В её глазах целая вселенная

      Темно-синяя челка спадала на пол-лица, полностью закрывая взор девушки. Послышались перешёптывания, новенькая поняла, что они говорят именно о ней.       «Ничего страшного, с этим я уже сталкивалась», — успокаивала себя синевласка.       Та шла, не смотря под ноги, пока не споткнулась обо что-то. — О, так ты Маринетт Дюпен-Чен? -мерзко протянула девушка, виновница падения синевласки.       Маринетт лишь успела обратить внимание на блондинистые волосы девушки, заплетенные в высокий хвост, как вдруг незнакомка начала приближаться к новенькой. — Погоди, а что это у тебя с глазами? — противно хихикнула блондинка, которую, кстати, звали Хлоей.       Дюпен-Чен тут же поправила волосы так, чтобы никто не видел ее верхней части лица, но было поздно. — Что? Что у нее? — к Буржуа подскочила девушка с очками. — А у Маринетт что-то с глазами, — выделив последнее слово, блондинка специально скосила свои очи. — А что именно? — спросила подружка Хлои, но, услышав, как Буржуа смеётся, тоже захохотала вслед за ней, даже не поняв, в чем причина смеха.

***

«И зря я надеялась на другое отношение к себе, ха, наивная», -ругала сама себя синевласка, пока шла к своему будущему классу.       Только зайдя в кабинет, Дюпен-Чен услышала знакомый голос: «Какие люди!»       Тут же все посчитали верным рассмотреть новенькую и узнать, почему же «лидер» класса так бурно среагировал на ее появление. — Нет, вы только посмотрите на ее глаза! Позор Парижу! — зло хохоча, снова отозвалась Хлоя.       Со всех сторон послышался противный смех, который звучал как выстрелы в голове синевласки. Не медля, Дюпен-Чен вышла из класса, толком в нем не побывав.       И лишь одни карие глаза посмотрели на Маринетт с чувством жалости. А тот, чьи очи изумрудные, решил не давать новенькой вконец впасть в отчаяние.

***

      Найдя первый попавшийся пустой кабинет, Дюпен-Чен сразу забежала в него.       Разместившись на стуле, девушка падает лицом на парту. Из губ доносится тихий скулеж, а по щекам текут слезы. «Все как обычно», — плача, шепчет синевласка.

***

— У вашей дочери аномалия, — грустно проговорил врач. — Посмотрите на ее глаза. — Это странный цвет, я вижу. Это же пройдет? У всех младенцев сначала голубые глаза, а позже цвет меняется. У Маринетт это тоже произойдет?       Мужчина замялся: — Извините, но я думаю, это навсегда.

***

      Да, у Дюпен-Чен до жути странный цвет глаз.       Причем, никто не может дать точное определение столь необычного оттенка.       В ее взгляде можно различить все цвета космического неба: от теплого ярко-малинового вплоть до леденящего душу темного, чуть ли не черного, голубого.       Ближе к зрачку эти оттенки все больше темнели, создавая иллюзию целой вселенной в ее глазах.       Родные считали это никакой не аномалией, никакой не ошибкой природы, а чудом.       Видеть в ее очах целый космос — разве не красота?       Превосходные переливы красного, бурого, бордового, сиреневого, ярко-голубого, темно-синего, фиолетового. А в некоторых местах мелькали крапинки белого, так похожие на звезды.       Только вот, согласитесь, люди не любят тех, кто хоть чем-то от всех отличается.       Толстый? Насмешки. В очках? Насмешки. Другой цвет глаз? Опять таки насмешки.       Индивидуальность сейчас не так ценят.       Именно поэтому Маринетт часто являлась предметом насмешек местных ребят.       И именно из-за этого Дюпен-Чен постоянно меняла школы, надеясь, что хоть в одном учебном заведении ее примут такой, какая она есть. Но такого пока не происходило.

***

      Тихонько скрипнула дверь.       Синевласка подняла глаза, полные слез, на источник звука.       На пороге стоят блондин. — Ты пришел посмеяться? — дрожащим голосом произнесла девушка. — Нет, — спокойно ответил парень, после чего подошел к Маринетт. — Не слушай их, — с доброй улыбкой прошептал тот. — Я Адриан. — Я… Я… — всхлипывая, Дюпен-Чен начала бубнить.       Агрест ее перебил: — Ты Маринетт. Я знаю, — и тут же продолжил: — Знаешь, твои глаза чудесны. — Правда? — Конечно правда. Знаешь, а ты солнце.       Покраснев, синевласка лишь кивнула. — А почему ты не смеялся надо мной? Большинство, кто видел эту аномалию, лишь хохотали и считали это странностью, — глядя прямо в глаза парню, спросила Дюпен-Чен. — Ну, во-первых, это не аномалия, а чудеса. Ну, а во-вторых, — на этом слове блондин потянулся к своим глазам.       Легонько коснувшись зрачка, Адриан вытащил линзу. Проделав то же самое со вторым глазом, тот повернулся к Маринетт.       Девушка лицезрела то, что совсем не ожидала увидеть. — Вот так, — почесав голову, заявил Агрест.

***

      Подростки стояли перед классом. — Слушай, а как ты держишься в этом коллективе обидчиков? — Выживаю, — со смехом выдал блондин.       Адриан, постучавшись, открыл дверь.       Учителя не было, значит, первый урок герои счастливо прогуляли.       Зайдя в кабинет, парень посчитал верным посмотреть на каждого ученика.       Все, находившиеся в классе, ахнули, после чего начали бурно переговариваться между собой.       Видно, что синевласка нервничала. Тогда Агрест лишь крепче сжал руку Маринетт.       Девушка взглянула на Адриана.       Его глаза были ярко-бирюзовыми, на которых находились тонкие, темно-зеленые линии.       В левом верхнем углу зрачка красовался белый круг, так похожий на луну. А в самом низу разместилось огненное пятно, пылающее, как настоящий костер.       По всему глазу были разбросаны такие же маленькие белые крапинки-звездочки, как у Дюпен-Чен.       Да, отец, узнав о странности своего ребенка, приказал носить Агресту линзы, дабы сына не начали всячески дразнить. И с линзами блондин ходил всю свою подростковую жизнь.       Садясь вместе за первую парту, подростки вновь услышали бесконечные шушуканья, иногда меняющиеся смехом.       Синевласка вновь закусила губу, слыша неприятные слова.       Увидев это, Адриан решил подбодрить девушку и лишь нежно прошептал: «Знаешь, я готов смотреть в твои глаза бесконечно, потому что именно в них я вижу целую

ВСЕЛЕННУЮ»