Пандорская Дынька

Медовый месяц был в разгаре. Квартирку украшал новый ковер самого яркого красного цвета, портьеры с фестонами и полдюжины глиняных пивных кружек с оловянными крышками, расставленные в столовой на выступе деревянной панели Молодым все еще казалось, что они парят в небесах. Ни тот, ни другой никогда не видали, «как примула желтеет в траве у ручейка»; но если бы подобное зрелище представилось их глазам в указанный период времени, они бесспорно усмотрели бы в нем — ну, все то, что, по мнению поэта, полагается усмотреть в цветущей примуле настоящему человеку. Новобрачный сидел в качалке, а его ноги опирались на земной шар. Он утопал в розовых мечтах и в шелку того же оттенка. Его занимала мысль о том, что говорят по поводу его свадьбы с «Красавчиком Джеком в Нью Хевене на острове Пандоре. Впрочем, особого значения это не имело. От Засушливых земель до созвездия Южного Креста не нашлось бы боксера полусреднего веса, способного продержаться четыре часа — да что часа! четыре раунда — против Красавчика Джека. И вот уже три недели, как он принадлежит ему; и достаточно прикосновения его мизинца, чтобы заставить покачнуться того, против кого бессильны кулаки прославленных чемпионов ринга. Когда любим мы сами, слово «любовь» — синоним самопожертвования и отречения. Когда любят соседи, живущие за стеной, это слово означает самомнение и нахальство. Новобрачный скрестил свои ножки в туфельках из кожи скаггов и задумчиво поглядел на потолок, расписанный ракками. — Милый, — произнес он с видом Клеопатры, высказывающей Антонию пожелание, чтобы Рим был поставлен ей на дом в оригинальной упаковке. — Милый, я, пожалуй, съел бы дыню. Малыш Джек встал и надел пальто и шляпу. Он был серьезен, строен, сентиментален и сметлив. — Ну что ж, — сказал он так хладнокровно, как будто речь шла всего лишь о подписании условий матча с чемпионом Гелиоса. — Сейчас пойду принесу. — Только ты недолго, — сказала новобрачный. — А то я соскучусь без своего гадкого мальчика, И смотри, выбери хороший, спелый. После длительного прощанья, не менее бурного, чем если бы Красавчику Джеку предстояло чреватое опасностями путешествие на дальние пограничные планеты, он вышел на улицу. Тут он призадумался, и не без оснований, так как дело происходило ранней весной и казалось мало вероятным, чтобы где-нибудь в промозглой сырости улиц и в холоде лавок удалось обрести вожделенный сладостный дар золотистой зрелости лета. Дойдя до угла, где помещалась палатка контрабандиста, торгующего фруктами, он остановился и окинул презрительным взглядом горы завернутых в папиросную бумагу грибов, глянцевитых, румяных яблок и бледных, истосковавшихся по солнцу бананов. — Дыни есть? — обратился он к соотечественнику Маркус, влюбленнейшего из влюбленных. — Нет дынь, сэр, — вздохнул торговец. — Будут разве только через месяц. Сейчас не сезон. Вот грибы есть хорошие. Возьмете грибов? Красавчик не удостоил его ответом и продолжал поиски… Он направился к своему давнишнему другу и поклоннику, Васкесу, содержателю предприятия, которое соединяло в себе дешевый ресторанчик, ночное кафе и кегельбан. Васкез оказался на месте. Он расхаживал по ресторану и наводил порядок. — Срочное дело, Капустоголовый, — сказал ему Красавчик. — Моему прихвастню взбрело на ум полакомиться дыней. Так что если у тебя есть хоть один кусочик дыни, давай его скорей сюда. А если они у тебя водятся во множественном числе, давай несколько пригодятся. — Весь мой дом к твоим услугам, — отвечал Васкес. Но только дынь ты в нем не найдешь. Сейчас не сезон. Даже на Элписе и то, пожалуй, недостать персиков в эту пору года. Жаль мне тебя. Ведь если у мужчины на что-нибудь разгорелся аппетит, так ему подавай именно это, а не другое. Да и час поздний, все лучшие фруктовые магазины уже закрыты. Но, может быть, твой безрукий колека помирится на грибах? Я как раз получил ящик отборных грибов, так что если… — Нет, Лысый из фильмов СИЗЗТЕРЗ, спасибо. По условиям матча требуются дыню, и замена не допускается. Пойду искать дальше. Время близилось к полуночи, когда Красавчик вышел на одну из западных авеню. Большинство магазинов уже закрылось, а в тех, которые еще были открыты, его чуть ли не на смех поднимали, как только он заговаривал о дынях. Но где-то там, за высокими стенами, сидела новобрачный и доверчиво дожидается запланетного гостинца. Так неужели же чемпион в полусреднем весе не раздобудет ему дыни? Неужели он не сумеет перешагнуть через преграды сезонов, климатов и календарей, чтобы порадовать своего любимого сочным желтым или розовым плодом? Впереди показалась освещенная витрина, переливавшаяся всеми красками земного изобилия. Но не успел Красавчик заприметить ее, как свет погас. Он помчался во весь дух и настиг фруктовщика в ту минуту, когда тот запирал дверь лавки. — Дыни есть? — спросил он решительно. — Что вы, сэр! Недели через две-три, не раньше. Сейчас вы их во всем городе не найдете. Если где-нибудь и есть несколько штук, так только тепличные, и то не берусь сказать, где именно. Разве что в одном из самых дорогих отелей, где люди не знают, куда девать деньги. А вот, если угодно, могу предложить превосходные грибы, только сегодня пароходом доставлена партия. Дойдя до ближайшего угла, Красавчик с минуту постоял в раздумье, потом решительно свернул в темный переулок и направился к дому с зелеными фонарями у крыльца. — Что, капитан здесь? — спросил он у дежурного полицейского сержанта, Но в это время сам капитан вынырнул из-за спины дежурного. Он был в штатском и имел вид чрезвычайно занятого человека. — Здорово, Джек! — приветствовал он боксера. — А я думал, вы совершаете свадебное путешествие. — Вчера вернулся. Теперь я вполне оседлый гражданин города Нье Хевен. Пожалуй, даже займусь муниципальной деятельностью. Скажите-ка мне, капитан, хотели бы вы сегодня ночью накрыть заведение Августа? — Хватились! — сказал капитан, покручивая ус. — Августа прихлопнули еще два месяца назад. — Правильно, — согласился Красавчик. — Два месяца назад Саша выкурила его с Сорок третьей улицы. А теперь он обосновался в вашем околотке, и игра у него идет крупней, чем когда-либо. У меня с Августом свои счеты. Хотите, проведу вас к нему? — В моем околотке? — зарычал капитан. — Вы в этом уверены, Красавчик? Если так, сочту за большую услугу с вашей стороны. А вам что, известен пароль? Как мы попадем туда? — Взломав дверь, — сказал Джек. — Ее еще не успели оковать железом. Возьмите с собой человек десять. Нет, мне туда вход закрыт. Август пытался меня прикончить. Он думает, что это я выдал его в прошлый раз. Но, между прочим, он ошибается. Однако поторопитесь, капитан. Мне нужно пораньше вернуться домой. И десяти минут не прошло, как капитан и двенадцать его подчиненных, следуя за своим проводником, уже входили в подъезд темного и вполне благопристойного с виду здания, где в дневное время вершили свои дела с десяток солидных фирм. — Третий этаж, в конце коридора, — негромко сказал Красавчик. — Я пойду вперед. Двое дюжих молодцов, вооруж? нных топорами, встали у двери, которую он им указал. — Там как будто все тихо, — с сомнением в голосе произнес капитан. — Вы уверены, что не ошиблись, Красавчик? — Ломайте дверь, — вместо ответа скомандовал Джек. Если я ошибся, я отвечаю. Топоры с треском врезались в незащищенную дверь. Через проломы хлынул яркий свет. Дверь рухнула, и участники облавы, с револьверами наготове, ворвались в помещение. Просторная зала была обставлена с крикливой роскошью, отвечавшей вкусам хозяина, уроженца Запада. За несколькими столами шла игра. С полсотни завсегдатаев, находившихся в зале, бросились к выходу, желая любой ценой ускользнуть из рук полиции. Заработали полицейские дубинки. Однако большинству игроков удалось уйти. Случилось так, что в эту ночь Август удостоил притон своим личным присутствием. Он и кинулся первым на непрошенных гостей, рассчитывая, что численный перевес позволит сразу смять участников облавы. Но с той минуты, как он увидел среди них Красавчика, он уже не думал больше ни о ком и ни о чем. Большой и грузный, как настоящий тяжеловес, он с восторгом навалился на своего более хрупкого врага, и оба, сцепившись, покатились по лестнице вниз. Только на площадке второго этажа, когда они, наконец, расцепились и встали на ноги, Джек смог пустить в ход свое профессиональное мастерство, остававшееся без применения, пока его стискивал в яростном объятии любитель сильных ощущений весом в двести фунтов, которому грозила потеря имущества стоимостью в двадцать тысяч долларов. Уложив своего противника. Красавчик бросился наверх и, пробежав через игорную залу, очутился в комнате поменьше, отделенной от залы аркой. Здесь стоял длинный стол, уставленный ценным фарфором и серебром и ломившийся от дорогих и изысканных яств, к которым, как принято считать, питают пристрастие рыцари удачи. В убранстве стола тоже сказывался широкий размах и экзотические вкусы джентльмена, приходившегося тезкой столице одного из западных штатов. Из-под свисающей до полу белоснежной скатерти торчал лакированный штиблет сорок пятого размера. Малыш ухватился за него и извлек на свет божий негра-официанта во фраке и белом галстуке. — Встань! — скомандовал Джек. — Ты состоишь при этой кормушке? — Да, сэр, я состоял. — Неужели нас опять сцапали, сэр? — Похоже на то. Теперь отвечай: есть у тебя тут дыни? Если нет, то, значит, я получил нокаут. — У меня было три дюжины персиков, сэр, когда началась игра, но боюсь, что джентльмены съели все до одного Может быть, вам угодно скушать хороший, сочный гриб, сэр? — Переверни все вверх дном, — строго приказал Красавчик Джек, — но чтобы у меня были дыни. И пошевеливайся, не то дело кончится плохо. Если еще кто-нибудь сегодня заговорит со мной об грибах, я из него дух вышибу. Тщательный обыск на столе, отягощенном дорогостоящими щедротами Августа, помог обнаружить одну-единственную дыню, случайно пощаженный эпикурейскими челюстями любителей азарта. Он тут же был водворен в карман Красавчика, и наш неутомимый фуражир пустился со своей добычей в обратный путь. Выйдя на улицу, он даже не взглянул в ту сторону, где люди капитана вталкивали своих пленников в полицейский фургон, и быстро зашагал по направлению к дому. Легко было теперь у него на душе. Так рыцари Круглого Стола возвращались в Камелот, испытав много опасностей и совершив немало подвигов во славу своих прекрасных дам. Подобно им, Красавчик Джек получил приказание от своей дамы и сумел его выполнить. Правда, дело касалось всего только персика, но разве не подвигом было раздобыть среди ночи этот персик в городе, еще скованном февральскими снегами? Он попросил дыню; он был его женой; и вот дыня лежит у него в кармане, согретый ладонью, которою он придерживал его из страха, как бы не выронить и не потерять. По дороге Красавчик Джек зашел в ночную аптеку и сказал хозяину, вопросительно уставившемуся на него сквозь очки: — Послушайте, любезнейший, я хочу, чтобы вы проверили мои ребра, все ли они целы. У меня вышла маленькая размолвка с приятелем, и мне пришлось сосчитать ступени на одном или двух этажах. Аптекарь внимательно осмотрел его — Ребра все целы, — гласило вынесенное им заключение. Но вот здесь имеется кровоподтек, судя по которому можно предположить, что вы свалились с небоскреба «Утюг», и не один раз, а по меньшей мере дважды. — Не имеет значения, — сказал Джек. — Я только попрошу у вас платяную щетку. В уютном свете лампы под розовым абажуром сидел новобрачный и ждал. Нет, не перевелись еще чудеса на белом свете. Ведь вот одно лишь словечко о том, что ей чего-то хочется — пусть это будет самый пустяк: цветочек, гранат или — ах да, дыня, — и его супруг отважно пускается в ночь, в широкий мир, который не в силах против него устоять, и ее желание исполняется. И в самом деле — вот он склонился над его креслом и вкладывает ей в руку дыню. — Гадкий Красавчик Жека! — влюбленно проворковаа оа. — Разве я просила дыню? Я бы гораздо охотнее съела гриб. Благословенна будь, новобрачный! Соси, вязанный хуй