Два в одном.

Самое страшное оказалось позади. Юлиан уже как неделю лежит дома в своей кровати. После таких мерзких выходок своего истинного он уехал. Альфа просил не беспокоить его, ссылаясь на недомогание, а омега вовсе прятался от короля. Родителям пришлось уехать, Юлиан остался совсем один. Лишь ранним утром и днём он коротал время катаясь верхом на Амеге. Его излюбленный маршрут проходил вдоль небольших гор, далее же находился маленький, по сравнению со всеми, водопад. Но он был необычайно красив. Раньше, когда Юлиан ещё был только омегой и никем не притворялся, он нарисовал этот водопад. Да, у него были прекрасные способности к рисованию. В его детстве родители немало денег тратили на такое увлечение, ведь в то время достать многие материалы было очень сложно. Позже Юлиан сказал, что больше не интересуется своим хобби, но если зайти в комнату альфы-омеги, то с порога сразу можно увидеть несколько нарисованных картин. В основном они были подобраны именно в дизайн комнаты парня. Красные розы были в цвет стен. Жёлтые гладиолусы гармонировали же с материалом, из которых было сделано ложе. Мебель была из дорогого сорта древесины, поэтому в комнате была картина посвященная деревьям. И огромная хрустальная люстра, которая досталась от дедушки Юлиана тоже имела свое отражение в картине, а если быть точнее — в портрете дедушки, с которым у Юлиана были очень тёплые отношения. Сама же комната была очень маленькой, поэтому омега решил, что этого будет вполне достаточно. На свой последний выходной Юлиан никак не мог успокоиться. Осознание того, что вновь придётся видеть эту наглую рожу, не давало сосредоточиться и найти выход из ситуации, в которую он угодил. Вдруг Амега начал беспокойно стучать копытами, ведь когда Юлиан был один, он всегда разрешал своему жеребцу быть около входа в особняк. Омега быстро оделся и вышел на улицу, погладил Амегу и тихонько спросил: — Что случилось, милый? — Юлиан аккуратно положил свою руку на голову лошади и хотел погладить, но только рука омеги коснулась жеребца, то тот сразу оттолкнул её, как бы давая ему понять, чтоб тот посмотрел вверх. — Да хорошо! Не психуй только, — ответил Феликс и посмотрел наверх, — Я, кажется, понял тебя. Альфа-омега быстро вскочил с места, взял все нужное и, сев на коня, отправился на гору. Там он проводил много времени. Это было его место, там он мог находится один. Нередко он называл эту гору своей музой, ведь оттуда был прекрасный вид на мир и на звезды. Когда Юлиан наконец был на месте, то сразу достал листы бумаги и карандаши, оставшиеся ещё с тех пор, когда он рисовал. Омега взглянул вверх и увидел небо, которое было просто усыпано звездами, но стоило опустить взгляд на горизонт, то вид был ещё более очаровывающий. Помимо прекрасной звездой картины был виден ночной город, он горел множествами факелов, огромная луна отдавала отблеск в водопаде, а маленькие точки сверху давали блеск воде. Маленький ветерок создавал слабую рябь, а шум воды звучал как арфа. Парню не пришлось долго думать, что делать, он нарисовал свою картину. Юлиан вложил туда свою душу. Тёмными цветами он отметил свое состояние, светлыми — надежду на лучшее. Но хорошее должно было кончится и тут малец понял, что пора выезжать в замок.

Одна долгая поездка к замку. — Наконец ты вернулся. Работа уже заждалась тебя, Феликс Росс, — немного с долькой злости сказал король. — Я готов идти в конюшни. Или вы хотели узнать что-то ещё? — даже не подняв взгляда ответил альфа — Да, хотел узнать где твой брат. Он исчез, а я хотел с ним серьёзно поговорить, — правитель Канта стал более эмоционален. В его голосе читались разные проявления чувств: от злости до переживания. — Он уехал. Но просил передать это послание. Я не думаю, что Вы разбираетесь в искусстве. Но с другой стороны, я думаю, королю не составит труда попросить того, кто в этом понимает, — в таком состоянии, в переживаниях, горести и печали, Юлиан отдал правителю свиток, — Откройте, когда будете одни. А после Вы угодны делать, что хотите. Король послушал альфу и решил, что откроет свиток поздно ночью, когда никого рядом не будет. Оскар хотел извиниться за то, что случилось тогда. Ведь сам омега не знал, что короля чем-то напоили, и он просто не контролировал себя. Так продолжалось пару часов, но только Юлиан и его грустные глаза смогли достучаться до короля и помочь ему очнуться, ведь хамелеоны и не на такое способны. Оскар искал своего омегу, но того и след простыл. Больше сил не было и оставалось только ждать возвращения Феликса. А вот сейчас у него лежит этот свиток, послание от его истинного. Правитель прочёл содержимое как и просил альфа, когда был один. В свитке говорилось: «Если я правда нужен тебе — изменись! Как расшифруешь то, что тут нарисовано — скажи брату. Не думай его допрашивать, он не знает где я. Лично с ним свяжусь, как сочту нужным. Я готов ждать неделю», — и к словам прилагалась та самая картина горизонта, нарисованная омегой вчера. «Нет, мой малыш. Ты недооценил меня. Я очень хорошо разбираюсь в искусстве, так как тесно с ним связан. Ведь мало кто знает, но я отлично играю на арфе. Но как мне разгадать твою загадку, если я совсем не умею рисовать?», — казалось мысли Оскара заводили его в полный тупик. Как разгадать то, в чем не понимаешь? Если бы это была песня, то все было бы намного проще. Но Юлиан художник, поэтому королю придётся постараться прежде, чем вновь увидеть своего истинного.