День уменьшенного Шерлока

Солнце только поднималось над горизонтом, когда Джон Ватсон вернулся с ночной смены, намереваясь посвятить несколько часов сну. Все же работа отнимает силы, да и возраст давал о себе знать, хотя Джон абсолютно не считал себя стариком. Мужчина в самом расцвете сил, еще способный на подвиг, как бы странно это ни звучало. Переступив порог дома на Бейкер-стрит, Ватсон сразу был встречен странным хохотом миссис Хадсон, больше напоминающий сову, которую мучали живодеры. Скромно постучавшись в ее дверь, Джон заглянул к ней, добродушно улыбаясь. — Доброе утро, миссис Хадсон, — голос доктора Ватсона явно застал старушку врасплох, отчего она на секунду затихла, глядя на своего гостя, но спустя полминуты вновь зашлась диким хохотом, утирая слезы. Недоумение, одновременно с любопытством охватили Джона, что вынудило его открыть дверь и войти в комнату, поставив пакет с продуктами на пол. — Вот молоко и пузырек календулы, как вы просили, — отчитался он перед хозяйкой, но запнулся, понимая, что не может уйти, пока не выяснит в чем, собственно, дело, потому что на истерику это не было похоже. Но ведь человек пожилой! А Джон — доктор, который обязан следить за здоровьем людей. — В чем дело? Почему вы смеетесь? — спросил Ватсон, обходя сидящую на стуле миссис Хадсон, чтобы оказаться в поле ее зрения, — Что вас так рассмешило? Все же на всякий случай он еще раз оглянулся, чтобы убедиться, что старушка не смотрела очередную передачу про брачные игры животных. Да и время было неподходящее. Наконец прекратив смеяться, но все еще утирая слезы, Марта обратила внимание на Джона, пытаясь восстановить свое дыхание. — Ох, Джон! — женский голосок продолжал источать веселье, — Я должна вам кое-что подарить! Одну минуту. Бодро подойдя к шкафу, миссис Хадсон достала зеленую подарочную коробочку, обвязанную праздничной лентой, и вручила ее Джону, который совершенно не понимал, что творилось вокруг. — Вот держи, дорогой, — Марта еще раз хохотнула, вновь усаживаясь на стул, явно ожидая, что Джон откроет подарок в ее присутствии. — В честь чего подарок? — Ватсон явно был польщен, но тут же смутился, подозревая, что забыл про какой-то праздник, — Спасибо, правда! Коробочка практически ничего не весила. Джон потряс ее около уха, но звуков не последовало. Пожав плечами и бросив последний взгляд на старушку, он принялся открывать его. Миссис Хадсон подавилась очередной волной смеха, стоило вспомнить, причину, по которой Джон сейчас находился перед ней и распаковывал подарочную упаковку. Вчера ее обеденный сон был грубо нарушен. Открыв глаза, Марта увидела такое, что сначала повергло ее в шок, а после накрыло безудержным смехом. — Бога ради, миссис Хадсон! Что это такое? — доктор Ватсон окликнул ее, держа в одной руке уменьшенную в десятки раз пальто, а на ладони другой красовалась миниатюрная шапочка, формой напоминающая шляпу Шерлока Холмса. — Не хочу показаться умалишенной, старой женщиной, но тебе пригодится это, когда ты поднимешься к себе. Ох! Не потеряй вот это, — она достала из той же коробочки такого же масштаба темно-синий шарфик, точно подходящий для полноты образа их общего знакомого детектива. — Идите, Джон, — приказала миссис Хадсон, забирая пустую коробку, — У меня много дел, а вы задерживаете меня! Доктору Ватсону ничего не оставалось, как со слегка вытянутыми руками выйти за дверь, все еще изумленно глядя на вещи, которые остались в его руках. — Как бы не помять их, — буркнул он, поднимаясь по лестнице. Будь он Шерлоком, то его насторожила бы гробовая тишина, царящая в их квартире, но увы, мужчина совершенно не обратил на это внимание. Может Холмс просто отсыпался, пока его не было? Хотя на него это не похоже, если честно. Толкнув дверь, Джон ввалился в гостиную, выкладывая миниатюрные вещи на журнальный столик. В помещении было слишком душно, несмотря на то, что за окном собирались тучи. Видимо, парит перед дождиком. Открыв занавески, доктор Ватсон стащил с себя куртку и не глядя бросил на свое излюбленное кресло, все еще размышляя над смыслом этого странного подарка. Миссис Хадсон всегда отличалась своим умением тонко шутить. — Джон! — послышался писклявый голос, больше напоминающий мультяшный, — Джон! Ватсон закрутил головой, пока его взгляд не уловил необъяснимое движение его куртки. Она шевелилась! Мать вашу, его куртка стала живой. Джон, человек военный, побывавший в самых разных опасных ситуациях, не раз бывавший на волосок от гибели, буквально почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Да что уж говорить, он был испуган до усрачки! Собрав всю армейскую отвагу, доктор Ватсон дернул куртку на себя. Послышался глухой стук и болезненный крик. Все еще не понимая, что происходит, он покрутил куртку, убеждаясь в том, что она абсолютно нормальная и не заколдованная (годы жизни с Холмсом научили его верить только фактам). Оглядев пол, Джон наткнулся взглядом на то, что повергло его в минутное шоковое состояние: на полу, скрестив руки на груди, сидел маленький человечек и злобно смотрел на него. Шерлок! Черт возьми! Маленький Шерлок, размером не превышающий куклу Барби или Кена! Как такое возможно?! — Шерлок? — тупо позвал Джон его, вставая на четвереньки, будто кошка, увидевшая мышку. Приблизив лицо вплотную, чтобы рассмотреть человечка, Ватсон ощутил легкое прикосновение к своей щеке, которое, очевидно, должно было быть пощечиной. — Джон! — вскочил на ноги уменьшенный Шерлок, поправляя костюмчик, — Очнись уже! Помоги мне! Но доктор Ватсон настолько был удивлен, что тупо улыбался, с преувеличенным интересом разглядывал маленького мужчину. Честно, Джон понятия не имел, почему шок так быстро прошел. Возможно, его просто вытеснило любопытство. Ткнув пальцем в грудь Шерлоку, он засмеялся, увидев насколько быстро тот очутился на заднице. Миниатюрный детектив гордо встал на ножки, потер ушибленное место и преспокойно посмотрел на Ватсона. — Джон, — как бы ни старался Шерлок, но его голос по-прежнему звучал слишком пискляво, — Соберись и послушай меня! — Ладно, — сдался доктор Ватсон, все так же посмеиваясь, — Что же произошло? — Вчера я захотел попробовать расщепить несколько молекул своей крови, чтобы понять насколько частей и под каким градусом она поведет себя так, как того требовала бы окружающая среда. Я создал новый реактив! Возможно, получилось бы… — Шерлок! — Джон не дал ему договорить, взяв за шиворот и слегка потряс, — Говори яснее и прекрати тараторить! Я ничего не понимаю. — Я пил чай и случайно перепутал кружку. А также я сжег плиту, — болтая ножками в воздухе, Холмс опустил глаза, будто ничего не произошло. — Сколько по времени это будет длиться? — подавив гнев, поинтересовался Ватсон, прекрасно понимая, что кричать по-поводу испорченной бытовой техники бесполезно. Запрети этому человеку трогать приборы, он переключится на мебель, а это еще хуже. Да, Господи, катастрофа! — Джон, я говорил уже, что время это понятие абстрактное… — заметив взгляд своего друга, Шерлок тяжело вздохнул, — Я не успел измерить промежуток времени, за которое молекулы сыворотки испаряются. Потому… Не имею ни малейшего понятия. Доктор Ватсон поднялся на ноги и взял в руки Шерлока, проходя на кухню, чтобы оценить ущерб от очередного эксперимента его соседа. Кроме разбитых склянок и сожжённой плиты, все было невредимо. — Вот объясни мне, Шерлок, — отчитывал Холмса Джон, возвращаясь в гостиную и сажая его на журнальный столик, где лежали миниатюрные вещи, — Почему тебя нельзя оставить одного? Почему стоит мне задержаться, так что-то происходит?! Либо наркотики, либо испорченное имущество. У тебя нет золотой середины, верно?! Ты всегда кидаешься из крайности в крайность. — Если я целыми днями буду лежать на диване, мой мозг заржавеет. Ты прекрасно знаешь, что он постоянно должен работать! — Так найди себе дело! — закричал отчаянно Джон, тряся руками в воздухе. — У нас нет дел. Преступный элемент притих… — Майкрофт предлагал тебе дело, Шерлок! Но ты упорно игнорируешь его. Строишь из себя обиженного мальчика. Сколько можно соперничать?! Холмс открыл рот, но тут же закрыл, отвернувшись к окну. Как ребенок, честное слово! От бессилия Джон потер переносицу. Как бороться с этим человеком?! — Прости, Шерлок, но ты должен понимать, что такого шанса я упустить не могу… С этими словами Ватсон достал свои ключи из кармана, на которых висел брелок-перышко, и встал на колени возле столика, чтобы быть на одном уровне с Холмсом. — Сегодня Бог услышал меня! Я отомщу тебе… — Джон засмеялся, с легкостью поймав Шерлока, предпринявший неудачную попытку бегства. Положив его на столик, он стал щекотать его перышком, морщась от писклявого, визгливого хохота, с которым детектив катался на спине, пытаясь увернуться от волосинок пера, проскальзывающие во все возможные дырки. Пытка продлилась недолго, так как в комнату вошла миссис Хадсон. — Ох, Джон, — хозяйка положила список продуктов на столик, где еще лежал чихающий Шерлок, и улыбнулась, — Будь добр, сходи еще раз в магазин. Скоро приедет Майкрофт, а у вас в холодильнике мышь повесилась. — Это эксперимент! — подал голос Холмс, вставая на ноги. — И одень Шерлока в пальто, — напоследок оставила наставления Марта, будто не расслышав реплику детектива. Джону оставалось лишь кивнуть, так как он не мог отказать этой милой леди, к которой относился с большим уважением. — Что ж, нам придется прогуляться, — констатировал доктор Ватсон, натягивая на кудряшки Шерлока маленькую шапочку, а на костюмчик — пальто, дополняя весь образ синим шарфиком. Холмс пытался сопротивляться, но на этот раз силы были не равны, так что разумно было признать неспособность дать отпор. Придется дождаться, когда Джон наиграется. К слову, последний натянул свою куртку, взял Шерлока и посадил его на плечо, доставая телефон, чтобы щелкнуть их. Фото вышло восхитительное: улыбающийся во все тридцать два зуба Джон; и яростно пыхтящий Шерлок, изо всех сил пытающийся одновременно отодвинуть от себя щеку Ватсона и старающийся не упасть с такой высоты (он же сразу превратится в лепешку). Отправив фотографию инспектору Лестрейду, они вышли на улицу. На смену солнцу пришли тучи, погружая Лондон в пасмурную погоду. — Стоит поторопиться, — пискнул Шерлок, вытаскивая голову из сумки Джона, — Роза ветров в это время года слишком хаотична. Будь я в состоянии проанализировать векторную диаграмму, на основе своих наблюдений и данных метеорологов, я бы мог сказать, через сколько нам ждать проливной дождь. — Закрой свое радио! — огрызнулся Джон, замечая несколько недоуменных взглядов, которыми наградили его прохожие. Еще бы, он бы сам вызвал скорую для мужика, разговаривающего с собственной сумкой. — Ты слишком агрессивен, Джон, я совершенно тебя не узнаю. У тебя проблемы? — У меня только одна проблема — ты! Забежав в ближайший торговый центр, Ватсон купил все из списка миссис Хадсон. Уже собираясь вернуться домой, Джон заметил детский магазин игрушек. — Джон, почему ты остановился? — но доктор Ватсон проигнорировал вопрос, заходя в детский отдел. Взяв тележку, он посадил туда Шерлока и прогулочным шагом стал ходить между рядами в поисках подходящего наряда для куклы, с размером которой был детектив. — Как тебе такой костюмчик? — поинтересовался Ватсон, разглядывая голубой костюм с бисером, — Или этот? Будешь Элвисом! Шерлок, давно разгадавший план Джона, сидел в тележке, не подавая признаков жизни. Люди бы вряд ли поняли. Покидав пару новых нарядов, доктор Ватсон добавил к этому еще маленькое кресло, игрушечную скрипку и лабораторный столик для Барби. Нет, ну, а вдруг Холмс останется навсегда таким? Так хоть делом займется. Расплатившись за покупки, они вышли из торгового центра. Дождик уже капал, пусть и мелкий, но неприятный. Мысленно проложив путь через немноголюдный парк, Джон пошел в сторону дома. Прогуливаясь через аллею, он выпустил Шерлока, а сам зашагал чуть быстрее, будто вспомнил о чем-то важном, что оставил дома. — Джон! Джон! — окликнул его детектив, старательно перебирая ногами, — Джон! Не так быстро! Я не успеваю! — Ну, мистер Холмс, попробуйте быстрее двигать ножками или побегайте. В нашем деле главное — оперативность. Разве вы забыли?! Ватсон мог и дальше издеваться, но к дождю добавился сильный ветер, потому пришлось взять Шерлока на руки и пойти домой, чтобы не попасть в эпицентр непогоды. Хорошо, что идти было недалеко, поэтому уже через десять минут Джон отряхивал куртку на пороге. — Миссис Хадсон! — на зов вышла старушка с широкой улыбкой на лице и забрала пакет, предназначенный для нее. В этот момент из сумки выглянул Шерлок, изъявив желание поздороваться с хозяйкой. — О Боже! Кто у нас тут выглянул? — защебетала Марта, взяв его в руки, чтобы потрепать по кудряшкам, — Милый, ты такой хороший. Будь ты всегда таким, я бы даже аренду перестала брать с тебя. Ох, у нас был бы идеальный порядок! Никаких тебе разгромов, никаких сигарет и наркотиков! Не жилец, а сказка! — Он не будет всегда таким, — аккуратно перехватив Холмса, Джон поднялся по лестнице и зашел в гостиную, где посадил друга на уже излюбленный журнальный столик. Туда же он поставил купленное кресло. — Я не твоя кукла! — возмутился Шерлок, рассматривая «новый предмет» мебели. — Можешь бросить на него пальто, а вот тут будешь химичить, — посмеиваясь, прокомментировал Ватсон, получая истинное наслаждение от издевательств над другом, — На скрипке можешь играть по вечерам! Скинув свою куртку, Джон подошел к футляру и погладил его, мечтательно посмотрев за окно. — Джон! Не смей трогать мою скрипку! Ты не умеешь играть! Ты испортишь ее! Джон! Джон! Бедный Шерлок балансировал на грани стола, топая ногами, чтобы Ватсон обратил на него внимание, но тот неотрывно смотрел на улицу, расчехляя инструмент. — Такой мрачный вид так и тянет заиграть Вивальди или Баха, — тяжело вздохнув, он достал скрипку и устроился на диван возле Шерлока, покрутив в руках смычок. Трунь. Пальцы дотронулись до струн, вызывая непонятный звук у детектива. Трунь. Шерлок стал выкрикивать проклятия. — Бери свою скрипку. Составь мне компанию, друг мой. Проведя смычком по струнам, Джон улыбнулся, больше из-за того, что Холмс зажал руками уши, не желая слушать звуки, которые издавала жалобно его любимая скрипка. Поводив по струнам минут десять, Ватсон отложил ее в сторону, разминая шею. — Ты весь зеленый, Шерлок. Заболел? Тебе плохо? Тошнит? Оставив валяющегося на столе Холмса, Джон отправился на кухню, чтобы налить себе чаю. В этом беспорядке было трудно найти чистую кружку. Такими темпами от этого помещения останутся одни угли. Господи, как так можно?! Заварив чай, Ватсон отодвинул, не глядя, кружку (что было ошибкой, ведь она стукнулась о колбу, из которой вытекла жидкость, прямо в его горячий напиток) и взял кекс, заботливо приготовленный миссис Хадсон. Достаточно было сделать глоток, чтобы понять, что что-то не так. Все вокруг стало расплываться и увеличиваться в размерах. — Шер…?! — удивление сменилось пониманием, когда кухонный стол стал слишком огромным, чтобы дотянуться, — Шерлок! Джон Ватсон стал маленьким, точно как его бедовый друг. Оглядевшись вокруг, он нашел неиспользованную спичку и поднял ее, прикидывая на вес. Отлично. Хорошая палка, чтобы врезать детективу по заднице. Хорошенько! Выбежав в гостиную, он столкнулся носом с Шерлоком, который улыбнулся, планируя обнять своего друга, но увидев его лицо, тут же передумал, отступая назад. — Джон! Спокойно! Ты только подумай, в любой ситуации можно найти свои плюсы… — Какие, к черту, плюсы?! — заорал Ватсон, тряся палкой, — Я даже не хоббит! Понимаешь?! С этими словами Джон бросился на Шерлока. Даже после такого уменьшения он уступал ему в росте, но это не помешало ему бегать за ним, выкрикивая слова проклятий. — Что здесь происходит? — раздался громкий мужской голос, — Шерлок Уильям Скотт Холмс, как это понимать?! Увидев брата, младший Холмс бросился к нему, запрыгивая на туфлю и прячась в недрах штанины. — Эксперимент тут происходит! — вместо Шерлока ответил доктор Ватсон так же запрыгивая на туфлю, чтобы ударить Майкрофта Холмса по ноге в том месте, где спрятался детектив. — Почему я не удивлен? — спросил Майкрофт у своего отражения в зеркале, висевшем над камином. Нахмурив брови, он отложил зонт и приподнял за шиворот Джона, чтобы он оказался на уровне глаз политика. Тряхнул ногой, добившись, чтобы брат вылетел на ковер и повторил свое действие, поднимая его другой рукой. Мужчины пинали воздух и махали кулаками, безуспешно пытаясь дотянуться друг до друга. — Майкрофт, пусти меня! — Майкрофт, не пускай его! — Бога ради! — взмолился Холмс старший, бросая взгляд то в одну сторону, то в другую, — Прекрати! Шерлок, я пришел, чтобы поговорить о деле государственной важности. — Я уже говорил тебе, братец, — скрестив руки на груди, ответил детектив, пытаясь придать писклявому голосу уверенности, — Брать это дело я не собираюсь. Нет. — Хорошо подумал? — Очевидно, что я никогда не изменяю своим словам. — Тогда не смею вас больше придерживать, доктор Ватсон, — Майкрофт улыбнулся своей фирменной улыбочкой и стал медленно подносить Джона ближе к Шерлоку. Вновь в воздухе стали дергаться маленькие ножки и ручки. Даже таким крошечным Ватсон выглядел слишком страшным, слишком взбешенным. Шансов образумить его не существовало, а отправляться в чертоги не было времени. — Ладно! — взмолился детектив, пытаясь перекричать вопли Джона, который никак не мог остановить поток проклятий. До такого состояния его еще никто не доводил. — Позвони, как будешь готов приступить, — Майкрофт посадил маленьких мужчин на журнальный столик, забирая свой зонт, — На будущее, доктор Ватсон: не пользуйтесь кухней ровно сорок восемь часов после экспериментов моего брата. Чревато последствиями, о которых вы уже могли пожалеть. Недавно. В почтении склонив голову, Холмс старший забрал свой зонт и, опираясь на него, гордой походкой удалился, исчезая за дверью. Всегда двигается словно призрак: появляется неожиданно и тут же пропадает, будто его и не было тут вовсе. Хотя ощущение слежки оставалось всегда. Даже в душе, если быть честным до конца. И не подрочить! Пока Джон витал в своих мыслях, Шерлок, видимо заметивший заминку, тихо сполз со стола, пытаясь удрать, но ничего не вышло. Пользуясь своей храбростью, доктор Ватсон спрыгнул вслед, приземляясь верхом на него. Холмс не ожидал такой прыти от друга, потому не устоял и рухнул на пол. Мужчины вновь сцепились, катаясь по полу. — Ха! — победоносный выкрик Джона пришелся на тот момент, когда он оседлал детектива, вцепившись ему в горло руками. Понятное дело, что душить его Ватсон не станет, но вот яростно потрясти никогда не будет лишним. — Я знаю, как нам помочь, — прохрипел Шерлок, перехватывая запястья Джона, чтобы слегка сжать, освободив горло, — Нужно спровоцировать мощный выброс эндорфинов! Это хороший катализатор для ускорения испарения токсинов из организмов. — Потрахаться, ты имеешь в виду? — уточнил доктор Ватсон, не сумев скрыть явное удивление и заинтересованность. Цокнув языком, Джон выпутался из цепких рук Холмса, восторгаясь его длинными пальцами. Нависнув над затихшим Шерлоком, Ватсон уперся своими руками по обе стороны от кудрявой головы и склонил голову набок, как бы раздумывая над очень заманчивым предложением. Можно и дальше гонять этого засранца по квартире, а можно скоротать время более приятно. Возможно, это даже поможет вновь стать нормальными людьми. Мысли прервались, когда Шерлок, в несвойственной ему манере, подался вперед, впиваясь губами в него. Даже шансов подумать не дал! Воспользовался минутной растерянностью. Еще убеждает окружающих в своей асексуальности. Было в этом что-то необузданное, желанное. Затолкав все свои претензии подальше, Джон ответил на поцелуй, тут же запуская руки в кудряшки, которые струили между пальцами, лаская и успокаивая. Пока поцелуй набирал обороты, а языки сплетались, не давая возможности сделать глоток воздуха, руки лихорадочно расправлялись с ширинкой. Волна возбуждения накрыла с головой обоих мужчин, делая из них похотливых животных, пытающихся сорвать одежду друг с друга. Голодные, неудовлетворенные — два понятия, которые отлично описывали их в данный момент. Губы Шерлока уже вовсю терзали нежную кожу шеи Джона, когда тот стаскивал остатки одежды — рубашки. Умение в рекордные сроки избавлять себя и любовника от ткани добавляли только плюсы к постельным талантам Джона Ватсона. Закусив нижнюю губу, он притянул Холмса к себе как можно сильнее, чтобы дать тому возможность насладиться шеей, как вампиру. За всей атмосферой похоти и разврата, ни Джон, ни Шерлок не подумали про смазку. Возбужденные члены томились в ожиданиях положенной ласки или действий, отдаваясь легкой болью в паху, потому пришлось отстранить от себя детектива, который вовсю уже обсасывал соски, прикусывая и зализывая их. Джон издал глухой стон, надавливая на плечо своего любовника, чтобы уложить его на спину. Пора прекращать размышлять, иначе можно пропустить весь процесс. Когда еще Холмс позволит ему прикоснуться к себе. Пусть собственных чертогов у Ватсона не было, но запоминать он умел. Окончательно стащив с себя и Шерлока приспущенные брюки, Джон навис над любовником, запечатлев легкий поцелуй на его губах, после чего стал спускаться влажными поцелуями ниже, периодически выпуская язык, чтобы оставить мокрый след. Ничто не осталось без внимания: шея, где расцветали несколько бурых засосов; ключица; соски, вокруг которых бегали мурашки; пупок. Холмс на удивление был отличным любовником, ибо его тело реагировало на каждое прикосновение — выгибалось навстречу, впитывая в себя все то, что ему давали. Или это его способ пополнения своих знаний? Интересно, на досуге он будет анализировать это? В общем, сплошная эрогенная зона, что сводила с ума Джона, слух которого грели стоны Шерлока, пытающегося сдерживать их методом прикусывания нижней губы. Не получалось. Добравшись до заветного места, Ватсон на секунду замешкался, рассматривая идеальный, красивый член Холмса с выделяющейся естественной смазкой. Размазав ее большим пальцем по головке, Джон провел рукой несколько раз по всей длине, останавливаясь у основания, чтобы придерживать, а сам вобрал в себя только головку, чем вызвал громкий вдох Шерлока. Тот, очевидно, пытался анализировать свои ощущения, чувства, чтобы в будущем объяснить их с научной точки зрения. Вылизав головку и дырочку уретры, Ватсон вобрал в себя чуть больше, пользуясь языком и обильным выделением собственной слюны. Свободная рука надавила на бедро детектива, подсказывая ему, что стоит развести ноги шире, что он и сделал. Слава Богу, хоть в этом деле Холмс не пытался спорить, предоставляя полную власть ему. Выпустив член изо рта, с характерным причмокивающим звуком, чтобы размазать слюни и предэякулят по всей длине, и заодно набрать больше воздуха в легкие, Джон бросил беглый взгляд на Холмса, который запрокинул голову и прикрыл глаза. Это наслаждение? Или он ушел в чертоги?! Ватсон надеялся на первое. Собственное возбуждение нарастало в геометрической прогрессии, потому оттягивать не было смысла. Проведя напоследок языком по выступающей венке на плоти, Джон отстранился, улыбнувшись на разочарованный выдох любовника. — Повернись, а я найду смазку, — прохрипел он, вставая на ноги, чтобы оглядеться по сторонам в поисках подходящего элемента. Да уж, беда! Забежав на кухню, Джон с трудом (попробуй с таким стояком-то) забрался на стул, затем на стол. Осталось перепрыгнуть на кухонную тумбу, где стояло открытое масло (сколько можно просить закрывать его?!). Почувствовав себя паркурщиком, Ватсон добрался до бутылки и уперся в нее, раскачивая, чтобы уронить. Масло тут же растеклось по столу, скатываясь на пол. Кто бы мог подумать, что в первый их раз ему придется прыгать по столам в уменьшенном виде и валяться в масле?! Вернувшись тем же путем, но более аккуратно, ибо ноги разъезжались в разные стороны, ровно, как и руки, на которых у него не получилось удержаться. Упав на задницу, Джон обматерил жесткий пол, встал и побежал к Шерлоку, кое-как переставляя ножки. За все время знакомства с детективом, Ватсон привык к постоянной беготне и нестандартным ситуациями. Забавно, знаете ли. Когда Джон вернулся к Холмсу, тот уже стоял на четвереньках, выставляя аппетитные, упругие ягодицы. Ох, от такой картины даже сердце быстрее застучало. — Ты готов? — Ватсон не знал, зачем спросил, но ответом ему был кивок. Огладив ягодицы, Джон раздвинул их, рассматривая тугое колечко мышц. Придется поработать. Припав к нему языком, он стал аккуратно, ненавязчиво массировать анус, проникая глубже. В первый момент Шерлок зажимался, но постепенно расслаблялся, выгибаясь навстречу. Чередуя язык с пальцами, Ватсон усердно растягивал Холмса, ощущая во рту неприятный привкус масла. — Джон, — подал голос детектив, мыча от удовольствия, — Давай… Доктор Ватсон хотел возразить, но понял сам, что Холмс уже подается навстречу, насаживаясь на язык. Проверив растяжку, Джон выпрямился, приставив головку к пульсирующему анусу, только вводить ее не стал, поглаживая. Размазав остатки масла, Ватсон надавил на колечко мышц, проникая внутрь под звук болезненного стона Шерлока. Слишком узко. Слишком! Но Джон медленно вошел до упора, замирая, чтобы дать возможность привыкнуть к той неестественной заполненности, которую чувствовал сейчас Холмс. А сам наслаждался тем, как стеночки плотно обволакивают его член. Руки легли на ягодицы. Стоило Холмсу пошевелиться, как Ватсон принял это за сигнал к действиями, начиная медленно двигаться. Затруднительное движение добавляло острых ощущений, что определенно нравилось Джону. Запрокинув голову и держась за ягодицы с такой силой, что точно останутся синяки, Ватсон потерял контроль, выпуская внутреннего зверя, изголодавшегося по чужому телу. Толкаясь в Шерлока, он наслаждался стонами, которые были бальзамом для его слуха. Если уж голос Холмса был особенным, что уж говорить о тех звуках на фоне шлепков кожу о кожу, что он создавал. Сплошной оргазм. Просунув одну руку под детектива, Джон взял его член и стал надрачивать, подстраиваясь под свой же ритм. И почему они раньше не занимались этим? Шерлок создан для того, чтобы трахать его, создан, чтобы радовать других своим баритоном! Через неизвестное количество времени, Ватсон почувствовал, как тело Шерлока сотрясается от оргазма, а его рука стала влажной. Он определенно не жалел своих голосовых связок, выдавая такой стон, что стены готовы были рухнуть. Анус рефлекторно сжался, но это не помешало Джону толкнутся еще пару раз, достигая своего пика, когда тело прошибло приятным разрядом, оголяя все нервные окончания, после чего он резко вышел из Холмса, кончая ему на спину с глухим рыком. Повалившись плечом к плечу с Шерлоком, доктор Ватсон ловил ртом воздух, пытаясь отдышаться. Голова кружилась, а вокруг все поплыло, но этот эффект был вызван явно не умопомрачительным оргазмом. Мебель начала уменьшаться, достигая своих нормальных размеров. Резко сев, Джон огляделся по сторонам, осознав, что они вновь стали нормальными. И голыми. Посреди гостиной! В сперме! — Джон… — тяжело дыша, позвал его Шерлок, намереваясь притянуть к себе за руку, но Ватсон отдернул ее, вскакивая на ноги, чтобы собрать свои вещи. Плевать на затруднительное дыхание, головокружение, приятные ощущения. Все было замечательно, вот только злость не дала ему возможности что-либо сказать. Буквально забежав в свою комнату, Джон хлопнул дверью, оставляя растерянного Холмса лежать на полу. Повалившись на кровать, он долго не мог уснуть, размышляя над тем, что Шерлок оказался замечательным любовником, с сексуальным телом и членом. Такого хотелось не просто трахать, таким хотелось наслаждаться. Трогать. Гладить. Изучать. Может потому Холмс никого не подпускал к себе, зная, какой эффект оказывает на окружающих?! С такими мыслями Джон уснул, отправляясь в страну сновидений, где они с Шерлоком принимали ванну, втирая друг другу гель для душа. Проснулся доктор, как всегда, рано. Привычка. Откинув одеяло, он заметил утренний стояк, но не стал обращать на него внимания. В горле пересохло, потому завернувшись в халат, Джон, все еще зевая и потирая глаза, чтобы избавиться ото сна, зашел на кухню. Шерлока видно не было, но беспорядок пропал. Удовлетворенно улыбнувшись, Ватсон решил все же поговорить с другом о случившемся вчера. Только сначала необходимо избавиться от мучившей его жажды. Под руку попала кружка с готовым чаем. Хлебнув ее, Джон причмокнул, чувствуя, как приятно жидкость увлажняет сухие стенки гортани. Голова вновь закружилась, а мебель стала увеличиваться…. — ШЕРЛОК! — раздался отчаянный, разгневанный голос доктора Ватсона, пробудив всех жильцов дома 221Б по Бейкер-стрит.