в дом пришли ниндзя. Как оказалось, они проверяли наличие чакры, а у нее она была. А вот предлогов не становиться куноичи — нет. Осознание того, что она будет по сути дела убийцей, подкрепила еще и слёзная безмолвная мольба Хинаты, ведь ее выбор был сделан еще изначально. Она была дочерью главы клана, и у химе не было непозволительной роскоши. Тренировки утром, вечером и днем. Обучение клановому этикету и манерам — все это сказывалось на ее характере. Причем не в лучшую сторону. Каждый упрек отца, каждое замечание, она воспринимала близко к сердцу и в итоге превратилась в застенчивую, запуганную, вернее сказать зашуганную, маленькую девочку.       Эльза пыталась сдерживать свои чувства сострадания к Хинате, как к младшей сестренке. Ей было стыдно. Хината была для нее чем-то вроде утешения… Замены. Она всего лишь заменила Анну на другого человека, ничего особенного, так ведь?       Повышенная чувствительность вместе со сдержанностью (плохое сочетание) только обостряли ее чувства, создавая внутреннее напряжение. Родителям и своей подруге она их не спешила показывать, но просыпаться от кошмара, как она проснулась сейчас, ей совсем не хочется. В таких снах к ней приходила либо Анна — которая с немым упрёком во взгляде смотрела на Эльзу, постепенно сводя ту с ума. Иногда приходила химе клана Хьюга. Она смотрела точно так же.       «Как ты могла так поступить, Сакура?»       До академии было два года и Хината обещала Эльзе научить ее тайдзюцу, которое только сама узнала. Кроме тайдзюцу, гендзюцу и ниндзюцу ей стало привлекательно кендзюцу. Искусство владения клинком требовало концентрации, сдержанности и холодного рассудка, а этого у королевы было хоть отбавляй.       На утро Эльза вышла в парк, присев на скамейку, она взяла ручку и начала записывать на своем родном языке слова и фразы которые не содержали огромного количества информации, нет, это были просто слова и выражения, чтобы не забыть как писать, не замечая два лавандовых глаза, в придачу к короткой темной стрижке.

***

      — Почему ты стала такой замкнутой? — Хината с интересом посмотрела на подругу, которая лениво что-то писала в блокноте, поджав к себе колени.       — Не знаю. Это произошло само собой.        Химэ Хьюга нравилась Сакура. Немногословная, но всегда понимающая и терпеливая, она была как старшая сестра, которой у нее никогда не было. Казалась, будто она уже совсем взрослая.       — Знаешь. Это так странно. Еще вчера ты веселился, радовался жизни, а потом ты вдруг понимаешь. Когда ты умрёшь, от тебя не останется имени, не останется ничего. — Эльза уставилась на свои колени.       — Ты… говоришь иногда такие странные вещи. — химе робко улыбнулась, заглянув в блокнот подруги.       Затем Хината прислонилась к дереву. В этот теплый день у нее не было тренировок — она была свободна. Какое прекрасное и чистое слово — свобода.       Эльза тоже не была обременена никакими делами, взяв привычку убегать с утра пораньше и приходить домой уставшей попозже. При необходимости она старалась не сталкиваться с родителями и проводить время в одиночестве или с химе. Вдруг к удивлению Хинаты и даже самой Эльзы она повернулась и сказала.       — Спасибо.       — За что?       — За то, что ты у меня есть.– «И служишь заменой для мертвого, важного мне человека, да, большое тебе спасибо.»       Хьюга покраснела и, закрыв лицо руками от смущения, счастливо улыбнулась. Эльза как будто этого не заметила. То, что она дарила искреннюю радость конечно обнадёживало, но не совсем. Ведь, если Хинаты не станет (Эльзу бросало в неестественный холод при мысли об этом), она не сможет жить дальше, хотя бы потому, что ей незачем.        Через несколько часов, которые они потратили на отдых и трудную тренировку (у них сегодня был спарринг), Эльза и Хината пошли по домам.       Почти.       Эльза любила библиотеку. Еще при своей прошлой жизни она проводила там множество часов. Она любила прохладу, царящую там даже в жару; любила тишину, нарушаемую лишь редким шёпотом, чуть слышным постукиванием (библиотекарь ставил книги на полку) да шелестом страниц. Ей нравился свет от свечи или окна, запахи книг — пряные, переносящие в другой мир, отдающие сказкой. Здесь она изучала политику. Быстро юркая от стеллажа к стеллажу, и взяв книги так, чтобы не узнала библиотекарь (согласитесь, ребенок, который читает про войны, историю и политику это очень странно) она изучала все более подробно об этом мире. Она была слабая, очень слабая, ведь не могла выполнить даже несколько элементарных стоек. Хината говорила ей, что она всему научится, просто нужен опыт и долгие тренировки… Ну, хотя бы времени у нее достаточно.       Вечером, приходя домой, Эльза долго лежала без сна из-за мыслей, что может остаться сиротой в этом суровом мире. Она чувствовала, что родители ее любят, однако она не воспринимала их как своих родителей, ведь эти люди были совсем не похожи на прошлых. Ее мать из предыдущего мира была отзывчивая, отходчивая и добрая. Мебуки, разумеется, тоже ей помогала, но была уж слишком импульсивной и вспыльчивой. Между отцами эта разница чувствовалась еще сильнее. Агнар был чаще всего серьезен и мудр, что не мешало ему быть заботливым, а Кизаши был… каким-то слишком добродушным и весёлым, что ли.       Она глядела на лунный свет, который вливался в окна ее комнаты и расплёскивался по ней, часами. Если долго не удавалось заснуть, она осторожно прогоняла чакру по каналам (в таком раннем возрасте это было конечно опасно, но собственная жизнь ее как-то не особо заботила) или просто лежала на кровати, ни о чем особо не думая.       Просто существуя.       Уже год прошел с момента попадания ее души в это тело и Эльза все больше понимала, чтобы выжить, ей понадобится сила. Много силы. Каждый ее день не отличался от предыдущего, как будто она проживала один и тот же момент много раз. Встала… Оделась… Умылась… Позавтракала… Пошла тренироваться до потери пульса… Отдохнула… Снова тренировка… Если повезет, еще одна тренировка с Хинатой… Пошла домой… Поужинала… Легла спать. А завтра то же самое. Эльза настолько привыкла к безразличию ко всему, что чувствовать теплые эмоции по отношению к Хинате было странным. Как оказалось, маленькая девочка была наследницей клана Хьюга. Теперь, заручившись поддержкой и дружбой от нее, получить поддержку клана будет хоть и непросто, но хорошо для нее в будущем. Собрать бы к себе под крыло побольше таких детей… дружба с целыми кланами, согласитесь, никогда не бывает лишней.