Безумие

Только ветер знает, сколько нужно силы, чтоб не слететь с катушек и ждать судьбы красиво!.. — Lumen, «Три пути»‎

      Солнце ударило в глаза, дезориентировав на мгновенье, когда их вытащили из полутемной кареты. И, неловко потерев лицо связанными руками, Тэка увидела то, чего видеть бы никогда не хотела.       От резкого порыва ветра качнулась петля, переброшенная через крепкую деревянную перекладину. Внутри похолодело.       Доски неуверенно заходили под ногами, когда их толкнули в сторону эшафота. Ступив на шатающийся настил, Тэка почувствовала, как внутренности скручивает узлом. Похоже, это не порожки качались и не ходили ходуном хлипкие доски, это отнимались ноги от ожидания исполнения приговора. А ведь на них даже не накинули петлю.       И не накинут, как девушка надеялась, мечтая о том, чтобы разведчики появились вовремя.       Эшафот обступила толпа, волнами напирая аж с конца улицы и до места казни. Видимо, давно такого зрелища не видали, раз уж чуть ли не вся столица сбежалась — почему-то Тэка думала, что подобные мероприятия больше не проводились, как только Хистория взошла на престол. Откуда вообще такая мысль взялась? Кто знает.       Полицейский грубо толкнул под ребра, заставляя встать, где положено. На помосте помимо них с подругой были два охранника и незнакомый офицер Военной Полиции, который, видимо, и собирался проводить казнь. Груберт же их своим присутствием не почтил.       Тэка не смотрела в сторону Харуки. Слишком страшно было встретиться с эмоциями, которые она увидит на лице подруги, как только обернется.       Слишком тяжело встретить обвиняющий взгляд, возлагающий на плечи всю ответственность за жопу, в которой они оказались.       Над площадью стояло жужжание толпы, но не было слышно ликования. Народ, обступивший помост, был необычайно тих, никто не издавал радостных возгласов, как в фильмах про средневековье. Тэка словно физически ощущала на себе взгляд сотен глаз, блуждающих по ее крылатым нашивкам. Люди были явно недовольны приговором, вынесенным разведчикам, и напряжение наэлектризовывало воздух. Солдаты, стоящие внизу и преграждающие толпе путь к виселице, нервно сжимали оружие.       Сколько бы власти военные полицейские не имели, встретиться лицом к лицу со своим народом были не готовы. Изучая средневековую культуру в университете, Тэка читала о том, что эшафот это место столкновения мирского и духовного; здесь же и сейчас сталкивались тирания и демократия. На площади собрались состоятельные граждане и босоногие нищие, рабочие и священники, матери, прижимающие к себе детей, подростки, пытающиеся разглядеть что-нибудь из-за спин взрослых, и почтенные старики, с укоризной качающие головой. И все как один осуждали полицейских.       Блуждающий взгляд споткнулся о знакомое лицо. В этой разношерстной толпе оказался мистер Салливан. Чувствуя, как из легких будто выбили воздух, Тэка все же мимолетом заметила с ним ребенка, того самого мальчика, которого мужчина называл воробушком. Но он быстро скрылся, когда мужчина что-то шепнул ему, чуть склонившись и, похоже, что-то передав. Видимо, мистер Салливан справедливо решил, что казнь не подходящее зрелище для совсем юного мальчика.       Тем временем офицер прокашлялся, доставая документ с решением суда, и звучно огласил приговор.       Прослушивая его очередной раз, Тэка нашла в себе силы слабо усмехнуться, покачав головой. Сколько всего им приписали — и шпионы, и предатели, и изменники... В какой-то мере это лестно, если кто-то подумает, что подруги действительно способны провернуть такое.       — ...Именем Ее Величества, королевы Хистории, казнить через повешенье! — имя властительницы поставило точку в этой абсурдной пьесе. И сработало катализатором для народа, искавшего повод начать браниться.       — Какой такой королевы, пес продажный?! — донеслось из толпы. — Королева уже полгода считай как пропала, ты кто, чтоб от ее имени решать?!       — Все государственные бумаги подписываются именем королевы согласно общему образцу, — не моргнув глазом сказал офицер. — Прошу соблюдать порядок.       — Позор полицейским ублюдкам! — вклинился третий голос. — Позор! Как только посмели на разведчиков руку поднять!       — Королева пропала, а они и рады! Быстро себе власть заграбастали!       Выкрики смешались в хаотичный шум, полицейских со всех сторон проклинали, грозя вскоре начать кидаться предметами, если приговоренных не отпустят.       — Вы думаете, мы ваших пукалок побоимся?! Не побоимся!       — Как только посмели! На героев руку поднять!       — Слава Легиону Разведки!       Офицер, до этого сохранявший завидную хладнокровность, взвился, будто ужаленный пчелой, и, чуть не смяв документ, подскочил к Харуке, грубо схватив за плечо и подтащив к краю эшафота:       — Это герои? — спросил он. — Это-то герои?! — уже громче воскликнул он, дергая за плечо поморщившуюся девушку. — Это предатели! Шпионы! Проходимцы, разлагающие ряды Разведки! Таким, как они, место в петле или отхожей яме!       Но люди внизу и слышать не хотели такое.       — Пора с этим заканчивать, — офицер оттолкнул Харуку обратно к виселице. — В петлю их.       Тэку оттеснили от края, схватили грубо, бесцеремонно. На шею змеей скользнула веревка, пока еще ослабленная, заставляя и так нетвердые ноги задрожать в ожидании того, как из-под них уйдет земля.       «Где же вы?» — Тэка заозиралась по сторонам, надеясь увидеть разведчиков. Все идет по плану или они опоздали? Может быть, заболтать офицера? Попытаться сбежать? Ханджи на этот счет инструкций не давала.       Тэка не была экспертом, но знала, что смерть от удушья не отличается быстротой и безболезненностью. Если повезет, под весом тела сломается шея, но скорее всего, придется долго задыхаться, чувствуя, как лопаются сосуды в черепной коробке. Такого бы Тэка даже последнему ублюдку не пожелала, такого бы Тэка никогда никому не пожелала — понимать, что твоей жизнью распорядился кто-то другой и ты над ней уже не властен.       Бешено бегающий по толпе взгляд снова выхватил мистера Салливана. Он смотрел с такой тоской, от которой сердце сжималось, заливаясь горечью, и будто извинялся, что ничем не может помочь, положив руку на грудь. И от этого взгляда в ушах зашумела кровь, Тэка болезненно сгорбилась, чувствуя, как из легких вдруг выбили воздух, и поверив, что сейчас действительно умрет. Потому что так смотрят только на обреченных.       Медленно, будто смотря чужими глазами, она повернула голову вправо, пытаясь встретиться взглядом с Харукой.       Но не успела, почувствовав, как из под ног уходит деревянный настил.       Свободное падение, такое приятное и прекрасное за время полетов на приводе, вдруг застило сознание ужасом осознания. Осознания того, что без опоры петля наконец затянется, обрывая жизнь.       Но раньше, чем крик успел вырваться из груди, сверху что-то лязгнуло, со свистом рассекая воздух.       Лицо больно встретилось с землей, так, что аж искры из глаз посыпались. Пыль и песок тут же забились в рот, заставляя отплевываться, пытаясь одновременно сообразить что произошло.       Откашлявшись, Тэка попыталась встать на четвереньки, обнаружив себя под помостом, а навстречу уже ползла Харука, смотря по сторонам бешеными глазами.       Сверху кричали, по эшафоту гремели каблуки, нещадно шатая деревянные сваи.       — Что вы стоите? Стреляйте! — кричал офицер, но тонул в реве толпы.       Тэка стащила с шеи веревку, быстро подтянув к себе конец. Обрезана.       — Разведчики! — не своим голосом закричала Харука, тряся подругу за плечи.       — Успели... — пробормотала Тэка еле шевелящимися губами. — В последний момент, — сидеть ли им лучше тут или пора вылезать было не ясно, но рано или поздно полицейские о них вспомнят, так что лучше свалить побыстрей, пока этого не случилось. — Пойдем, — Тэка схватила подругу за плечо, сосредоточенно ползя на четвереньках в сторону места, где можно вылезти.       — Куда?! — прокричала Харука.       С треском сломалось несколько досок, эшафот зашатался еще сильней, готовый просесть и упасть. Перед девушками, ломая опоры, свалился полицейский, перекатился на бок и встал на колени, отряхивая с плеч щепки.       — Не сюда! — завопила Тэка, тут же меняя направление на противоположное.       С другой стороны из-под досок выглянула Ханджи, на лице которой явно проступала радость от того, что она наконец нашла девушек.       — Вот и славно! — проговорила командор, вытаскивая Харуку за куртку и пинком отправляя полицейского обратно. — Скорее, отступаем! — воскликнула она. — Леви!       Лавируя в водовороте людей, они бежали прочь от площади, в далекий свободный от толпы и полицейских просвет, ведущий к вытянутому поперек улицы зданию. Народ вокруг, словно бушующий океан, волнами прибывал на площадь, засасывая полицию, останавливая движение на дорогах. Кто-то наоборот бежал прочь, пытаясь убраться от этого места подальше, что создавало еще более хаотичную толкучку.       Не смотря, куда двигаются, люди сбивали друг друга с ног, преграждая путь и разведчикам, и их преследователям; и Тэка с Харукой пытались защититься от тычков и пинков, прикрываясь руками. Спотыкаясь, они старались не отставать от командора, которая лихо прорывалась сквозь толпу, работая локтями. Да уж, это был самый жесткий слэм в жизни Тэки — может, здесь не так тесно, но на рок-концерте тебя хотя бы не затопчат.       Внезапно перед ними буквально свалился с небес Жан, взметнув небольшое облачко дорожной пыли.       — Командор! — воскликнул он, запыхавшись, и убирая потные волосы с лица. — Полицейские перекрыли путь! Они на крышах! — он указал в сторону того самого здания, куда направлялась Ханджи. Там, издалека похожие на огромных мошек, черепицу оккупировали полицейские, находящиеся в полной боевой готовности — на солнце бликовали обнаженные клинки и начищенные кейсы УПМ. Которыми вряд ли часто пользовались. И хоть опыта у полицейских было поменьше, они могли просто задавить числом.       Перед Ханджи явно вставал выбор: рискнуть и прорваться, положившись на мастерство разведчиков, или попытаться на ходу изменить маршрут. Но долго думать времени не было — здания вокруг тоже облепляли солдаты с единорогами на нашивках.       — Груберт знал, что вы появитесь? — прокричала Тэка, двигаясь за Ханджи, которая сосредоточенно вела их куда-то.       — Скорее, просто перестраховался, — пробубнила командор.       Маневрировать над открытой площадью было невозможно, и полицейские сквозь толпу пробивались к ним пешком, замыкая кольцо.       — Леви! — Ханджи наконец протиснулась к капитану, который как раз скидывал с себя солдата, недавно охранявшего эшафот.       — Что делать будем, очкастая?! —прорычал Леви, выдирая у полицейского винтовку из судорожно сжатых пальцев. — Они все перекрыли, Аккерман к нам не прорвется.       — У тебя же есть план Б, Ханджи? — взмолилась Харука.       — Хаотичное отступление! — объявила командор.       Леви кивнул, ни одним жестом не выдав смятения от внезапной смены курса, и звучно крикнул, осматриваясь по сторонам:       — Держимся вместе!       Сказано это было, видимо, для Кирштайна, которого толпа оттеснила назад.       — Капитан!       Но выбрался Жан не один. Только разведчик перевел дух, как за его рукав уцепились чьи-то крепкие пальцы.       — Молодой человек... — с кряхтением мужчина, вылезший из толпы, оттолкнул от себя еще нескольких людей, использовав для этого весьма изящную на вид, но, как выяснилось, очень крепкую трость. Откинув седые волосы с лица, он посмотрел на разведчиков, с достоинством выпрямившись. — Позвольте мне оказать посильную помощь Легиону Разведки.       — Мистер Салливан?! — в один голос ахнули Тэка и Харука.       — Кто? — не поняла Ханджи.       — Старик, сейчас не время... — начал было Леви, но осекся от грохота позади.       В толпу въехала, чудом никого не задавив, взявшаяся из неоткуда карета. Подпрыгнув на площадной брусчатке она перевернулась, загремев на всю улицу. Сквозь ржание лошадей послышался еле слышный свист газа, к карете ринулись люди и стоящие на земле полицейские. В неразберихе сложно было разглядеть фигурку, вылетевшую из распахнутых дверей.       — Микаса? — проговорил Жан.       Леви, не особо сдерживаясь, выругался.       — Мне не стоило ее оставлять... — продолжал Кирштайн.       — Потом будешь самобичеваться, — сказал капитан.       — Кто вы такой? — спросила Ханджи, посмотрев на мистера Салливана.       — Я хозяин книжной лавки, которая находится в этом здании, — мужчина указал на дом, крышу которого заняли полицейские. — Как я понял, вы направляетесь ко входу в Подземный Город, который находится в примыкающем квартале. Но так как здание перекрывает эту улицу...       — Подземный Город? — вскинула брови Тэка.       — Нечего тут стоять, — Леви вкинул ружье, держа на мушке бегущего к ним полицейского. — Идем в обход, пока до нас не добрались.       — Я мог бы... — продолжил мистер Салливан.       — Мы не можем стоять на месте! — снова напомнил капитан, перебивая мужчину и сбивая с ног приблизившегося к ним солдата.       — Пока мы посреди площади, им не добраться до нас на УПМ! — заметила Ханджи, призывая все-таки послушать.       Неосознанно они выстроились спина к спине, прикрывая друг друга. Повезло, что полицейские на крышах были вооружены клинками, а не ружьями, иначе с легкостью подстрелили бы беглецов с возвышенности. В отличие от своих сослуживцев на земле.       — Они не стреляют?! — воскликнула Харука, похоже, приготовившаяся к самому худшему. — Почему?       — Боятся попасть в гражданских. Ханджи! — капитан передал командору еще одно трофейное оружие.       — В моем магазине есть черный ход, ведущий на другую сторону от здания! — продолжил мистер Салливан, еле удержавшись на ногах из-за того, что его задели пробегающие мимо люди. — Вам не обязательно будет идти напролом или огибать дом!       — Твою мать... — пробубнил Леви, потеряв из виду очередного солдата, пробирающегося к ним сквозь толпу.       — Девочки? — Ханджи выстрелила над головами людей, вызвав этим еще большую панику и осложняя жизнь полицейскому, который пробивался к ним с другой стороны, лавируя в людском потоке.       — Мистеру Салливану можно доверять! — сказала Харука.       — Мы у него работали! — подтвердила Тэка.       — Да, он наш...       — Товарищ!       — Выбора все равно нет, — заметил капитан.       — Тогда следуем прежнему курсу! — проговорила Ханджи, опуская ружье и первой пробиваясь в нужном направлении.       Снова двигаясь в нескончаемом людском потоке, они рисковали потерять друг друга, но некогда было следить за товарищами, пытаясь выплыть самому. И нужно было торопиться.       — Мы ведь идем прямо к полицейским! — прокричала Харука, оттесняемая людьми.       Тэка схватила ее за руку, не давая затеряться в толпе, а мистер Салливан уверенно проговорил, прокладывая путь:       — Проскочим!       Леви скептически прищурился, но продолжал следовать за Ханджи, которая не отставала от старика.       Наконец они подобрались к до боли знакомой витрине «Столичного букиниста».       Недолго думая мистер Салливан толкнул дверь, оказавшуюся открытой, и первым ввалился внутрь. Пока остальные заходили следом, Леви держал стоящих на крыше полицейских на мушке, предупредительно выбивая выстрелами черепицу у них из-под ног.       Как только дверь за разведчиками закрылась, в спину им посыпался град выстрелов. Оконные стекла лопнули, покрывая полы хрустящим крошевом.       Все попрятались за стеллажи, прикрывая головы от падающих книг. Сквозь грохот выстрелов послышался детский крик. Мистер Салливан укрылся за прилавком прижимая к себе и успокаивая мальчика. Тэка поняла, что старик сразу догадался, чем дело пахнет, и отправил пацана открыть магазин.       — Я же сказал тебе идти домой, как только закончишь! — запричитал мистер Салливан.       — Я хотел дождаться вас! — всхлипнул мальчик.       — Теперь гражданские им не мешают? — чуть истерично крикнула Харука, прикрывая лицо от щепок, выбиваемых пулями из деревянных полок.       — Тц... — Леви крепче сжал цевье ружья, готовясь, что с минуту на минуту в магазин ворвутся полицейские.       Спрятавшись за одним из шкафов, Тэка провожала взглядом разлетающиеся в сторону книги с продырявленными обложками, и вспоминая, как спокойно тут было в дни их работы, не могла поверить, что в один момент это место превратилось в грохочущий ад, нестерпимо пахнущий порохом.       — Вот мрази, весь товар испортили... — прошептала она.       — Черт возьми! — не сдержалась Ханджи. — Все всегда должно пойти не так!       — А как вы собирались уводить нас по крышам? — чуть истерично спросила Тэка, пытаясь перекричать выстрелы. — Мы без УПМ! На закорках что ли?       — Мы с Микасой охраняли кейсы с приводами! — ответил Жан, тоже упав за прилавок и прикрывая мистера Салливана от щепок. — В карете!       — Не забудь объяснить, какого дьявола там случилось! — выругался Леви. — Эй, старик! Где там твой черный ход?       С треском пули вонзились в деревянный прилавок над головой мистера Салливана, снова осыпая деревяшками его седую голову.       — За стеллажами! — сдавленно прокричал он, прикрывая ревущего мальчишку. — Дверь!       Тэка быстро сообразила, о чем речь, пытаясь припомнить, какую дверь мужчина имеет в виду, и почти одновременно, но в разнобой, они с Харукой воскликнули:       — Я знаю, где это!       — Та дверь, да?       Посмотрев в сторону мистера Салливана и мальчишки, Тэка перевела взгляд на Ханджи.       — Мы что, бросим их здесь? — спросила девушка.       Леви тоже кинул взгляд в сторону старика и зареванного ребенка.       — Тц...       — С нами им будет еще опасней, — сказала командор. — Да и полицейским нужны только мы.       — Уходите! — проговорил мистер Салливан. — Мы спрячемся в кладовке, когда стрельба утихнет!       — Тэка, Харука! — скомандовала Ханджи. — Ведите. Сейчас! — она предупреждающе подняла кулак, ожидая хотя бы небольшого перерыва в стрекоте выстрелов. — Вперед, давайте!       Уже готовые для рывка, девушки кинулись вглубь магазина, стараясь скрыться за стеллажами от пуль.       — Твою налево! — выругалась Тэка, увидев массивный навесной замок.       — Поберегись! — воскликнула несущаяся следом Ханджи, снося дверь с петель. Ей замок не помешал.       Они ввалились в маленькую пыльную комнатушку, заставленную деревянными ящиками. Здесь было темно, но в свете, льющемся из дверного проема, им удалось разглядеть выход. Тэка кинулась поднимать засов и первой выскочила на улицу, с облегчением чувствуя, как в лицо ударил свежий ветерок.       — Куда?!       — Вперед! — снова вырвалась вперед Ханджи.       Теперь ничего не преграждало дорогу, и они неслись по свободной улице, распугивая редких прохожих. Уже совсем скоро, стоит только завернуть за угол, должен был показаться спуск в Подземный Город.       Воздух, который Тэка судорожно вдыхала, пробегая мимо домов и клумб, сейчас казался самым сладким в мире. Им удалось избежать смерти, улизнуть у палачей прямо из-под носа, черт возьми, да кому еще могло так повезти!       Точно не им.       Когда уже впереди показался Конни, охраняющий спуск под землю и машущий рукой, Леви, прикрывающий отход, проговорил:       — Ханджи, они догоняют.       Тэка резко обернулась, замечая позади темные фигурки, мечущиеся с крыши на крышу. Где-то сбоку, свернув с параллельной улицы, на земле показались еще полицейские, вооруженные ружьями. Несколько следовало прямо за беглецами, возможно, вломившись в магазин и тоже обнаружив запасной выход.       — Поднажмите! — сказала командор.       Им оставался последний рывок, лишь миновать этот квартал и добраться до лестницы, но снаряженные УПМ полицейские догоняли, снова пытаясь взять их в клещи.       — Думаете, они не последуют в Подземный город? — задала резонный вопрос Харука.       — Будем надеяться, — только и смогла ответить Ханджи.       Но проверить они не успели. УПМ давали их преследователям значительное преимущество в скорости, так что и нечего было думать, будто они действительно успеют скрыться в подземельях. И командор, видимо, это все-таки понимала, хоть и надеялась на лучшее. Но лучшего не случилось.       С криком она парировала первый удар полицейского, выскочившего перед ними. Лезвия встретились с противным лязгом.       — Тэка, Харука, держитесь за Леви! Жан, прикрой тыл! — скомандовала Ханджи, бросив Харуке ружье, которая чуть не уронила его, истерично воскликнув:       — Что мне с ним делать?!       Но Жан прекрасно понял, что на самом деле оружие предназначалось для него. Выхватив ружье у девушки, Кирштайн открыл огонь по полицейским, оставшимся позади.       У Тэки и Харуки защитить себя было нечем, так что оставалось лишь не путаться под ногами. Они лавировали между дерущейся Ханджи и целящимся куда-то Леви, пытаясь осознать хоть что-то, но обе замерли, когда выстрел грохнул прямо над ухом.       Убрав руки, которыми пыталась прикрыть голову, первым делом Тэка увидела кровоточащее пятно. И потом поняла, что находится оно на бедре полицейского, спикировавшего с крыши в их сторону, а теперь со стоном оседающего на землю. Кровь, толчками выплескивающаяся из раны, быстро окрасила багрянцем брусчатку, заставляя вспыхнуть перед глазами воспоминания о сидящем в точно такой же луже мертвом теле, оставшимся где-то в богом забытой деревне за стенами. К горлу подкатила тошнота.       — Леви... — еле слышно прошептали пересохшие губы.       Капитан схватил ее за плечо, подталкивая вслед за Ханджи, которая уже разобралась со своим противником.       — Быстрее!       Они снова устремились вперед, но преодолели лишь несколько метров.       Теперь путь им преградил еще один преследователь, который приземлился в метрах ста от них и несомненно был разведчикам знаком.       — Ах ты!.. — прорычала Харука.       Это был тот самый офицер, вломившийся тогда в лазарет. Он же зачитывал приговор на площади. И, черт его дери, успел всем надоесть.       — Содействие военным преступникам карается смертью! — воскликнул он, указав лезвием в сторону разведчиков и, недолго думая, понесся на командора.       Леви выстрелил, но офицер, будто предугадав, нырнул в сторону, уходя с линии огня.       — Второй отряд, замыкай кольцо! — заорал он луженой глоткой. — Второй отряд!       Но с крыши слева приземлился лишь один боец. И тот с перерезанным горлом.       Не успел хоть кто-то понять, что произошло, следом, будто коршун, спикировала изящная фигурка, ударив по офицеру.       Тот успел поднять меч, но чудовищный удар заставил его дрогнуть и отлететь в сторону.       — Микаса! — воскликнул Жан, тащившийся позади.       Девушка тем временем повалила офицера мощным ударом, занеся над ним лезвие. Тот в последний миг перекатился в сторону, вскакивая на ноги.       — Слева! — крикнул Леви, призывая остальных не глазеть на бой, а контролировать тыл. Где-то между домов мелькнуло еще несколько солдат.       — Нет, впереди! — воскликнула Ханджи, указав на крыши. Там действительно показалось еще несколько человек. — Жан, помогай! — скомандовала женщина и выстрелила.       Но было слишком далеко, цель дернулась в сторону, легко уходя от смерти.       У Тэки в животе похолодело. Хотелось скорее добраться до убежища и не видеть всего этого. За последние дни вокруг было слишком много жестокости: титаны, побои, казни и везде кровь, кровь, кровь... И она в какой-то момент ее жаждала, но теперь с нее хватит.       Где-то сбоку выругался Леви, пытаясь сладить с заклинившим оружием.       Микаса сделала последний выпад, рубанув офицера от паха до плеча. Издавая хлюпающие звуки, он рухнул на землю, громыхнув УПМ.       — Черт... — простонала Харука. — Меня сейчас стошнит.       Ей вторил солдат с простреленной ногой, быстро бледнеющий и валяющийся в луже крови своей и своего командира.       Грохот выстрелов отвлек на мгновение, теперь стреляли и по разведчикам, буквально выбивая из-под ног брусчатку, крыши заполнились полицейскими. Спасало только то, что допотопное оружие, вытащенное со складов, не могло стрелять так далеко.       Снова появился повод подумать, на что расходуются налоги из казны.       — Черт! — воскликнул Жан, когда пуля обожгла щеку, пройдя мимо и оставив кровавую борозду.       — В укрытие, все, быстро! — прокричала Ханджи, заталкивая Харуку в один из шедших параллельно переулков.       Последним уходил Леви, как всегда прикрывая. Он вскинул ружье, целясь в одного из преследователей, но выстрел щелкнул вхолостую.       А полицейский был готов нажать на спусковой крючок.       Во рту пересохло, Тэку тряхнуло в осознании того, что Леви стоит на линии огня.       За мгновение перед глазами снова пронеслись титаны, побои, казни и кровь, кровь, кровь...       Она кинулась вперед, между Леви и полицейским. Громыхнул выстрел, сбивая с ног.       В плечо будто вонзилась огромная стальная оса, по ощущениям тело макнули в кипяток.       Стремительно теряя сознание, Тэка смогла лишь понять, что пуля угодила в ту же руку, как когда-то и арматура. Прошлое ранение даже не успело до конца затянуться. Не везет.       Она уже ничего не чувствовала к тому моменту, как грохнулась затылком об камень. Лишь уши заложил чей-то крик.       — ТЭКА! — Харука хотела кинуться к подруге, но ее вовремя перехватила Ханджи, не давая вылезти под обстрел. — ТЭКА, НЕТ! ВСТАВАЙ!       Леви вырубил полицейского прикладом, проклиная чертово ружье, и подхватил девушку. На помощь кинулась Микаса, заметно проредившая число стрелявших в капитана полицейских.       — Уходим, — процедил Леви.