в твоей голове

солнце уже заходило за горизонт, когда совсем еще маленький мальчик одиноко качался на качелях, немного шипя от боли в коленях. на них были ссадины, которые малыш заработал час назад, когда дети постарше толкнули бедняжку на асфальт. он гордо дождался, пока обидчики уйдут, и только потом позволил себе тихо расплакаться. он честно не знал, почему у него не было друзей, почему его так не любили соседние дети. когда он видит, как они веселятся вместе в песочнице или на футбольном поле, он всегда пытается подружиться, протягивая маленькую ручку (так его учил папа, который 'улетел к ангелочкам', как сказала его мама), но дети отворачивались от него, продолжая играть дальше. после нескольких таких разов мальчик смирился и начал придумывать себе друзей сам. с суненом он сидел на песке и разговаривал о машинках, с вону он гулял по двору и говорил о сказках, а с сынкваном — качался на качелях и пел песенки из мультиков. его мама целыми днями была занята на работе, вечерами плача с фотографией папы в обнимку. ночью она прижимала малыша к себе и гладила по волосам, шепча ему, что вырастет он добрым и сильным, прямо как его папочка. будние дни он проводил с бабушкой, которая отпускала шестилетнего мальчика гулять, а сама посматривала на него из окна, опуская голову и качая ей, когда мальчишка опять начинал говорить с пустотой. она спрашивала его, с кем же таким интересным он разговаривает, но малыш лишь молчал, быстро перебирая свои маленькие пальчики. увидев разбитые коленки внука, женщина ахнула и побежала за аптечкой, по пути спрашивая, где же он так упал. 'они сказали, что я ненормальный, потому что я обсуждал с вону новую историю нашего любимого автора' — прошептал он себе под нос, чтобы бабушка не услышала. 'опять молчишь?’ — женщина сердито посмотрела на внука, посадила его на стульчик, начиная обрабатывать ранки. на следующий день раны немного затянулись, но колени все еще выглядели ужасно и сильно болели. мальчонка сел в песочницу, крутя в руке формочку с рыбкой. никто из его воображаемых друзей не был здесь, сейчас он хотел побыть один и подумать о серьезных вещах, но сделать ему это не удалось. плеча мальчика осторожно коснулась чья-то ладошка, он даже пошатнулся. оглянувшись, малыш увидел красивого мальчика лет, может быть, семи-восьми. он мило хлопал глазками и улыбался. — привет! мы переехали вчера, и мои родители хотят, чтобы я нашел себе друзей в округе. вчера я видел из своего окошка, как ты плакал и сидел в крови… я хотел тебе помочь, но уже темнело, меня не пустили… малыш недоумевающе уставился на мальчика. который говорил. и был настоящим. и не хотел его ударить или обозвать. — ты же умеешь говорить, правда? — старший мальчик немного потряс его за плечо, где все еще лежала его ручка. — я… да… я… — малыш заплетался в собственных словах. — ты что, заикаешься? мой брат тоже, но ничего, это нестрашно, я все еще его люблю. я джису, кстати, а ты? сокмин и правда заикался. еще с того момента, когда два года назад он увидел, как его добрый и любимый папа сильно и резко ударил мамочку по лицу, громко накричав. с тех пор он чувствовал себя комфортно, когда говорил лишь с воображаемыми друзьями и мамой, ведь другие дети просто громко смеялись над ним… — я сокмин, — малыш и правда набрался смелости и на одном дыхании сказал свое имя. он смог. и он безмерно гордился собой сейчас. — у тебя милое имя, — джису присел в песочницу рядом с ним, — и ты сам очень милый. почему ты играешь один? — я… у ме…ня… я… — сокмин опять начал пытаться и заикаться. он сильно волновался и чуть ли не плакал. сейчас этот единственный ребенок, что решил поговорить с ним, просто развернется и уйдет, если он продолжит так себя вести. он должен собраться. должен быть сильным, — никто не дружит со мной… из настоящих… детей. джису повернул свою голову в сторону сокмина и вопрошающе посмотрел на малыша. — а кто дружит? расскажешь мне? — я… я их придумал… — сокмин отвернулся от него и закрыл лицо маленькими ручками, думая, что сейчас джису тоже стукнет его или обзовет, но джису остался. прошла неделя с того дня, и сокмин не мог чувствовать себя еще счастливее, когда джису согласился сходить к нему в гости. он предупредил бабушку, что приведет друга, чтобы она приготовила вкусные пирожки и купила клубничное мороженое. — вот мой дом, смотри! сокмин сам открыл дверь, провожая старшего мальчика в дом. он усадил его в кресло и сам сел удобно сел рядышком. — бабушка, мы пришли! — он радостно позвал ее и взволновано начал дрыгать маленькими ножками. женщина в красивом красном фартучке вошла в гостиную с подносом, на котором был вкуснейший обед. она осмотрелась в комнате, поставила немного тяжелый поднос на стол перед креслами и подошла к сокмину, наклонившись к нему. — а где же твой друг? — бабушка спросила, улыбаясь. сокмин испуганно повернул голову к джису, он все еще был там. бабушка шутит? джису тоже повернул к нему голову и улыбнулся. — ты же знаешь, что я тоже просто у тебя в голове?