Калейдоскоп. Нитка яшмы

— Не плачь, золотко, — голос хриплый и прерывающийся, ни намёка в нём нет на волшебную мелодичность. — Это… уже неизбежно. — Нет, нет! Всё будет хорошо, Пёстрая сейчас приведёт остальных, кто-то точно исцелит тебя! Только держись. — Ни одна ведьма не переживёт попадания благословенной стрелы, — раздаётся женский голос, кажется, прямо в голове. — Я знаю, ты любила её, но ничего тут не поделаешь. Мне жаль. — Кто здесь? — вскидываюсь. Тела храмовников неподвижны, моя единственная молчит, да глупая Пёстрая сидит на ветке, пялится на нас янтарными глазами. Она, конечно, не обычный филин, но фамильяры разговаривают только со своими ведьмами. — Улетай, — машу руками. — Приведи помощь, ну же! Пёстрая не реагирует. — Золотко, — слишком тихо. — Она… любит гусениц. Но часто нельзя. Я… — О чём ты? Эй! Попытка потрясти за плечо ничего не даёт. Тяжёлого хриплого дыхания больше не слышно. Пёстрая тихо планирует прямо на грудь хозяйке, задевает крылом обломок стрелы. Тупая птица, не может она просто полететь и привести помощь? — Мне правда жаль. Но нам надо идти дальше. Вдруг тут ещё храмовники есть? Ты пока не освоилась со своими силами и не сможешь дать отпор целому отряду. Идём, идём. Янтарные глаза смотрят прямо в душу. И тут до меня доходит.