Танкистка Его Величества

      — ПР-Р-РОШУ ВСЕХ ВСТАТЬ. Эйгон из Дома Таргариенов, Четырнадцатый Своего Имени, Лорд Вестероса и Эссоса, Король многонационального народа Соединённого Королевства, Защитник Конституции.       На звуке «Р-Р-Р» королевские гвардейцы отработанным движением распахнули двери и с синхронным клацаньем взяли винтовки в положение «на караул».       «Лет через двадцать тоже найму себе герольда, — подумал премьер, поднимаясь с кресла во все свои гордые сто тридцать пять сантиметров роста. — Надо будет узнать, где выращивают людей с такими голосами».       Он во всех красках представил, как входит в дом под суровое и громогласное: «Гигант Ланнистер, Мужчина Номер Один, Лорд Бухла и Титек, Король всех тёлочек, Защитник Свободной Любви». А навстречу ему с восторженным визгом, расталкивая друг друга локотками, уже несётся стайка полуголых девушек в кроличьих ушках, каждая из которых желает первой поднести кумиру бокал вина, помочь снять пиджак и заглотить его шишку. Дурак ты, Хугор Хилл. Надо было становиться порномагнатом, а не политиком. Сейчас бы проводил это утро в куда более приятной компании.       — Леди, сиры, — Эйгон коротко взмахнул рукой на ходу, призывая министров возвращаться в свои кресла, — я тут поприсутствую, не стесняйтесь. — Король быстро занял своё место во главе стола, закидывая ногу на ногу. Дракон Тарганиенов внимательно наблюдал за происходящим с огромного резного панно за его спиной. — Закрыл сессию — правь смело, как говорится. Пожалуйста, сир Хугор. Начинайте.       В честь такого важного события, как первое за пятнадцать лет явление монарха кабинету министров, он облачился в чёрные джинсы, чёрные кеды и красную клетчатую рубашку, накинутую поверх футболки с надписью «I ♥ UK» и трёхглавым драконом на груди. Что сейчас у парня на уме? Ответа на этот вопрос Хугор Хилл не знал. Он был премьер-министром мальчишки-короля уже почти год — со дня отречения его деда, — однако до сих пор так и не научился точно предугадывать наступление того самого момента, когда красный дракон вырывался наружу из-под маски смазливого юноши. И это его слегка пугало.       — Да, ваше величество. — Премьер снова поднялся с места. — Я думаю, все вы знаете, по какой причине мы сегодня собрались в расширенном составе и в столь необычное время.       Коллеги закивали головами. Все они знали, что за козни, и какой именно рыжей женщины, стали причиной экстренного заседания правительства.       — Прошу, сир Ренли. Доложите международную обстановку.       — Ваше величество, коллеги. — Молодой министр иностранных дел коротко раскланялся по сторонам. — Как вы можете знать, вчерашние беспорядки в Чаячьем Городе привели к эпической битве между полицией и силами оппозиции, завершившейся захватом протестующими правительственных зданий и добровольно-принудительной отставкой про-ланнистеровских чиновников.       Над залом пронёсся лёгкий одобрительный гул.       — Увы, этим дело не кончилось. По всей видимости, президент Ланнистер решила сыграть по-крупному: около десяти часов вечера западные войска начали переходить границу Долины.       — Насколько всё серьёзно? — Хугор Хилл заметил, что пальцы короля ритмично выстукивают по подлокотникам кресла. Посмеивающийся взгляд Эйгона как бы ответил ему: «Нет, я не отращиваю когти Росомахи, как дед. Расслабься».       — Масштабы пока оценить трудно, — Ренли механическим движением поправил очки, — но фотографии со спутников и любительские фото и видеоматериалы подтверждают скопление войск на Высокой дороге и переправах через Трезубец. Над администрацией Солеварен уже висит флаг Западной Конфедерации. Аэропорт Рэдфорта закрыт, там с трёх часов ночи выгружают солдат и технику.       — Где сейчас Роберт Аррен?       — Плачет где-нибудь в уголку, у мамочки на груди, — послышался с дальнего конца стола грубый голос министра сельского и лесного хозяйства.       — Вы почти угадали, сир Джорах. Президент Аррен буквально три часа назад бежал на вертолёте в Белую Гавань, где записал, так сказать, обращение к нации. Между прочим, по этому видео уже коуб запилили, — Ренли поднял свой планшет и поводил им перед почтенной публикой. На экране бывший лидер Долины, выглядевший ещё более комично, чем обычно, со слезами на глазах повторял слово «остановитесь!» на фоне бело-синего флага своей родины.       Леди Лемора заразительно прыснула. Ещё несколько членов правительства осторожно спрятали улыбки в ладони. Сам Хугор не без труда изобразил внешнюю серьёзность и невозмутимость, стараясь не последовать примеру министра образования.       — Оставим мемчики на другой раз, сир Ренли, — прервал молчание король. Мальчишка сидел, откинувшись на спинку кресла, сложив руки на груди, и смотрел в потолок. — Кто сейчас исполняет обязанности главы государства?       — Вице-президент Петир Бейлиш, ваше величество.       — Что он предпринял на данный момент?       — Пока немногое. Обратился к протестующим с призывом разойтись по домам, а также отдал приказ армии и полиции не оказывать вооружённого сопротивления войскам Запада.       — Ожидаемо. — Хугор Хилл действительно ждал от Бейлиша чего-то подобного. — И насколько этот приказ выполняется?       — Более-менее серьёзные бои сейчас идут только в Солеварнях, — отозвался начальник штаба сухопутных войск фельдмаршал Селми. — Под Рунстоуном отмечено перемещение тяжёлой техники…       —…Генерал Ройс?       — Да, скорее всего он. Студенты и футбольные фанаты Чаячьего города, судя по всему, никуда расходиться не собираются. На улицах укрепляют баррикады, по рукам пошло оружие из захваченных казарм и отделов полиции. К протестующим присоединяются некоторые подразделения столичного гарнизона и отдельные военнослужащие. Ситуация накалена до предела, так что в случае подхода западных войск к столице там может начаться большая рубка.       Премьер обратил внимание на лорда Эддарда. При упоминании столицы Долины генерал-губернатор Севера — обычно весьма сдержанный человек — напрягся и вопросительно посмотрел на сира Барристана, будто пытаясь вытянуть из него как можно больше информации. Насколько Хугор знал, в университете Чаячьего города училась старшая дочь Старка.       — Красные детишки хотят померяться силами с нацистской военной машиной, — прокомментировал Джон Коннингтон. — Я консерватор, и я никогда не любил леваков, но на этот раз пожелаю им удачи.       — Жалкий Аррен доигрался, — свирепо процедил Станнис Баратеон. — Нечего было метаться между нами и Западом. Пытался усидеть на двух стульях сразу и не усидел ни на одном.       — Продолжайте, сир Ренли. Какова реакция наших партнёров?       — Сегодня вечером в Браавос-Сити соберётся на экстренное заседание Совет Безопасности, — продолжил Баратеон-младший. — Наш проект резолюции должен пройти. Ночью я провёл консультации с иностранными коллегами — Простор, Браавос, Дотраки, Валирия, Кварт, Й-ти и летнийцы поддержат нас. Гис, Лхазар и Ассшай скорее всего воздержатся.       — Серсея делает что хочет, не обращая внимания на вашу либеральную болтовню, — заскрежетал зубами министр юстиции. — Нацисты давно поставили себя против закона, а с теми, кто противопоставляет себя закону, разговаривают языком силы. И никак иначе!       — Поддерживаю вас, сир Станнис, — отозвался начальник штаба сухопутных войск фельдмаршал Барристан Селми. — Всё это мы уже видели в шестьдесят восьмом, тогда аннексия Трезубца сошла Западной Конфедерации с рук. Сегодня Ланнистеры, выгадав удачный момент, взялись за Долину.       — Допустим. — Хугор взял в руку стакан с водой. Вода, сок… боги, когда же он сможет добраться до винишка? — И как далеко мы готовы зайти, чтобы наказать их сегодня? — Он был уверен, что сейчас озвучивает мысли короля.       Сам мальчишка прогуливался вдоль дальней стены, не обращая, казалось, никакого внимания на происходящее.       — В понедельник парламент будет голосовать за новые санкции… — едва Ренли успел начать, как был грубо прерван совместной атакой министра обороны и министра юстиции.       —… В седьмом пекле они видели твои осуждения и твои санкции, — Коннингтон яростно вращал в руках авторучку.       — Вас хлебом не корми — только дай ракетами потрясти, лорд Джон. — Баратеон-младший окончательно потерял надежду завершить свой доклад и перешёл на личности.       — Министерство вашего брата сейчас делом занимается, а вы тут только нудите впустую, — Арианна Мартелл обрушилась на Станниса, защищая товарища по партии.       — Леди Арианна, иногда лучше заниматься своими феминистическими делами, а не совать свой нос повсюду, — фельдмаршал Селми тоже не упустил возможности поддеть персонажа из враждебного лагеря: он помнил, что именно министр по делам равных возможностей протолкнула закон, открывший женщинам путь на все боевые специальности в вооружённых силах.       — Я на вашей стороне, но перестаньте, пожалуйста, размахивать руками над моей лысиной, — попросил лорд Варис.       — Дорнийка без рук — считай немая, — пояснил министру внутренних дел Джорах Мормонт.       Стихийно возникшая перебранка разрасталась, как армия Великого Иного, с каждым витком охватывая всё больше коллег.       Хугор Хилл уже потянулся было снимать ботинок, дабы традиционным стуком по столу подать сигнал к прекращению базара, но вид короля его остановил. Эйгон стоял спиной к министрам, рассматривая огромную настенную карту мира. Север. Королевская Гавань. Дорн. Пентос. Ройна. Квохор. Сарнор. Омбер. Всё, что было построено, завоёвано или мирным способом присоединено к государству за тысячу лет. «Ох, что сейчас что будет» — подумал Хугор, незаметно затыкая пальцем ближайшее от парня ухо.       — А НУ-КА ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ, БЫСТРО.       «Всё. Разбудили трёхглавого, идиоты», — мелькнуло в голове премьера. Драконий рёв застал министров врасплох. Джон Коннингтон замер с авторучкой у виска, о чём-то жестикулируя сиру Ренли; руки Арианны застыли у лица Станниса Баратеона, на миг переставшего скрежетать зубами; Варис, Старк и адмирал Сиворт настороженно вращали глазами; один из гвардейцев от неожиданности чуть не выронил винтовку из рук. В наступившей тишине он отчётливо слышал, как оса марширует по оконному стеклу с внешней стороны.       — Благодарю, — мальчишка кашлянул и продолжил говорить обычным голосом. — Раз уж вы соизволили выслушать своего короля, выскажу своё мнение. Три месяца назад я встречался с Серсеей Ланнистер в Хайгардене, и тогда она в личной беседе обещала мне не вмешиваться во внутренние дела Долины. Это обещание она нарушила. Таким образом, я рассматриваю произошедшее не только как грубое нарушение международного права, но и как личное оскорбление. Безусловно, Соединённое Королевство, как правопреемник Семи Королевств, не может смотреть с безразличием на происходящие в Вестеросе события и оставить действия Запада без ответа. Начиная с полуночи, я ввожу режим чрезвычайного положения в вестеросской части страны сроком на девяносто шесть часов.       — Но вы не можете… — шокировано пролепетал Пицель.       Хугор закрылся фэйспалмом. «Зря ты это сказал, старый дурак».       — Достопочтенный Пицель. — Король угрожающе медленно приблизился к министру здравоохранения и остановился ровно в трёх шагах от него. — Если я до сих пор чего-то не делал, это не значит, что я не могу. Это значит, что я не хочу. Вам это понятно, надеюсь?       «Как бы старика удар не хватил прямо здесь».       — Да, ваше величество.       — Не хочу из уважения к моему народу, который выбрал вас управлять государством от моего имени, — продолжил король. — Мои предки добровольно доверили вам эту работу, однако наших традиционных полномочий никто при этом у нас не забирал. И в день, когда стране угрожает опасность, долг предписывает мне трансформироваться из Защитника Конституции в Защитника Государства. Вы должны это понимать.       — Да, ваше величество, — старый социалист окончательно стушевался.       — Прекрасно. — Дракон наконец прекратил терзать бедолагу Пицеля. — Закрываем эту тему. Теперь, что касается наших друзей Ланнистеров. Давайте сразу проясним ситуацию. Война — это последнее, чего бы мне и вам хотелось. Однако что-то мне подсказывает, что Серсея боится войны ещё больше, чем мы. И наша задача сделать так, чтобы она посчитала нас больными ублюдками, готовыми эту войну начать.       — «Доктрина безумца», — пробормотал Хугор Хилл. Он вовсе не был уверен в том, что Серсея действительно испугается и сдаст назад, но направление мыслей парня ему нравилось.       — Да. Кажется, так это называется, — отозвался монарх, поворачиваясь к нему вполоборота.       В этот момент мальчишка напоминал Хугору хипстер-версию Эйгона Завоевателя. Казалось, что он сейчас выкрикнет: «Арррр, Пламя и Кровь!», возьмёт в одну руку меч, в другую — смартфон, оседлает дракона и полетит сжигать Ланниспорт.       — Лорд Джон, — Эйгон обратился к министру обороны. — Я хочу, чтобы командования «Запад» и «Север», а также стратегические ядерные силы были переведены на второй уровень готовности.       Коннингтон отграничился довольным: «Да, ваше величество», записывая что-то в блокнот.       — Фельдмаршал, как быстро вы сможете усилить нашу сухопутную группировку в районе Божьего Ока?       — Воздушно-десантные дивизии можно развернуть в течение двадцати четырёх часов, ваше величество. — Сир Барристан полез в портфель за своими бумагами. — Механизированные дивизии к западу от Ройны — за трое-четверо суток, из соединений к востоку от Ройны можно перебрасывать только личный состав, а технику и вооружение для них брать с баз хранения под Королевской Гаванью и в Штормовых Землях. Процесс ускорится, если реквизировать сорок-пятьдесят гражданских авиалайнеров…       — Принято, я подпишу соответствующий указ, — нетерпеливо прервал его монарх. — Организационные подробности нам ни к чему, вы обсудите их на заседании Комитета начальников штабов. Также я хочу, чтобы все оппозиционные Ланнистерам силы в Долине смогли получить от нас оружие для борьбы с агрессором. Сир Хугор, я попрошу вас поднять этот вопрос на заседании парламента в понедельник. А нелегальные поставки нужно начать как можно быстрее.       — С этим проблем не возникнет, — отозвался премьер. — Воевать чужими руками куда проще и безопаснее.       — Лорд Эддард, вы отвечаете за оборону Севера. Будет неплохо, если командование «Север» проведёт демонстрацию сил на Перешейке.       Король помолчал с минуту, будто вспоминая, что ещё он забыл сказать, обошёл стол в сотый раз и произнёс:       — Готовы рискнуть своими почтенными задницами во славу нашего любимого Соединённого Королевства? — на этот раз не драконьим, а мальчишеским тоном.       Министры осторожно и не синхронно, но единодушно поднялись с кресел.       — Ох, пекло. — Эйгон потёр глаза. — Нет, я не плачу, просто пафос в глаз попал. Но в целом примерно это я и хотел увидеть. Сиры, леди, не буду смущать вас присутствием моего величества, — он зашагал к выходу. — И помните, — король поднял руку, указывая на панно с трёхглавым драконом, — он следит за вами. Всегда!       «Как там говорил утром мальчишка-дракон?», — подумал премьер. По такому охрененно тонкому льду ни Гигант Ланнистер, ни Хугор Хилл, пожалуй, ещё никогда не ходили. Это было глупо, глупо, и ещё раз глупо. И он вдруг понял, что ему это нравится.