СЛУЖЕБНЫЙ РОМАН

Одна из тех ночей, какие все же стоит забыть, а не вспоминать одинокими вечерами, мастурбируя, когда больше некому это сделать за тебя. Перед глазами могли бы поплыть яркие картинки, демонстрирующие, как круто и хорошо было в тот раз. И все-таки лучше забыть такое. Слишком совесть мучает. – Послушай, Кори, давай сделаем вид, что ничего не было, ладно? Я вообще-то не пью… – Я в курсе, не надо передо мной оправдываться. Окей, понял, забыть так забыть. – И никому, по рукам? – Бля, ну конечно! Не стану же я рассказывать об этом в красках твоей жене. – О да, особенно ей не стоит знать… Волнуясь, Джэг потирал влажные ладони и ходил по репетиционной студии туда-сюда. Он должен был как-то оправдать вчерашнюю ночь. В первую очередь, перед самим собой. Перед женой. И, наконец, перед чертовым барабанщиком. Сердце в груди вокалиста готово было выскочить наружу. От непокрываемого стыда бедный Джэг то краснел, то бледнел. Хотелось сквозь землю провалиться, черт побери, а тут еще Кори подзуживает. – А ты был очень даже неплох вчера… Я бы даже сказал, вполне себе ничего, – барабанщик мечтательно закатывал глаза и улыбался во все тридцать два. – Что ты такое несешь? Мне теперь перед женой стремно показаться, а ты тут шутками шутить! – Да уж какие тут шутки! Ты разве не помнишь, как оголтело орал, когда я вставлял тебе по полной? – К сожалению, помню. Лучше бы память отшибло, если честно, – Джэг закрыл лицо ладонями. – Хватит убиваться, как девчонка, залетевшая по пьяни. Ничего страшного не произошло. Я ж обещал: все забудем, ничего не было, – Кори сидел на крутящемся стуле, вальяжно расставив ноги. Джэг с сомнением взглянул на балдеющего барабанщика и выпалил: – Да уж я смотрю, как ты все забыл… А ведь действительно: у Кори между ног через протертую ткань джинсов совершенно отчетливо вырисовывался нарождающийся стояк. Барабанщик сам ничего не замечал, продолжая вертеться на стуле, как круглый идиот. – Эй, мудила! Следи за собой хоть иногда, – внезапно вскричал Джэг. Ну кого мы обманываем? Его крик больше смахивает на надрывные стоны насилуемой пятнадцатилетней девочки, чем на нормальный такой, басоватый, надрывный клич взрослого мужика. – Ты чего так вопишь? У меня аж уши заложило, – лицо Кори перекосило в недовольной гримасе. Джэга буквально трясло от того, что он никак не мог смириться тем, что произошло. Да, накануне ночью они охуительно потрахались. Да, у Джэга теперь дьявольски болит зад. Да, несмотря на это он хотел больше и глубже. Все это так, но…он был пьян. Так что не считается. Хотя он же отдавал себе отчет, что и с кем он делал. Блять, так никаких отмазок не найдешь! Кори, не спуская глаз с вокалиста, переживающего такой сильный психологический стресс, поднялся со стула и подошел к нему вплотную. – Успокойся ты уже, наконец. Ничего смертельного не произошло. Я ж тебя ничем не заразил, – барабанщик спокойным тоном говорил это Джэгу, чуть приобняв его за плечи. – Еще чего не хватало! Фу, не трогай меня, – вокалист брезгливо поморщился и отошел в сторону. – Ну, ты совсем странный. Какая муха тебя укусила? Или это была не муха, а что-то побольше и пострашнее? – Кори развел руки в стороны, демонстрируя отсутствие каких-либо «не тех» намерений. – Не надо мне тут острить. И вообще, постыдился бы, – Джэг мельком взглянул на промежность барабанщика и отвернулся. – Ой, да ладно тебе! С кем не бывает? – засмеялся Кори и, хотя это выглядело довольно любопытно, приблизился к вокалисту. – Стой! Нет!! Не подходи ко мне ближе!! – Джэг, взбрыкнув, словно необъезженный конь, пулей вылетел из студии. – Ну блять! Ну что за ебаная хуйня! – к такой радикальной реакции не был готов даже ко всему готовый Кори. Медная тяжесть осела в его груди, заставляя хрипло дышать. Подумаешь: всего-то трахнул согруппника. Большое дело! Разница была только в том, что ему это дико понравилось, а Джэгу, судя по всему, не очень. Блядство, разврат и наркотики – такова уж сущность Кори. И он к ней слишком привык, не желая что-либо менять.