Правило правой руки

— Если обхватить соленоид ладонью правой руки, направив четыре пальца по направлению тока в витках, то отставленный большой палец покажет направление линий магнитного поля внутри соленоида. Правило правой руки. Запишите, пожалуйста, и поставьте три восклицательных знака. Это очень важно, так как дальше мы начнем повторение блока магнитного поля и…       Молоденькая, безумно красивая, но, увы, недалекая учительница физики, видимо, держала их за придурков, раз на первом курсе повторяла такие простые вещи. Намджун, позевывая время от времени, чертил на полях тетрадки линии, похожие на звуковые колебания, и абсолютно игнорировал юную блондинку, которая усиленно пыталась втирать студентам материал старшей школы. Кто-то даже внимательно слушал ее и тщательно конспектировал все, но то были в основном девочки, для которых физика изначально была книгой заклинаний. Намджун заметил только, что Юнги за соседней партой не сводит с учительницы презрительного, уничижающего взгляда. В средней школе он состоял в кружке кибертехники, как он тогда назывался, и занимал там не последнее место. Хотя, Намджун никогда себе в этом не признается до конца, этот кружок по сути тоже был обычным баловством обычных малолетних школьников, и назвать его следовало «околонаучное сборище дилетантов».       Их там было человек десять. Однако, большая часть из них не появилась там ни разу с момента записи. Намджун крепко сдружился только с двоими — Мин Юнги и Чон Хосоком. Эти двое показались ему совершенно диким сочетанием, поскольку Юнги обладал прескверным на первый взгляд характером и критиковал все, что бы ребята ни смастерили, а Хосок наоборот казался солнечным и всегда овердофигавквадратепозитивным. Конечно, в последствии, Намджун узнал поближе и того и другого, поняв, что эти парни совершенно не те, кем кажутся.       Сейчас, как впрочем и очевидно, ребята уже поступили на первый курс университета, собираясь получить профессию преподавателей физики в среднем звене.       На самом деле, они уже давно выросли, интересы поменялись. Теперь они заваливались не в старый гараж отца Юнги, чтобы повозиться с очередной замысловатой конструкцией, а к друзьям на вписки, то есть занимались тем, что в народе называется «пить, курить и морально разлагаться». Юнги забил рукава и получил репутацию «недотроги». Причем, буквально. Он приторговывал травкой среди студентов, и вообще к нему мало кто осмеливался приблизиться. Хосок, по мнению Мина, «бухал, как сука, честное слово». И, по правде говоря, Чон действительно не пропускал ни одной тусовки. Намджун же, по сути, просто таскался с ними, решая проблемы по мере их поступления, и втайне от друзей продолжал заниматься моделированием и робототехникой, хотя уже и не в таком размере. Чаще всего дело кончалось чем-нибудь безумным, вроде попытки скрестить мобильник и микроволновку.       В общем жизнь шла бы и шла своим чередом, если бы однажды утром не произошло кое-что. Вернее, не произошел Юнги.       Три дня назад он вломился к Намджуну буквально за три часа до времени, в которое они обычно встречались. Ким редко вставал вовремя, а потому от большой любви к будильникам вручил друзьям ключи от своей квартиры. Словом, Мин разбудил жутко злого и невыспавшегося парня, и, крича что-то про ожидание, смысл жизни и «тупые парочки», ткнул Кима носом в татуировку на своей ключице. Сначала, Намджун покрутил пальцем у виска и сказал, что, вероятно, Юнги просто опять обдолбался и забыл, когда набил. Тату, между прочим, было на редкость изящное — веточка сирени, обвитая серебристой лентой, — не в стиле грубого Мина. Тогда трясущимися руками Юнги открыл инстаграм Чона и показал пост, где Хоби выложил селфи в открывающей ключицы футболке, где красовался такой же рисунок, и подписью «где ж ты, мой цветочек? Т.Т». И вот в этот момент до Намджуна начало доходить. — Но от него ведь никогда не пахло, не думаю, что он… — ДА Я ГОВОРЮ ТЕБЕ, ОН ПЬЕТ ПОДАВИТЕЛИ! — вскричал Мин, бледнея больше обычного. — На прошлой неделе я забирал его из клуба, и у него из кармана выпали какие-то таблетки. Я подумал, что ЛСД или экстази, но уж больно упаковка знакомая. Никак не мог вспомнить, где я их видел. ОН ОМЕГА, ГОВОРЮ ТЕБЕ!!! — Так, — Ким взял его за плечи и хорошенько встряхнул. — успокойся и перестань орать, для начала. Ты уверен, что наш старый друг, с которым мы огонь и воду, и медные трубы является не тем, за кого себя выдает? — На сто процентов. — Юнги немного утих. — Но не могу же я вот так подойти и «привет, Хосок, мы дружим уже двенадцать лет, мы вместе бумагу на истории жрали и телок на дискотеках клеили, но как насчет отношений?! »?! — Это да. — Намджун почесал затылок. В тот день они ничего Хосоку не сказали, но Мин перестал носить открытую одежду окончательно.       В общем уже несколько дней Мин абсолютно игнорирует Чона. Конечно, Хосок ничего не знает и обижается. Сперва он спрашивал Намджуна о происходящем, но потом перестал подходить даже к Киму. Намджун за друзей волнуется. Ему, по правде, все эти санта-барбары с альфами-омегами даром не сдались. Все, чего он хочет, чтобы все было, как раньше, нормально.