Приключения в Дымке

Дымка… Город кажется полностью пропитанный тем смогом, что вечно его окружает и кажется проникает прямо в самую душу его жителей отравляя и развращая обывателей, если бы не находящиеся в окрестных шахтах магические кристалы, то это место было лишь огороженной зоной, где роились твари порожденные местной тьмой, а так же безумцы отринувшие имперское кредо… «Тит, ты уже не на мирах Империума человечества, некоторые и так странно смотрят на аквиллу и лазган» Выдыхает мысленно тот, благо хоть братья по оружию попались не задающие лишних вопросов. Благо хоть батареи и его верное оружие было при нем, а подзаряжать их можно от тепла костра. Сейчас их отряд из четырех таких разных людей идут по улицам этого смрадного города, ведь по слухам местных в одном из брошенных домов в «темной» части города сумашедший экспериментатор с чумой обустроил себе логово, и отлавливает людей для своих ужасных экспериментов. Хотя такие психопаты науки появлялись в этом городе с завидной регулярностью.А его долг как солдата принесшего клятву вечного служения Императору убивать таких как он, а попадание на другой мир это не причина предавать данную клятву. Вот они проходят мимо сточной канавы в которой лежит очередное погрызенное крысами тело, над которым летают трупные мухи, а смрад стоит такой, что пробивается сквозь тканевую повязку на лице гвардейца, остальные кажется уже привыкли к подобному… Хотя, не то чтобы гвардеец не встречался со смертью и обезображенными трупами. А вот и этот самый брошенный своими хозяевами дом, вообще стрелок заметил что в этой атмосфере смога закрывающего небеса этого города от солнца, так что даже не поймешь день сейчас или ночь. Это земли авантюристов и преступников, где одни зарабатывают деньги, а вторые скрываются от закона и делают свои черные дела. Смог этот заставля вещи портятся намного быстрее: металл покрывался ржавчиной, Дерево иссыхало и гнило, ткань быстро стиралась и истончалась… Этот дом выглядел именно так, деревянные стены зияли отверстиями с добрый палец, между сухими и хлипкими на вид досками, окна лишенные стекол были хаотично забиты досками. На входе же в дом стояла пара культистов, на самом деле это могли быть и обычные мелкие преступники, но название само собой уже приелось в среде жителей этого негостеприимного города. Одетые в какое-то тряпье и с не менее потрепанными тесаками, лезвия которых были покрыты ржавчиной и щербинами, а выступали они эдакими охранниками, а заодно и поставщиками подопытного материала безумному доктору нанявшему их, банально ловя людей пробегающих мимо них. Благо четверка наемников выглядела достаточно угрожающе, чтобы их не пытались гопануть местная шпана по пути сюда. Как только были замечены враги на них тут же со всей возможной скоростью рванул бравый паладин, как какой-нибудь астартес и с силой впечатал одного из оборванцев в стену, да так что вместе с воздухом из его легких вылился приличное поток нечестивой крови запачкавший накидку ордена Дариуса, прозванного «Несвежим» за отрыжку совершенно неблагородного звучания. Второй же был чуть в стороне от своего товарища и потому не попал под основной удар, а уж когда в твоего друга влетает ебаловина превышающая доходягу в размерах в два раза, то это заставляет проявлять недюжинные чудеса эквилибристики, правда всего лишь от этой опаности, но за грохотом столкновения тела своего напарника со стеной дома он не расслышал щелчка сработавшегося механизма арбалета Роланда, наблюдавшего за этим представлением из тени, а уж прилетевшая ему в бок болт арбалета смазанный каким-то паралитическим ядом, который с каждой секундой будет лишать его способности двигаться, а затем и дышать, но действие этого яда было достаточно медленно действующий, дак еще и зависело от комплекции человека, но даже так он уже достаточно ослабил его, чтобы потерял концентрацию и вперился секундным взглядом в ствол вскинутого к плечу Тита лазгана и залп из него пробивает тому глазное яблоко выходит с другой стороны черепа заставив того упасть навзничь в грязь. На секунду мрачные улицы города освещаются вспышкой чуть красноватого света. Ну, а к тому времени придавленный, также не подавал признаков жизни, глаза его закатились, и он осел на мощном плече рыцаря, продолжая извергать кровь из своего нутра, но уже не таким обширным потоком. Прекратив давить на внутренности врага человечества своим плечом паладин позволил телу грохнуться наземь, как мешок с дерьмом, а затем одним хорошим режущим ударом клеймора отделил его голову от тела, чтобы наверняка умертвить нечестивца. Алхимик Невскас кажется так и не отвлекся от своей книги без названия и иных идентефикаторов на обложке, а как-то раз заглянув через плечо читающего алхимика Тит даже не смог понять ни обного слова написанного там, хотя родной низший готик Люпуса тут был вполне себе юзабелен. Алхимик лишь на секунду отвлекся от своего чтива, чтобы бросить краткий взгляд поверх своего гримуара, а затем удовлетворенно кивнув, вновь вернул взгляд скрытый за темными непрозрачными очками к прочтению строчек начерченных чернилами на пергаменте. Конечно же сутолока на улице привлекла внимание, находящихся в нем «жильцов» которые самовольно заняли заброшенное жилище или возможно сами стали причиной того, что оно была покинуто своими хозяевами… Еще одна кровавая тайна этого города останется неразгаданной, хотя Тит уже успел насмотреться на смерти простых граждан Империума во время военных компаний для колонизации или отбития у ксеносов/еретиков родных планет. Конечно во время своего попадания сюда он остался при всей своей амуниции, правда в стаб-пистолете закончились патроны, поэтому его пришлось оставить себе бесполезным грузом, чтобы технологии огнестрельного оружия не достались местным, под бесформенной хламидой из ткани надетой на тело Люпуса был скрыт полный гвардейский комплект флак-брони с выштампованными на ней изображениями аквиллы, кроме шлема, который он потерял незадолго до своего попадания в этот колониальный мир. Руки сжимали верный лазган, с шеи свисала металлическая цепочка с подвеской в виде имперского орла, а в гвардейский берцах покоился штык-нож от его винтовки. Рюкзак с его снаряжением, так же как как и шлем были потеряны в его мире, гранаты также тратились на врагов императора так, что ни «фрагов» ни «Термосов» у него не было. Благо хоть пара батарей осталась, но даже если бы это было не так, то верный воин императора не страшится трудностей. Ну откровенно говоря Люпус не был настолько ярым фанатиком ибо такие помирают в первом же бою, браво бросаясь на разные летящие убийтсвенные вещи, даже если противник в меньшинстве и ослаблен (что большая редкость) они все умудрялись глупо умирать, хотя чем меньше фанатиков, тем меньше головной боли у солдат, эти излишне активные мудаки (а иного слова и не придумать) докучали не только солдатам со своими проповедями о том что правильно, а что нет, дак еще и в случае чего могли обратиться к комиссару… А это уже ад похлеще че выход один на один в рукопашном бою с орком, при том что у тебя нет оружия. Зеленокожий гриб тебя хоть сразу убьет, а этот офицер в фуражке перед этим еще нагонит на тебя жути, а после расстрела виновных все равно продолжит тщательно наблюдать за всем остальным отделением. Но именно вера в Имперское Кредо не давала ему сойти с ума в этом чертовом городе. Но ладно, кажется Тит немного отвлекся от происходящей ситуации, а тем временем крупный северянин с мечом и в латах уже вынес дверь и зашел с мечем наперевес самым первым, чтобы встретить возможную опасность, вслед за ним прошел алхимик, на этот раз даже подомнул страницу на котройо читал, оставляя эдакую закладку и убрал книгу в сумку на поясе, отчего внутри было слышно дребезжание чего-то стеклянного, хотя наверняка все дело было в недостатке освещения внутри дома. Затем вошла фигура в плаще с уже взведенным арбалетом в руках, где в ложе покоилась новая стрела и гвардеец подозревал, что и острие этого арбалетного болта смазанно похожим ядом, что был и при первом выстреле. И вот в дом заскочил замешкавшийся от воспоминания Тит поудобнее перехватывая цевье своего оружия и неслышно шепча молитву Императору о спасении души слуги Его. Внутри дом выглядел ничем не лучше чем снаружи, прогнивший деревянный пол, большой слой пыли на полу и остатках мебели, разный бытовой сор, несколько въевшихся в дерево пятен крови, деревяння мебель если и была, то она сейчас разломана в полностью хламовое состояние, а та что еще стояла была покрыта огромным колличеством грубых зарубок или царапин на ней, где-то валялись отдельные осколки стекла, самых разных видов, темные, прозрачные, даже отражающие. Ну, а местные запахи пробивались даже сквозь тканевую повязку на лице и были они откровенно говоря плохи: пот, кровь, разложение, затхлость, ссанина, дешевое сивушное бухло, кажется эти запахи пропитал само это место тем самым сделав его непригодным для жизни, только если вы не последователи этого «гнилого толстяка» для которых подобное было в порядке вещей. Заколоченные окна сыграли с этим психом злую шутку, конечно же он услышал грохот от столкновения тела его миньона со стеной, а заодно и красную вспышку пробившуюся сквозь полумрак стоящий в комнате на втором этаже и освещенный только подтаявшими свечами рядом с местом препарирования, а так же столом где до недавнего времени фигура облаченная в высокие сапоги, завязанный на боку мясницкий фартук из толстой кожи, такие же перчатки, а на голове была конструкция из ткани, которая лицо неизвестного похожим на птичий клюв. Эта фигура прямо в перчатках вымазанных чем-то не очень лицеприятным, да и запах был очень неприятным, но в «клюве» маски располагались приятно пахнущие травы из тех, что по слухам обладают и антибактериальным свойством. Человек размашистыми движениями, что-то чиркала пером на листке пергамента расположенного на столе, но после происходящих событий громко выругался и прекратив писать письмо своему «куратору» и подобрав скальпель, так же покрытый всякими жидкостями из препарируемого трупа, что был на постаменте посреди комнаты в окружении вынутых из него органов, а заодно гройсбуха и странных металических конструкций с шарнирами. Распахнув двери сбрендивший чумной доктор первым делом отправил посмотреть, что происходит, двух стоящих у двери оборванцев с почти идентичными грубыми тесаками, которые выполняли роль его охраны, ну и заодно сам прошел вместе со своими охраниками, все равно ведь ему нужно принять нового «подопытного» в данном случае или описать в письме некомпетентность этих дегенератов и попросить прислать кого-нибудь по дисциплинированней, а то идиоты из оборванцев не способны даже схватить кого-то посильнее чем пробегающий мимо ребенок или баба или отъявленный пьяница, без причинения тем дополнительных повреждений, которые мешают его экспериментам. Да и что это была за вспышка надо выяснить, обычно такого не было. Судьбоносная для трех преступников встреча произошла на лестнице ведущей на второй этаж этого деревянного строения, громкие приказы от птицеголоого и не скрывающийся топот трех человек, точнее тех, кто своими поступками лишился права быть представителем этого гордого вида. Лицом к лицу встретились один из бандитов шедший впереди процессии и Дариус, который был на несколько ступеней ниже из-за чего и был на примерно равном уровне, так то он на полторы головы выше, но какая уже разница, когда бравый крестоносец буквально перепрыгнув пару ступеней влетел в опешившего оборванца и сделал рубящий удар, оставивший большую кровавую полосу на его груди и он неверяще смотря на рану, сначала расслабляет ладони из которых валится тесак и с металлическим лязгом падает на деревянный пол, а затем падает на колени и уже затем лицом в пол окропляя деревянное покрытие кровью. Одновременно с началом падения, по лестнице залетает на этаж и вся остальная группа, отступающий доктор смерть ловит в плечо отравленный болт из арбалета Роланда, из-за чего тот спотыкается, но вс равно продолжаеь уходить, доктор он ведь не только режет людей, но еще и способен себя исцелить, в конце концов под фартуком хранится фляжка с целебным зельем, которое заодно и прутиупит действие яда, которыйдоктор уже начинал чувствовать, но из-за своих экспериментов над своим же телом, гораздо слабее, чем его «свита» Но вот кожа, пусть даже и толстая, это даже не дерево или металл, поэтому выстрел из лазгана врезается между лопаток убегающего, заставляя того теперь уж точно спотыкнутся и упасть выдавив из себя хрип боли и застыть на полу без движения. Оставшийся в живых бандит был видимо слишком туп, чтобы убегать, и потому с яростным воплем, который по сравнению с теми же кхорнитами выглядел как противный писк комара против звука от залпа имперского «Василиска», а его махание не имело вообще никакой техник, но даже так он умудрился ПОРЕЗАТЬ! Таким тупым лезвием одежду алхимика и как дубиной врезать по латам вышедшего вперед Дариуса, но вот Невскас лишь качает головой и одним движением изымает из специального глиняного кармана в рукаве небольшую пробирку заткнутую пробкой, которая тут же летит в сторону последнего противника и в момент столкновения разбивается на осколки, тем сам выплескивая жидкость на одежду и тело культиста. И как только жидкость попадает на его кожу он начинает орать как будто ему заживо срезают кожу… Впрочем так оно и есть вот только не срезают, а растворяют, от мест соприкосновения кислоты и кожи или тех тряпок в которые он был одет начинает идти белесый дымок, а кожа и мясо под ними сначала чернеть, а затем и вообще растворятся, оружие он бросил и не обращая ни на кого внимания схватился руками за пораженное место, тем самы причиня себе еще больше боли. Ну, а пока он страдал бравый рыцарь вогнал ему в грудь острие клеймора, а затем поднял доходягу в воздух, так чтобы он лежал на мече и тем самым еще больше насаживался на него под воздействие силы тяжести. Когда тело перестало брыкаться и подавать признаки жизни, то рыцарь наконец опустил острие клеймора вниз, чтобы уже мертвое тело соскользнуло по нему, ну еще Несвежий немного помог себе ногой выдрать из тела клинок, уперевшись ступней в укрепленной металлом ботинке в его туловище, он одним рывком вырвал оставшийся внутри трупа лезвие меча, кажется вызвав очередное кровотечение. Невскас пока горевал по поводу своей мантии, которую вновь придется латать, ну, а Тит вместе с Роландом занимались не самым благородным, но нужным делом, перерезали глотки или втыкали в глазные яблоки свои ножи и кинжалы, окончательно добивая людей, а заодно шарили по карманам убитых в поисках зодота и прочих полезностей. Роланд реквизировавший фляжку с целебным зельем передал её алхимику ибо мало ли, что может быть внутри и насколько оно опасно для человека, не забыл он и прихватить с собой кошель с монетами висевший на поясе, спрятанном за все тем же фартуком мясника. Добыча у Тита была намного меньше, всего лишь пара золотых, а труп с кислотными поражениями тот трогать не решался, в конце концов в этом мире он не слышал истории о том чтобы в предметах сидели всякие демоны, да и местные обычно брали снаряжение почти без опаски. и это не мародерство, а восполнение продовольственных запасов, снимать комнату в трактире, кушать и лечится ведь как-то надо, хотя на счет вкуса еды гвардосу было уже плевать, бывало, что по несколько неделях на одних «костных» пайках сидишь, дрянь конечно еще та, да и с желудком проблемы, но это лучше чем ничего не есть, в концое концов брал он только деньги, а всякие еретические символы и оружие не трогал. И вот наконец они входят в «святая святых» этого ужасного человека, на самом деле здесь хватило бы одного алхимика, но мешочек монет лишним не бывает. Относительное свежее тело, распотрошенное до кишков, всяческие монструозные инструменты и металлические импланты какие Тит видел в примитивных полевых госпиталях, работающие по двум принципам. «Работает и ладно» »«Одобрено жрецами Омнисии и хорошо» Алхимик отправился на изучение всяческих органов положенных в стеклянные банки и законсервированные в местном аналоге формалина. Выходец из Гривии изучал бумаги на столе за которым недавно сидел убитый безумец. Дариус просто стоял на стреме, распугивая своим видом окрестных мусорных «крыс» которые почуяв запах крови и легкой наживы вполне могут забросить в варп свой скудный умишко и попытаться напасть на них, ну, а тут всех распугивает здоровенный человек-скала с окровавленным мечом в руках и недобрым взглядом. Ну, а Тит, решил помолиться за душу этого человека, конечно прикасаться к нему он не собирался, но встать неподалеку с постаментои на колени, отложить на пол рядом лазерную винтовку и сложить обе руки в знаке аквиллы и принялся едва слышно проговаривать слова священного обращения к Императору. Абсолютини не обнаружил ничего особенно примечательного, ну какие-то механизмы, которые чисто теоретически можно с помощью темной магии и химическим веществам впаять к нервной системе, таким каждый второй чумной занимается, правда эти экземпляры были на удивление удачными, ну органы в банках? Опять же каждый второй таким занимается и если это не внутренние органы, то пальцы, уши, половые органы и прочее, мало у человека органов, что ли? А еще была большая записная книжка в которой были записанные физиологические данные «пациентов» Роланд же сразу обратил внимание на записку лежащую поверх всего остального бумажного хлама и всяческих старых учебников по анатомии, если вкратце пересказывать основую идкю письма то выходило, что какие-то «конструкты», были отправлены на перевалочную базу, по оставшимся бумагам можно было определить, что место это находится в канализации, тем самым сужается круг поиска ибо у авантюристов уже был на примете один район подземных катакомб, где по слухам местных происходила, какое-то нездоровое шевеление всего этого сброда, забрав все что можно было, наемники покинили столь негостеприимное здание и отправились обратно на тот постоялый двор где все они расположились. Тит отправился к себе в снятую комнату и отдыхал там, Роланд вновь отправился по своим темным делам, ну, а алхимик с рыцарем отправились пропивать честно добытые золотые в кабаке, вообще они неплохо поладили особенно с учетом того что оба любили выпить, и пусть алхимия не очень сочетается с рыцарским делом, но какая уже разница. Эти двое кажется неплохо сдружились, пусть и большую часть времени Абсолютини изучает свою книгу. Конечно было бы неплохо отправиться в катакомбы, но в конце концов перед этим было бы неплохо отдохнуть.