Рано или поздно все дороги сплетутся (бывш. Новая история)

      Возможно, показываться на глаза Килби не стоит. Скрыться на пару минут у Юго ещё хватит сил, а он потом исполнит то, что желал. Но им в любом случае нечего терять. Или всё же есть?.. Не королю — свою судьбу он решил — старейшине. Остатки руки кровоточили так сильно, что без помощи едва ли тот сумеет выжить. Даже будучи лекарем сам…       Килби пока не заметил его. Повезло. Юго мог добить того. Будет меньше мучиться. Или просто оставить умирать, результат всё равно будет один — он переродится, абсолютно беззащитный, умрёт в несколько дней, и заново. Агония если не вечная, то очень долгая — дофус Килби поддерживал барьер, неизвестно, где он сейчас, а поиски займут немало времени. Достойное наказание для предателя и убийцы, но…       Ещё вчера Юго мог назвать Килби другом. Не самым близким, суровым, который может относится пренебрежительно, с натяжкой — но другом. Даже больше. Братом. И братьями оставались и ныне, сохраняя общую кровь Элиатроп и Дракона… И Килби по-прежнему — член Совета, по-прежнему тот, кого по праву пророчили когда-то в короли. Что именно изменило его, когда-то избравшего своей стезёй помощь другим?.. Юго не верил, что причины не было.       Не та, которую в ярости кричал старейшина. В ярости люди стремятся сделать больней другим. И далеко не всегда с уст срывается правда… Хотя и ложью то не назвать.       Инициатива сейчас была за Юго. Заговаривать — опасно. Нет ничего опасней раненого зверя. И страшила короля не сколько возможная смерть, сколько то, что перед ней не успеет кое-что сделать. Не заговаривать — ещё хуже.       Потеряет навеки.              — Убьёшь? — равнодушно спросил Килби.       Сейчас и решится. Знакомое перепутье, две дороги. Уничтожить врага, пока он уязвим — или помиловать, попытаться понять. Дорога вперёд, дорога назад, и что из них что — не разобрать. Порой, жизнь научила, колебаться не стоило. А стоило сжечь все мосты, вырвать с корнем.       А иногда — «протянуть руку». Давний путь, что когда-то представлялся единственным… Война искорёжила слишком многое. И король элиатропов всё же надеялся, что, как давным-давно, в почти забытой юности, сможет пройти по нему.       — Нет.       Голос дрогнул, обнажив неуверенность. Проклятье… Юго слишком торопился ответить застывшему старейшине. И застывшему вовсе не в ожидании — смерти тот не боялся. Уже давно не боялся.       — С чего бы это? Я предатель и убийца, — немного издевательски протянул Килби. Только морщинки около глаз едва-едва выдали любопытство. — И благородному королю пристало сразить ужасную тварь.       Юго был готов поклясться, что на мгновение в голосе мелькнула грусть.       — Я не «благородный король», а ты не «ужасная тварь». Не больше, чем считаешь себя сам. Просто… Просто хочу понять, почему ты изменился настолько.       — Люди меняются с течением жизни. Это естественный процесс. С чего я должен называть тебе причины? — изогнул бровь Килби.       Шелест — холодный голос раздался уже за спиной старейшины.       — … Знаешь, я никогда не был согласен с тобой, что, даже теряя память, мы всё равно застыли во времени, сохраняя привычки. Но неужто ты сейчас сам себе противоречишь? Хм?.. Килби, призвать меч и вонзить его в спину мне сейчас куда проще, чем разобраться во всём. — В голосе Юго звучала неприкрытая угроза. Хозяином ситуации оставался он.       Ответом стала усмешка.       — Ты не нападаешь со спины, никогда. — Килби даже не стал оборачиваться. — Даже в тех жизнях, что тебя этому учили… И сейчас себе не изменишь.       Спокойствие старейшины имело под собой все основания: Юго не стал бы взывать к магии.       — Однако без моей помощи ты всё равно умрёшь. — Король обошёл Килби, встав снова перед ним. — Излечить себя тебе не хватит сил. Сомневаюсь, что тебе по нраву медленная смерть от голода сразу после перерождения, причём неоднократная. Хорошая пытка, не так ли?       Килби какое-то время молчал.       — Нет пытки страшней, чем вечная память, — наконец горько усмехнулся он. — Возможно, отчасти сумеешь понять, в этой жизни ты прожил дольше, чем обычно. Я уже давно желаю рассеяться пылью по ветру… Существование — единый цикл, нет ни начала, ни конца. Одно и то же, будто все вокруг — марионетки. Только одной дали ощутить ниточки… — Старейшина вздрогнул, опомнившись. — Я могу рассказать тебе, но что получу взамен?       Юго глубоко вдохнул.       — Я сделаю всё, чтобы ты и твоя сестра смогли вернуться и жить, как раньше.       — Как раньше?.. Лучше убей. Хоть какое-то разнообразие будет. Кто сказал, что я хочу вернуться? Для нашего народа я навек останусь предателем. Людская память удивительно долго помнит обиды… К тому же едва ли ты сумеешь сдержать слово. Сомневаюсь, что отсюда можно выбраться иначе, чем умерев. Ты после перерождения потеряешь все воспоминания и получится, что я просто задаром рассекретил свои мотивы. Но, — предупреждающе он сказал, заметив, что Юго хочет что-то возразить, — я согласен. На моих условиях.       — Что за условия? — настороженно спросил Юго.       — Узнаешь после. Тогда отказаться не сможешь. Ничего такого, что не было тебе не по силам, король элиатропов.              Вот же змея!.. Но игра стоит свеч. Юго кивнул.       — Как я уже сказал… Давно хочу рассеяться пылью по ветру. Более чем уверен, что не встречу чего-то действительно нового за жизнь. Я лишь хотел избавить себя и сестру от этого проклятия. Дни абсолютно одинаковы, всё снова и снова повторяется, меняя лишь декорации на те, что остальные подзабыли… Когда Чиби и Гругал начали разрабатывать элиакуб, я подумал, что он, возможно, сможет нас излечить. Я просто взял необходимые материалы. Остальное — только побочные эффекты.       «Только побочные эффекты»?! Сохранить самообладание удалось с большим трудом.       — Столько людей погибло… — процедил он сквозь зубы. Старейшина лишь пожал плечами.       — Остальное — только побочные эффекты, — повторил он. — Войны как таковой я не желал. Ухода нашего народа в кросмоз — тоже… Но признаю, мне был по нраву такой исход. Я давно бы начал искать, как именно надо воспользоваться элиакубом, но… Война заставила скорректировать планы. Использовать его во время полёта я не рискнул, даже мне неведомо, что могло бы случиться с Зинитом. Когда же мы прибыли сюда, помочь восстановиться я был обязан. Хотя бы ради себя же в будущем. Даже если я мразь, элиатропы — по-прежнему мой народ. —Килби замолчал, дав обдумать свои слова.       Лжёт. Возможно даже, что сам не осознаёт. Но лжёт. Старейшина не из тех, кто колеблется в том, что твёрдо намерен сделать.       — Когда ты ударил по площади, было не особо заметно, — недоверчиво отметил Юго. Ответа не последовало, Килби будто даже не слышал слов короля… Но дрогнувшие «рога» шапки всё же выдали его. Так и будет молчать?! — Да ты вообще хоть помнишь об этом?!       Старейшина отрицательно покачал головой, заставив Юго осечься.       — Я практически не могу вспомнить, что произошло в последние несколько часов, — нехотя ответил он. — Всё расплывается, как в тумане. Но не волнуйся… — губы искривила кривая усмешка. — Он уже исчезает, и скоро разницы в моей памяти не будет. Твой черёд выполнить сделку. — Король кивнул. — Первое. Во время нашей… битвы я почувствовал сильный всплеск вакфу в элиакубе. Адамай погиб примерно тогда же… Что произошло?       Слова о смерти близнеца больно кольнули, хотя Юго и знал правду. Знал и то, что скоро присоединится… Проклятье, как же повезло, что Килби не стал использовать всю мощь бывшего сердца мехазма. Но, тц, всё равно заметил…       То был запасной план. Самого Юго и Ада. На тот случай, если всё полетит к Дракону. Ещё посвящены были только Фаэрис и Гругалорагран. Элиакуб — сильнейшее оружие элиатропов… И нельзя допустить, чтобы Оргонакс вернул утраченное. Слишком поздно, пусть даже король отчаянно желал, чтобы всё кончилось. И он, и близнец понимали, что едва ли сумеют победить в своих битвах. Но… сумеют ослабить. У тех, кто пойдёт следом, будет больше шансов, особенно если это будет пара Перворождённых. Нора и Эфрим. В тот момент, когда уже не останется сил сражаться, Адамай должен был отдать свою вакфу элиакубу. То же самое — Юго, только сперва всё же разобраться с Килби. Фаэрис же передаст артефакт Гругалораграну, а тот обучит юных сестру и брата пользоваться им.       К моменту, когда всё случится, мир уже погрязнет в хаосе, порождённом вакфу и стазисом… Только лишь Гругал, кроме близнецов багряного дофуса, знал ныне секреты застывшей энергии.       — Используя совместно две силы и то, что будет в элиакубе, они справятся, — проронил Юго, заканчивая рассказ. — Ад зачерпнул ещё и из дофуса… Я поступлю так же.       — М-м-м… Превосходно, — протянул Килби. — Непременно восхищусь вашей самоотверженностью. Лет через десять тысяч: вы не воскреснете раньше. И не могу не отметить, как изящно ты скинул на девчонку с парнем всю грязную работу. Погибнут ведь. — Насмешку старейшина скрыть не пытался. — Или же до тебя только дошло?..       Король отвернулся. Мысль использовать Нору и Эфрима его мало радовала… Но если вспоминать ассоциацию с театром марионеток, что недавно оборонил Килби… Так было всегда: храбрецы умирают, а где-то в сторонке стоит кукловод*. Слова из когда-то услышанной песни описывали ситуацию практически идеально. Юго не был кукловодом по своей сути… Но прекрасно понимал людей. А понимая, легко направлять. Жертва двух поможет спасти сотни.       Возненавидеть себя за это ещё успеет.       — Позволь ещё нескромный вопрос. Можешь не отвечать, просто моё любопытство. Тебя не смущает, что после такого боя едва ли останется что-то живое? — спросил старейшина с неподдельным интересом. — Едва ли пара часов осталась до того, как природа сойдёт с ума… Если это ещё не произошло. А эвакуировать всех в Эмруб не хватало вакфу ещё до моего… вмешательства. Ныне не хватит даже на молодых.       Это понимал весь Совет, что оставался тогда в живых. И решение Юго и Ад в итоге нашли. Тяжестью на грудь оно уже не давило.       — Взрослые пожертвуют всем ради детей, — тихо произнёс король те же самые слова, что и близнец Бальтазару незадолго до своего отлёта.       Возможно, удалось бы избежать. Но уже поздно. Только надежда едва тлеет…       — А ведь честить бездушной тварью будут именно меня, — спустя недолгое время протянул старейшина.       В то время как не меньшая кровь будет на руках у короля. Уже на руках. «Проглоти» он истерическое нападение, не пожелай упрямо докопаться до правды, то… Кто знает? Возможно, Килби бы не бросился к элиакубу в отчаянном желании.       — Раз есть первое, то есть и второе. Выкладывай, — произнёс Юго.       — Позволь мне остаться здесь.              Позволить… Остаться? Король вздрогнул. Он ожидал чего угодно, но это…       — Здесь я смогу наконец вырваться из этого бесконечного цикла. Наконец-то забыться.       Сейчас печаль старейшины Юго видел уже отчётливо. Просто уставший от всего человек… Который, даже желая отдохнуть, давно не в силах.       Вот только его же собственные слова чуть раньше… И король элиатропов не мог позволить Совету лишиться сразу двух членов.       — Согласен. Но, — Юго вскинул голову, — я не могу оставить тебя и Шинономе так. Когда придёт время, я вернусь. Сотру воспоминания элиакубом, если хочешь. До тех пор ты волен делать то, что пожелаешь. Плату за свои деяния ты ещё понесёшь.       Уставший от бесконечного цикла в пространстве, где никогда ничего не случится?       — Идёт. Но как ты собираешься помнить это через перерождения?       Как собирается помнить?.. Хех.       — Выходит, и ты можешь что-то забыть, Килби. Не волнуйся. Это обещание я буду помнить. Даже если пройдёт десять тысяч лет.