Лепестки изо льда

      Эльза прямо чувствовала, как легко дается каждый скачок по веткам могучих деревьев с пышными изумрудно-зелеными кронами. И погода, в кои-то веки, была под стать ее настроению… всю картину прелестного одиночества мешала только компания. Рядом был Какаши и непривычно серьезный Наруто.       И если к обществу второго куноичи привыкла за те несколько дней, что они провели вместе, то в компании своего бывшего наставника, Какаши Хатаке, она испытывала некоторый не совсем заметный, но все-таки ощутимый дискомфорт. За все эти два года, что блондина не было в деревне, девушка лишь раз встречалась с бывшим сенсеем. В тот раз, где он даже не изъявил желания явиться самолично. И если раньше вместо учителя был клон и ее это не задевало, то в тот момент она окончательно потеряла к нему уважение как к человеку. Да, как ниндзя, как шиноби, он был очень и очень хорош, но его безразличие к его собственной ученице было довольно неприятно. И на тренировке с бубенцами, где она сама сказала себе, что использовать магию — табу, он удивился ее способностям.       «Вау.»       «А он преуспел в качестве учителя», — с усмешкой подумала Эльза, когда вспомнила, что он обращался к ней пару раз, чтобы спросить о самочувствии. Раньше он такого не делал.       «Прогресс налицо».       Но если вернуться к теме миссии… Эльза вздохнула полной грудью чистый воздух. Отскочив от очередной ветви, зеленоглазая чуть не начала глупо улыбаться. За эти два года она поняла разницу между: «Я не хочу подвергать кого-то опасности, поэтому буду никуда не выходить. Я опасна для окружающих» и «Мы не хотим, чтобы ты подвергла кого-то опасности, поэтому ты будешь никуда не выходить. Ты опасна для окружающих». Словом, отличие между тем, когда ты добровольно сидишь в клетке и когда ты сидишь из-за того, что тебя не выпускают, она поняла.       И сейчас, вот так легко преодолевая это расстояние нисколько из-за желания помочь Суне, сколько из-за желания выйти из Конохи, она не чувстовала никаких угрызений совести. Ну и пусть.       На страну Ветра ей было, мягко говоря, плевать. К Казекаге она не имела никакого отношения, разве что дралась с ним пару лет назад. Ту битву она помнила плохо, разве что тогда она использовала свои силы. Потом бой закончил Наруто…       Эльза посмотрела на него. Блондин был необыкновенно сосредоточен и серьезен, хмуро глядя вперед, при этом ускоряясь с каждой секундой. Ни осталось ни следа от его веселья и бьющего через край оптимизма.       «Черт, да перестань ускоряться!»       Ее это начало слегка раздражать. Только Эльза вволю решила насладиться бегом вне Конохи, как он начал спешить. Через секунду совесть уже начала ее мучить. Вообще Узумаки же спешит вроде как к другу и эгоистично с ее стороны так халатно относится к его чувству тревоги. Если бы в опасности была Анна, то королева тоже так спешила… Поубавив негативные чувства, она подобралась ближе к Наруто.       Честно говоря, он практически не изменился с их последней встречи. Вернее не изменился почти в плане характера. А так он уже был выше нее и смотрел чуть свысока. Почему-то это немного задевало. «И Саске…», — она невольно о нем подумала, — «тоже выше меня».       О Саске ей было не больно вспоминать и ее это так не касалось, как того же Наруто. Но Учиха тоже был ее напарником и иногда куноичи задавалась вопросом где он и как он. Да, последний из своего клана пошел по неправильному пути, но все-таки было у них какое-то понимание со стороны друг друга. И пусть розоволосая не хотела маниакально его вернуть обратно (это же был его выбор), но она ловила себя на мысли, что непротив, если он вернется.

***

      Темари сидела и уже потянула руку к кружке с травяным чаем, как та треснула. Уже захотев предъявить претензии, ее вдруг обуяли нехорошие предчувствия насчет братьев. Ее младший брат, Гаара, итак устроивший экзамен на чунина с собой в качестве приманки, явно был в опасности… или Канкуро…       «Боже и о чем я только думаю», — она покачала головой. Не хватало ей еще обращать внимания на такую ерунду! В предзнаменования она не верила и в битвах была спокойна, даже развлекалась, а тут из-за треснувшей чашки забеспокоилась. Что-то на нее, чуть ли не самую сильную пользовательницу стихии ветра, нашло. Хмыкнув и попытавшись успокоить невесть откуда появившуюся тревожность, Темари быстро доела данго, допила горячий напиток и устремилась вперед.       Что-то гнало ее, подгоняло на родину, хотя она нарочито спокойным и размеренным шагом пыталась туда идти. И как бы она не пыталась успокоится, странное беспокойство завладело мыслями без остатка.       Плюнув на фальшивую невозмутимость, она сорвалась на бег, как вдруг ее окликнул знакомый девчачий голос.       — Темари-сан!       Обернувшись, куноичи песка увидела перед собой трех шиноби из Конохи. Девчонку, которая владела феноменальными способностями, того оболдуя, что победил ее брата, но был джинчурики, и незнакомого джонина.       — Нынешний Казекаге, уважаемый Гаара, был похищен преступной группой, именующей себя Акацуки. И нас направили к вам на помощь. — Какаши внимательно поглядел на русоволосую девушку. По ее лицу было видно, как она растерялась.       — Что?! Гаара?! — сразу вспомнилась треснутая кружка и девушка нахмурилась. Затем на ее лице появилось сожаление. — Это предчувствие… было неспроста.       — До селения Песка мы доберемся за три дня из страны Рек. Надо поторопиться. — хоть и Какаши говорил безмятежным голосом, в нем ощутимо чувствовалось напряжение.       — Хорошо. — отрывисто произнесла Темари и все как по команде устремились вперед.

***

      Эльза наблюдала за Наруто внимательнее. Видеть в обычно радостном джинчурики такие разительные перемены было довольно интересно. Казалось бы только дня два назад он неловко смеялся и шутил, пытаясь загладить вину за безмолвный уход, а теперь нетерпеливо бежал все быстрее и быстрее.       — Наруто! — пепельноволосый джонин. — Не надо так торопиться. Тем более не стоит отрываться от команды. Джирайя-сама просил тебя не горячиться, помнишь?       Блондин сжал зубы.       — Я так больше не могу, даттебайо!       Последовала непродолжительная пауза. Эльза с интересом оглядела на сына Хокаге, а Какаши удивленно вскинул брови.       — Даже я знаю, зачем понадобились им мы с Гаарой. — бросил он. — А ты в курсе, Сакура-чан?       — Да. — твердый и спокойный голос Эльзы контрастировал со срывающимся голосом голубоглазого. На его взгляд она пояснила:       — Я ученица Хокаге. Не сказать, что она посвящала меня во все, но я просвещена насчет этого.       Наруто подавленно замолчал, однако от него будто шли волны справедливого гнева.       — Он такой же как я… но ему приходилось сражаться в одиночку даже больше чем мне… — голос парня прервался. Темари виновато притихла. — И Акацуки принялись за него, как и за меня тогда… И вообще! Ну почему ему все время приходиться страдать в одиночестве?! Почему так?! Вот поэтому… поэтому… Я не собираюсь сидеть и задавать глупые вопросы! В этот раз я обязательно спасу его!       — Остынь, Наруто.       Леденящий, безразличный голос зеленоглазой куноичи прозвучал после эмоциональной тирады довольно странно.       — Гаару безусловно жаль, но постарайся думать рационально.       — Тебя никто никогда не ненавидел, Сакура-чан! — Наруто гневно повернулся и Эльза увидела на его смуглом лице слезы. — Ты никогда нас не поймешь! Поэтому тебе так плевать.       «Послушайте! Не становитесь монстром, каким вас все видят!»       «Люди вас ненавидят, королева. Я попытаюсь унять их ярость, но ничего не гарантирую».       — Ты обо мне ничего не знаешь, Наруто. Да, меня не ненавидела деревня, но себя ненавижу я. Это возможно даже в чем-то хуже. Я понимаю Гаару, который считал себя монстром. Таковой же считала себя и я. Жить в ненависти к себе тоже довольно трудно. Ты возможно и ненавидел себя, Наруто. Но так как не понимал за что, эта ненависть переходила на жителей нашей деревни. Так что, — Эльза сощурилась, — будь добр, не позволяй эмоциям взять верх над разумом. Итачи Учиха (глубокий вдох) ты — его цель. Эти два с половиной года я не просто тренировалась. Я просматривала записи Цунаде. И разыскивала инфорцию. Это человек старший брат Саске. Один из организации Акацуки.       Одно имя этого человека было пропитано болью и заставляло ее бросаться в дрожь, но она смогла сдержаться. Место ее страхов — внутри нее самой. Она не должна давать им возможность проникать наружу.       Любой ценой.