You're my twenties

Джун редко отказывает, когда его просят поиграть. Он может поломаться всё то время, пока усаживается за фортепиано и поднимает крышку инструмента, или нервно смеяться, спрашивая, что же ему играть, ведь он ещё не доучил новую программу, а старую уже забыл. И обычно он играет то, что просят, всякую ерунду, на самом деле. Нет, музыка красивая, конечно же. Вону нравится слушать осты из аниме, которые он смотрит, в инструментальной версии, переложения каких-то популярных песен, а несчастную "К Элизе" он даже немного умеет играть сам - Джуну однажды было слишком скучно и он решил научить его той самой мелодии, которую знают и любят все. Вону нравится. Он не очень разбирается в музыке, тем более в классической. Ему так-то ближе рэп, рок и что-то такое, чаще агрессивное, чтобы надеть наушники и отключить мозг. Вону больше по душе такое и та музыка, которую играет Джун. У музыки Джуна нет названий. Во всяком случае, Вону просто не может запомнить всех этих сонат, прелюдий, фуг и чего-то там ещё. Джун просто играет, пытается объяснить потом, что это было, но Вону не запоминает и даже не старается. В его памяти только общее ощущение и лицо Джуна во время игры. Когда Джун играет ту самую свою музыку, у него совершенно иное выражение лица. Анимешные осты, тему из пиратов и всякое другое популярное он играет с лёгкой улыбкой, может даже посмеяться и поболтать прямо во время игры. Вону не понимает тонкостей, но чувствует, что это всё не то и не так. Это несерьёзно. Это красиво, но ерунда. А когда Джун играет свою музыку, то это просто красиво. И не только музыка, на самом деле. - Сыграй? Их в комнате только двое. Вону заходит к Джуну домой, потому что у них совершенно перестают совпадать расписания и встретиться где-то вне дома не получается. Джун занят, потому что ему всегда нужно заниматься. Вону просит, но почти уверен, что это как раз тот случай, когда Джун откажет, потому что он играет постоянно, а тут дома, когда он наконец-то разлёгся на своей кровати под его тёплым боком и наслаждается абсолютной тишиной. Джун может отказать и это будет почти не обидно, Вону ведь всё понимает. Но Джун устало зажмуривается, трёт лицо своими длинными аккуратными пальцами, смотрит на Вону какое-то время и потом идёт за инструмент. Всю ночь лил дождь, за раскрытым окном мягкая приятная пасмурность. Джун думает, сидит молча перед своим инструментом, смотрит в потолок, запрокинув голову. Вону решает дождаться первых звуков, чтобы не подходить к нему сразу же. Ему хочется видеть его лицо. Джун кладёт руки на инструмент и сразу уже убирает, поворачивается в сторону окна и хмурится. Вону не торопит, смотрит на его профиль и ждёт момента, когда можно будет подойти ближе и это не будет слишком очевидным для них обоих. Джун вдруг ловит его взгляд. Они смотрят друг на друга какое-то мгновение, затем Джун резко разворачивается обратно к клавиатуре, бросает через плечо непривычно низким голосом "только я не доучил ещё" и начинает играть. И Вону накрывает с первых же звуков осознанием того, как сильно он скучал всё это время. Он встаёт, ему всё равно, насколько очевидным это выглядит со стороны, подходит и усаживается прямо на пол у стены, где стоит фортепиано, и смотрит. У Джуна сегодня совершенно другое выражение - взгляд не мягкий и задумчивый, а какой-то напряжённый, он прикусывает губу и часто хмурится, что совершенно не вяжется с теми грустными проникновенными звуками, которые он извлекает. Вону не хочет его смущать, но он просто не может не смотреть на него и продолжает пялиться даже тогда, когда Джун вдруг убирает руки и сконфуженно, как-то особенно зло и разочарованно, оправдывается за свою игру и, хлопнув крышкой инструмента сильнее, чем требуется, возвращается к себе на кровать, падая лицо в подушки. - А мне понравилось, - говорит Вону ему вдогонку и поднимается с пола. Джун невесело хмыкает и, вынырнув из подушек на несколько секунд, подытоживает: - Равель, концерт для фортепиано с оркестром, вторая часть. Адажио ассаи. - Адажио ассаи, - эхом повторяет Вону и приближается к кровати. - Да, - Джун снова падает в подушки и бубнит уже оттуда, - переводится "очень медленно". Это вторая часть, их всего три, но я ещё не доучил. Джун тяжело вздыхает и говорит что-то ещё. Вону кажется, что это было "как же достало", но он не уверен. Ему едва удаётся сдержаться и не сказать "меня тоже", потому что Вону очень скучает и уже почти ненавидит учёбу Джуна, фортепианную музыку и это недоученное аллегро ассаи, из-за которого он сегодня видит его впервые за месяц. Джун замирает и молчит. Вону встаёт возле кровати на колени и молчит тоже. Значит, адажио ассаи. Очень медленно. Вону запоминает эти слова и их значения вместе с привычно отложенным в памяти образом Джуна за инструментом. Эта музыка очень подходит сегодняшнему пасмурному и уютному дню. Странная грустная музыка. Странно уютный день. Адажио. Ассаи. Очень. Медленно. Очень медленно Вону запускает свои пальцы в волосы Джуна, с наслаждениям зарывается ими в мягкую густоту, перебирает. Останавливается, когда понимает что делает. Спина Джуна слегка напрягается, Вону даже кажется, что он задержал дыхание вместе с ним. Адажио ассаи. Очень медленно. Вону хочется убрать руку и зарыться в волосы Джуна лицом, вздохнуть его запах, прижать к себе ближе. Сказать, как сильно он скучал все эти дни. Как сильно ему не хватает его вместе с этой дурацкой музыкой, которая творит с ним что-то невозможное, от чего внутри очень медленно разгорается жаркое, страшное, неправильное. Вону очень многое хочется сказать, но он убирает руку и забывает про всё, потому что Джун тянется вслед за его пальцами, поворачивается к нему лицом и это слишком неожиданно и близко. У Джуна приоткрытые влажные губы и тот мечтательно-рассеянный взгляд, который всегда был у него во время игры вплоть до этого дня. А теперь он у него сейчас, когда Джун смотрит на его губы. Вону наклоняется вперёд очень медленно. Джун целует его первым.