PSYCHO

POV Надзиратель. Мне стало страшно на себя смотреть: бледный, с огромными мешками под глазами, похудевший и осунувшийся. Как можно так измениться за каких-то полторы недели? Мне снилась та девочка. Я уже наизусть знал эти несколько снов, которые повторялись каждую ночь. Сначала я называл их кошмарами, а потом снами. Просто привык. Дней пятнадцать назад я последний раз проснулся от страха, а после мне было уже не страшно. Мне уже никак. Я начал спокойно реагировать на рассказы Джона, на свои сны и мысли. Нет, не потому что мне стало все равно. Потому что это стало нормальным. Это странно, что все произошло так быстро, но сейчас уже мало, что осталось в рамках нормы. Даже в моих. Но тогда мне было еще немного непривычно. Эти мысли словно поселились в моей голове и стали ее полноправными хозяевами. Приходилось с ними как то уживаться, ну, а что поделать? И чтобы человек, который разбирается в психических расстройствах получше некоторых врачей, обратил на это внимание? Да нет, что вы? Еще чего. Я даже не заметил, как начал изменять свой привычный ритм жизни только потому, что знал, что в той, или иной ситуации они проснуться и начнут мешать. Но они все равно мешали, хотя бы тем, что я думал о их наличии. Они приобрели для меня какую-то форму, стали будто материальными. Они. Одни кричали накинуться на кого-то с ножом, другие – накинуться на себя. Были такие, что тихо и нежно шептали забиться в угол и покрыться там паутиной, чтобы меня никто не заметил. На днях, кстати, должна была вернуться жена с детьми. Я так скучал. POV Джон. Flashback. Ну вот, опять привели нового подозреваемого. Сейчас он начнет говорить какой-то бред про свои преступления. И ему даже поверят. Ну, а потом сказанет что-то вроде того, что убил Наполеона, когда тот вышел покурить. Потом еще один. "Дело дураков" — так называют то, что сейчас происходит. Расследованием это назвать трудно. Полиция наконец-то опомнилась после того, как убили вот уже с десяток людей. Причем, судя по способу убийства, это делает один и тот же человек. Убийства были действительно зверские, поэтому, решив, что это было бы логичным, следователь захотел пройтись по всем, кто стоит на учете местной психиатрической больницы. Рассуждал он, в принципе, правильно, только вот попытки их ни к чему не приведут. Потому что убийца здесь. Он заставил меня убивать их. Он заставил меня пойти работать в полицию. Он заставил меня следить за ходом расследования, чтобы вовремя залечь на дно. Он заставляет меня делать выбор. Всегда. Мне послушаться его? Или поступить правильно? Краем сознания я понимаю, что он говорит правду, и, на самом деле, правильно – это так, как он сказал. Иногда он даже спасает мне жизнь. Только можно ли это назвать жизнью? Не знаю. Я уже ничего не знаю. Кто главный – я или он? А кто появился первым? Может, это я живу у него в голове, а не он в моей? Нет, нет. Это уже точно бред. Надо оставаться уверенным хоть в чем-то. Но я устал. Я устал убеждать себя и хвататься за свои мысли, как за соломинку, не зная даже, правильно ли делаю. Я хочу закончить. Напротив меня стоит стол главного следователя по моему делу, а сам я делаю вид, что разбираюсь в показаниях хозяйки ограбленного прилавка. Встать. Сказать. Сесть. За решетку. Я готов. Больше нет сил терпеть. Можно было бы, конечно, просто прыгнуть с моста, но что останется здесь? Непойманный маньяк и запуганные жители. Стоять. Я кладу ручку. Я сказал остановись. Я складываю бумаги в аккуратную стопочку. Тебя посадят пожизненно. Я встаю из-за стола. Медленно иду к следователю. Они не казнят тебя. Главный следователь смотрит на меня. Ты будешь гнить в клетке до конца своих дней. Но не один. Я составлю тебе компанию. Я прохожу мимо стола следователя и захожу в туалет. Черт.