Il giorno in cui nessuno e morto

В этом году зима вышла несколько холоднее, чем раньше. По крайней мере, наступивший февраль точно решил отыграться за уже прошедшие два месяца зимы и напоследок хорошенько поморозить Нью-Йорк. Температура воздуха явно упала до порядка минус десяти градусов по Цельсию (Фаренгейты всё ещё могут отправляться к чёрту даже спустя столько времени), и дул довольно пронизывающий, холодный ветер. В такие моменты Цезарь искренне радовался тому, что его работа в основном была на дому. Потому что сейчас вылезать из дома не было просто ни малейшего желания. В квартире царит тишина. Не звучит даже музыка – потому что работать Цеппели предпочитает именно так. В последний раз, как он пытался разнообразить свою рутину тем, что включил в качестве фона одни из любимых песен для поддержания хорошего настроя, Цезарь в результате завис на целых несколько минут, просто слушая голос Адриано Челентано и совершенно забыв, что он вообще-то должен был писать статью. Так что нет – с тех пор музыка была табу. Равно как и интернет и в принципе любые средства связи. Да, даже мобильный телефон Цеппели отключал на это время. Ничто не должно было его отвлекать. Пальцы привычным образом перебегают по клавиатуре ноутбука. Пока Цезарь следует потоку мысли, и – конечно же – это значит, что в некоторых местах выскакивают глупейшие опечатки, какие-то предложения в принципе строятся наистраннейшим образом, а кое-где недостает знаков препинания. Но это не страшно – потому что, стоит ему закончить абзац, как он тут же перепроверяет написанное и методично выправляет все ошибки, так что потом текст выглядит вполне себе читаемо. После чего продолжает писать – и так до конца очередного абзаца. Несколько минут в тиши, нарушаемой лишь негромким постукиванием клавиш, - и вскоре Цеппели выпрямляется и, выдохнув, сохраняет документ и закрывает ноутбук. Сегодня у него не было обязательной работы над статьёй – он только вчера отослал готовую в издательство – так что Цезарь с удовольствием поработал над намётками уже третьей части из своей серии книг. В чём-то он даже сам удивлялся, что писал уже третью, хотя вторая пока ещё не была издана. Но поток идей сложно было остановить, так что лучше уж было сразу записать то, что приходит на ум, чем потом жалеть, что не сделал этого, поскольку в итоге мысль взяла и ускользнула из головы, не оставив после себя ничего. Кстати, о второй части… Неплохо было бы сейчас проверить сообщения и звонки. Поднимаясь из-за стола, за которым он работал, Цеппели берёт в руки свой телефон и включает его. На экране мелькает привычная заставка, после чего, поймав связь, аппарат замолкает, не сообщая ничего нового. Значит, пока никто ещё не дочитал… Может, даже не только до конца, но и до определённого момента. Хорошо, но всё же несколько давит на нервы. По правде говоря, рукопись второй части истории Цезарь отдал на прочтение своим верным Первым Читателям (а именно, Сьюзи и Джозефу) с долей опаски. И нет, не то чтобы он был не уверен в том, хорошо ли получился сюжет – как раз наоборот, история выстроилась на удивление быстро и гладко и нравилась даже ему самому, так что Цеппели в принципе не переделывал ничего потом. Тут больше причина была в… некоторых деталях повествования, которые содержали много личного. И один сюжетный поворот, за который ему вполне может влететь по первое число. Лишь бы переписать не заставили – потому что в таком случае придётся переиначивать чуть ли не всю концовку. Да к тому же брать те наработки третьей части, что уже имелись, и конкретно перекраивать и их с учётом одного дополнительного персонажа. А на взгляд Цезаря там получалась такая слаженная, гармоничная команда действующих лиц, что ещё один герой может только внести дисбаланс. Так что… Нужно просто быть готовым к тому, что ему могут устроить скандал. Но на любые попытки уговорить изменить сюжет отвечать строгим отказом. Да, даже если в ход пойдут щенячьи глаза. Он должен выстоять – иначе никак. Сейчас пять часов вечера. Джозеф вернётся с работы ближе к восьми – какие-то особо важные дела. Цезарь решает, что ужином он займётся чуть позже, а пока можно просто сделать себе кофе – пообедал он ещё до того, как сел за работу над книгой, пару часов назад. Взяв с собой телефон, Цеппели выходит из спальни в гостиную, затем направляется в кухонную её часть. Сегодня, пожалуй, можно уделить приготовлению кофе немного больше времени – чай не раннее утро, он никуда не спешит, а за проделанную до этого работу стоило бы и побаловать себя хорошим зерновым кофе, а не растворимым. Припоминая один из фирменных рецептов Джайро, Цезарь начинает вытаскивать из разных шкафчиков всё необходимое. Всё же в чём он никак не мог соперничать со своим fratello maggiore*, так это в варке кофе. Тут Джайро был единоличным королём, и младший Цеппели даже не пытался отобрать у него этот титул. Ведь он был честно заслуженным, что и говорить. Цезарь успевает замешать все ингредиенты и поставить турку с кофе на огонь, когда его телефон начинает звонить. Быстро вытерев руки полотенцем, он берёт аппарат в руки и, кинув взгляд на экран, принимает звонок. - Ciao, Сьюзи! Как дела? – с лёгкой улыбкой спрашивает Цеппели, а затем со смешком (несколько нервным) добавляет. – Что, уже закончила читать мою рукопись и хочешь поделиться мнением? На том конце провода на секунду висит тишина, затем Сью негромко шмыгает носом и недовольно, чуть хрипло произносит: - Да, Цезарь, ты угадал. И раз так, то, думаю, ты и сам прекрасно знаешь, как у меня дела. Ой-ой. Кажется, она расстроена. И несколько не в духе. Цезарь свободной рукой проводит сквозь свои волосы, после чего вздыхает: - А я говорил тебе, cara** – тебе не стоит читать это сейчас, не в твоём положении. Ты же сама знаешь, что тебе нельзя волноваться и… - Я знаю, что мне нельзя, - обрывает его всё так же недовольно Сьюзи Кью. – Мне нельзя просто взять и не прочесть твою рукопись – ведь я же одна из твоих первых читателей, в конце концов. - Да, это конечно, но… - пытается отговориться Цеппели, но быстро понимает, что спорить здесь на самом деле бесполезно. К тому же, девушка не закончила: - И я её прочла. До конца. И скажу, что она даже лучше, чем первая часть, - здесь в голосе Сьюзи прорываются нотки восхищения, но потом она снова шмыгает носом и вздыхает. – Но я честно не думала, что ты станешь одним из таких авторов, Ци. - Таких? – Цезарь озадаченно поднимает бровь. - Которые создают персонажей, которые абсолютно точно понравятся всем читателям, только чтобы взять и убить их в той же книге, - бурчит в ответ Сью. – Это жестоко, Цезарь, очень жестоко! Закономерная реакция. Цеппели слегка усмехается: - Да, знаю – я ужасный человек. - А хуже всего знаешь, что? – спрашивает Сьюзи, затем после короткой паузы сама же отвечает. – Я прекрасно вижу, что ты списал этого персонажа с себя. Голос её в этот момент звучит очень тихо и как-то особенно печально. Ну… да – уж кому, как не Сью понять, с кого основывались главные герои его следующей книги. - Сьюзи, не волнуйся. Это просто выдуманная история, а со мной всё хорошо – вот, сама прекрасно слышишь, - мягко проговорил Цезарь, кидая взгляд на стоящую на плите турку. Снова пауза, ещё один короткий шмыг, и девушка вздыхает. - Да, слышу. И это успокаивает, - протягивает она. – Потому что… На миг я почти решила, что что-то и правда случилось. Цеппели слегка качает головой, затем усмехается: - Единственное, что сейчас со мной может случиться – это что я обожгусь кофе. И то только если он убежит у меня из турки, чего точно не произойдёт, так как я за ним слежу. - Ну кто тебя знает, Цезарь – когда-то тебя угораздило вляпаться в неприятности. Причём, насколько я помню, именно в этот день, - хмыкает на том конце Сью, и Цезарь коротко отводит телефон от уха, чтобы посмотреть, какое сегодня число. Двадцать седьмое февраля. Но ни Джозеф, ни он сам тогда не рассказывали ей… Впрочем, это ведь Сьюзи Кью. Иногда возникало ощущение, словно у неё было какое-то непонятное шестое чувство касаемо каких-то вещей, о которых они умалчивали. А уж учитывая, что она недавно прочла… Да уж. - Нет, bella***, всё хорошо. Честно-пречестно, - уверенно отвечает Цеппели. – И… прости, что текст тебя так расстроил. - Да ладно уж, - снова вздыхает Сьюзи, а потом уже более лёгким тоном добавляет. – Тем более что, как я и сказала, эта часть получилась лучше предыдущей. Намного притом. Так что я полностью одобряю весь текст, несмотря на один крайне печальный момент. Ну, это уже точно хорошие новости. Цезарь слегка улыбается, затем вновь кидает взгляд на турку и, заметив, что та закипела, выключает конфорку. - Прекрасно! Спасибо огромное, Сью. Мне очень важно твоё мнение, ты знаешь, - проговаривает он, доставая из одного из верхних шкафчиков свою кружку – белую с рисунком поля с подсолнухами. - Не за что, Ци, - с явной улыбкой в голосе отвечает девушка. А потом хитро хихикает. – Но на сей раз ты мне должен минимум коробку конфет за моральный ущерб. - О, это не такая уж большая цена за такую высокую оценку, - усмехается Цеппели. - Смотри – обязательно мои любимые! И коробку побольше – я истратила кучу носовых платков из-за тебя, злодей, - протягивает с шутливой угрозой Сьюзи. - Хорошо-хорошо, договорились, cara mia! Остаток разговора проходит уже на более лёгкой ноте. Никаких дополнительных замечаний по тексту Сью не делает, но предполагает, что «на эмоциях могла и упустить что, так что о более конкретном мнении стоит потом спросить ДжоДжо». Цезарь выслушивает её, а потом завершает звонок и вздыхает. Что ж. Большой вопрос ещё, что ему скажет на всё это ДжоДжо. Потому что чувствует он, что реакция Сьюзи Кью была ещё просто цветочками по сравнению с тем, что его только ждёт впереди… * * * Цезарь успевает закончить с готовкой ужина (спагетти нери – он только недавно приобрёл их. Припасал их, правда, для более особого случая, но сегодня решил, что можно пренебречь старыми планами) и посмотреть часть какого-то сериала по телевизору, когда он слышит, как открывается входная дверь. Нервы начинают невольно пошаливать, но Цеппели заставляет себя успокоиться – в конце концов, ну не будут же они всерьёз ругаться из-за его будущей книги. Это было бы глупо… Даже по их стандартам, пусть в своё время они с Джозефом творили много всяких глупостей. Выдохнув, Цезарь приглушает немного телевизор и поворачивает голову в сторону входной двери. - Хей. Как прошёл день? – как можно легче и ненавязчивей интересуется он. Вернее, у него почти получается сказать это так. Но на последнем слове Цеппели чуть сбивается, когда пересекается взглядом со своим супругом и видит, в каком настроении тот пребывает. Ну… Цезарь бы не удивился, если бы Джозеф был также расстроен, как и ранее Сью (если не больше). Он бы понял, если бы у Джостара был вид почти такой же, как когда только выяснилось, что у него есть сын. Но… У ДжоДжо то самое нечитаемое выражение лица, которое всегда заставляло Цеппели сильно напрячься. Потому что здесь неясно, какая реакция может последовать. И хуже всего то, что Джозеф просто продолжает стоять на месте и молча на него смотреть. Словно… словно он видит перед собой привидение. Да, вот на что это больше всего походит. Не испуг или шок, но напряжённость и некая сосредоточенность. - ДжоДжо? – очень тревожаще, и потому Цезарь окликает его, чуть привставая с дивана. – В чём де- Но договорить Цеппели не успевает. Потому что в следующий миг Джостар резко подходит к нему и… просто крепко обнимает его, прижимая к себе как можно ближе. Цезарь еле удерживает равновесие, а потом, отойдя от первичного шока, всё же осторожно обвивает руки вокруг шеи ДжоДжо и опускается вместе с ним обратно на диван. Проходит где-то минута, в которую никто из них не произносит и слова. Только где-то на фоне продолжает шуметь работающий телевизор. А потом Цеппели негромко интересуется: - Эм… Я так понимаю, ты дочитал рукопись. Само собой, это звучит не как вопрос, потому что объяснение такому поведению находилось только одно. Но… Цезарь притом чуть кривится, потому что прозвучавшая фраза кажется ему ужасно глупой и неуместной. Снова затишье на несколько секунд, а потом Джозеф тихо, утвердительно хмыкает. От такого ответа Цеппели становится лишь неуютней, и он пытается хоть как-то успокоиться, слегка взъерошивая волосы Джостара одной рукой. - И… как она тебе? – вопрос звучит ещё глупее, чем то, что он говорил до этого, но Цезарю просто необходимо попытаться растормошить своего супруга. И опять тишина в ответ. Затем Джозеф медленно отстраняется от него, но недалеко. Всё ещё держит в своих объятьях, но притом глядит не на Цезаря, а куда-то вниз. - Семь лет прошло. Целых семь, а помнится так, словно только-только произошло, - негромко протягивает он. Затем всё же поднимает взгляд на Цеппели и, высвободив одну руку, легко проводит большим пальцем по его лбу прямо над левой бровью. Как раз по тонкому, бледному шраму, что всё ещё был там. Цезарь чуть поджимает губы и неловко отводит взгляд. Что он там до этого думал насчёт того, что будет упорствовать и не станет переписывать концовку книги, начиная с определённого момента? По правде говоря, теперь Цеппели начинает думать, что, наверное, это не такая уж и плохая идея. Потому что… Не то, чтобы он сам любил вспоминать то, что произошло в том году двадцать седьмого февраля. Но, похоже, его близким это было ещё тяжелее, уж особенно – Джозефу. А расстраивать его так сильно, показав иной исход похожей ситуации – это было последнее, чего хотел Цезарь. Так что… чёрт, да чтобы этого не повторилось, можно переписать хоть всю книгу. Сущий пустяк – лишь бы неприятные мысли о возможных «если бы» больше так не тяготили. Отвлечённо Цеппели думает, что хорошо, что Джайро не является в числе его Первых Читателей. Иначе ему бы точно устроили ту ещё головомойку. - Stella****, прости. Я… я могу переписать всё, если хочешь… - начинает неуверенно Цезарь, всё же переводя взгляд обратно на Джозефа. Но когда встречается с ним взглядом, то почти сразу замолкает. Джостар удивлённо поднимает бровь, и в его взгляде в этот миг читается непонимание. А потом он моргает и отрицательно качает головой, озадаченно хмурясь: - Что? Нет, Цез, ни в коем случае – даже не думай этого делать! Теперь настаёт черёд Цеппели удивляться. Он сам слегка поднимает одну бровь. - Да? Но… Тебя ведь явно задела та самая сцена, да и… - Цезарь растерянно пожимает плечами. - И что? – этот вопрос заставляет его умолкнуть окончательно. Цеппели чуть хмурится и внимательно смотрит на своего супруга, а тот… просто слегка улыбается в ответ. – Да, я был, мягко говоря, потрясён тем, как всё там сложилось. И – да, возможно, даже слегка всплакнул по понятным причинам. Но – Ци, это не значит, что надо что-то менять. Наоборот – в этот раз тебе не нужно ничего переписывать. Всё получилось просто отлично сразу, и чёрт – я ужасно горжусь тобой поэтому! Так. Кажется, он окончательно перестал понимать, что происходит. Цезарь продолжает глядеть на Джозефа, затем осторожно проговаривает: - Значит… Я могу оставить всё как есть? - Да, - согласно кивает Джостар. Цеппели молчит пару секунд, затем продолжает: - И даже такую развязку того самого момента? - Даже это. Потому что, - ДжоДжо слегка пожимает плечами, - иначе это будет уже не то. Слишком… хорошо, если учитывать некоторые детали, которые идут в тексте до этого. Что ж, тут он прав. Цезарь негромко хмыкает и чуть кивает. И, наконец, интересуется: - И ничего, что здесь получилось так много личного? Так много… нашего? На это его супруг улыбается лишь шире и несколько мягче, а потом вновь прижимает его к себе. - Ничуть. Признаюсь – это даже… трогательно в чём-то. Как своего рода любовное письмо, только, ну, больше того? – он хмыкает, затем усмехается. – Я бы даже сказал, что ты превзошёл самого себя в этот раз, Казанова. Мне навряд ли удастся как-то так признаться в любви в ответ. На момент Цеппели снова озадачивается, пытаясь понять, где это ДжоДжо углядел такое в написанной им книге. Но потом, перебрав в голове линию отношений между главным героем и его главным союзником, он всё понимает и неловко смеётся. - Ну, скажу честно – так получилось само. Это не я, это во многом персонажи сами так всё сделали, - отвечает Цезарь, вновь чуть взъерошивая волосы Джозефа одной рукой. Тот опять отстраняется и теперь уже выпускает Цеппели из своих объятий. - Да ну? Хорошо, как скажешь, - протягивает он, и его лукавая улыбка так и говорит: «Я тебе не верю, но сделаю вид, что у тебя получилось мне соврать». В бирюзовых глазах пляшут шальные искры, и Цезарь невольно вздыхает и легко пихает локтем Джостара в бок. - Именно что. А будешь ёрничать – не получишь ужина, - замечает он, поднимаясь с дивана и направляясь в сторону кухни. За его спиной раздаётся шокированный вздох, а потом Джозеф драматично восклицает: - Ты так не поступишь со мной, Цезарино! - Хочешь проверить? – на последовавшее красноречивое молчание Цеппели усмехается, после чего берёт в руки кастрюлю с приготовленной ранее пастой. – Так и думал. Иди уже переоденься, sciocco*****, пока я буду накрывать на стол. Раздавшийся почти сразу достаточно громкий, удаляющийся топот даёт ему понять, что дважды повторять не нужно. Цезарь невольно выдыхает и успокоенно опускает плечи. Удивительно, но… Всё прошло вполне себе гладко? И не пришлось даже спорить о том, стоит ему переписывать что-либо или нет. Равно как и в принципе утешать Джозефа. Ну, разве что в самом начале – и то всё же неясно, о чём его супруг вообще думал в тот момент. Но… Ладно, не суть. Главное, что всё хорошо. Мысленно решив это, Цеппели начинает привычно подготавливать ужин на двоих. Через пять минут Джозеф возвращается обратно – уже переодевшийся в домашнюю одежду – и пристраивается на один из стульев за стойкой на кухне. - Чёрная паста? Серьёзно, Цез? – с долей иронии произносит он, когда Цезарь ставит перед ним тарелку. - К твоему сведению, с книгой это никак не связано. Почти, - отвечает Цеппели, затем садится на стул рядом со своей порцией. – Просто увидел не так давно в магазине в продаже чёрные спагетти, вспомнил кое-что и подумал – а почему нет? Может быть забавно. К тому же мы давно не ели никаких морепродуктов, а спагетти нери прекрасно с ними сочетаются. Джостар снова глядит на него тем лукавым взглядом, говорящим, что он не верит его словам, но лишь пожимает плечами и принимается за свою порцию пасты. - Ну, ты прав – сочетание и правда получается отличное, - протягивает он затем с набитым ртом, и Цезарь слегка закатывает глаза. Сколько раз твердил ДжоДжо не говорить, пока он ест, но всё без толку. Прожевав же, Джозеф продолжает. – И о чём они тебе, кстати, напомнили? Потому что ей-богу – у меня самого есть это дурацкое чувство дежа вю, но я в упор не могу вспомнить, когда и где я мог в своё время есть такую пасту. Цеппели смотрит на него пару секунд долгим взглядом, а потом, поняв, что Джостар и правда не врёт, негромко усмехается. - Помнишь день нашего знакомства? Да, когда мы ещё подрались, и ты кинул в меня голубем, - на это Джозеф понимающе кивает с ответной усмешкой, и Цезарь продолжает. – Так вот: мы ведь до драки тогда ещё обедали в ресторане. Ты, я, ЛизаЛиза и мистер Спидвагон – нас было четверо. Я пошёл с вами только потому, что хотел показать, где в Неаполе можно поесть так, что с тебя не сдерут втридорога, потому что ты турист. Естественно, поскольку это был ресторан местной кухни «для своих», меню было в основном на итальянском. И если ЛизаЛиза и Спидвагон спрашивали меня о том, что есть что, то ты заупрямился и заказал первое, что тебе попалось на глаза. Это как раз и была паста нери. - М-м! Чёрт, точно, теперь и я вспомнил, - со смехом восклицает Джостар. - Но это не всё! – на вопросительный взгляд Цеппели коротко прыскает, потом рассказывает дальше. – Когда нам принесли еду, я разговорился с местной официанткой, которая была моей знакомой. Тебе же показалось, что я начал с ней флиртовать, и – конечно же – тебе это не понравилось. Поэтому ты стал думать, как бы «сбить с меня спесь», и не придумал ничего лучше, кроме как… - Кроме как запулить в тебя порцией пасты, точно! – здесь уже Джозеф хохочет вовсю, прикрыв лицо рукой. - Да, только ты недооценил скорость моей реакции, и как итог я увернулся от твоего «снаряда», а бедная официантка – нет. Стыдно было до ужаса за твою выходку! Собственно, именно поэтому я потом и выволок тебя из ресторана и подрался с тобой, - кивает Цезарь, также смеясь. Они сидят, хохоча, где-то полминуты, затем относительно успокаиваются, и Джостар выдыхает: - О мой бог! Удивительно, что я забыл об этом. И чёрт – засранец, ты всё это в итоге решил увековечить в книге. - Ну, я подумал, что если уж писать героев с нас, так уж вплоть до знакомства. Пусть и несколько поменяв кое-какие детали, - хохотнув, отвечает Цеппели. - Я хочу посмотреть на лица тех, кто потом спросит у тебя, так ли всё было на самом деле, и ты им ответишь: «Да, практически именно так. Даже голубь», - Джозеф качает головой, и Цезарь снова усмехается. - Наверняка никто не поверит. Ну да и какая разница – главное, что мы оба знаем, что так всё и было. Ну, и ЛизаЛиза со Спидвагоном тоже. - О да. Блин, может, стоит отмечать день нашего знакомства и всякий раз готовить именно спагетти нери? – на это Цеппели задумчиво хмыкает, затем качает головой. - Если ты вспомнишь дату. Потому что я помню только лишь то, что это было летом и порядка девяти лет назад. - Эх. Нет, не вспомню. Куда уж, когда я в принципе забыл этот инцидент с пастой, - пожимает плечами Джостар. Затем придвигается к Цезарю поближе, коротко приобнимает его за плечи и целует в щёку. – Да и ладно – как будто у нас мало памятных дат. Цеппели смотрит на него с улыбкой и невольно задумывается. А ведь… На самом деле таких дат было предостаточно, что и говорить. Их дни рождения, день, когда они начали встречаться, их свадьба. А скоро появится и ещё одна… Да, это правда прилично. - Пожалуй, нам хватит, - соглашается Цезарь. – А спагетти нери и так можно приготовить, когда захочется. - Вот именно, - кивает Джозеф, а потом они оба возвращаются к еде. Дальше им невольно начинают вспоминаться другие смешные ситуации из прошлого, и да – всё же они и правда в своё время натворили немало глупостей. Но вспоминать это всё сейчас было забавно, даже приятно. А самое главное – это грело душу, потому что эти воспоминания касались их двоих вместе. * * * Ночью после проведённых довольно бурно пары часов они вместе лежат в кровати и успокаиваются. Цезарь уже почти начинает засыпать, когда Джозеф негромко протягивает: - А вообще я тогда просто думал кое о чём, - на вопросительный хмык Цеппели он подтягивается чуть ближе, укладывая голову супругу на плечо, и через паузу тише поясняет. – Просто… Понимаешь – тот момент оставил у меня неоднозначные ощущения. Ты словно написал то, как всё могло сложиться в тот день семь лет назад по-другому. И просто… Странно было представить, сколько всего могло бы не быть, если бы ты… ну, если бы тебя тогда не стало. Цезарь коротко глядит на встрёпанную макушку ДжоДжо, затем задумчиво устремляет взгляд в потолок. Что ж… Если так подумать – получалось и правда странно. Могло бы выйти так, что ДжоДжо и Сьюзи в итоге не разошлись, а наоборот – стали бы только ближе из-за общего горя. Не было бы двадцать первого дня рождения Цеппели и встречи с Джайро и Джонни. Не было бы летней поездки в Неаполь. Вполне возможно, что Джозеф бы потом не встретил Томоко, а если и встретил бы, то не так и, может, не тогда. И вполне вероятно, что Джоске и не появился бы на свет. Не было бы той ночи, когда Цезарь лил слёзы по своему отцу и притом что есть сил прижимался к своему тогда ещё другу. Не было бы… Многого. Огромной части того, что они пережили, просто не случилось бы. Удивительно. Грустно. Немного жутко. - Да, это действительно странно, - хмыкает Цеппели, отвлечённо запуская пальцы в волосы Джостара и начиная их перебирать. - … Но с моей реакцией ты вполне угадал, - негромко усмехается тот, и Цезарь чуть улыбается. - Это хорошо. А то я было подумал, что несколько преувеличил – по другу, на мой взгляд, обычно так сильно не убиваются, - протягивает он. - По другу – нет, - соглашается Джозеф. Цеппели слегка хмурится, затем опускает на него взгляд. ДжоДжо смотрит на него в ответ, и… Ну да. Действительно. О чём это он. Выдохнув, Цезарь чуть наклоняет голову и целует своего супруга в лоб. - Неважно. Всё это останется только в книге. А так… Сам знаешь, как в итоге всё вышло, - негромко говорит он. Джозеф негромко хмыкает и улыбается. - О да. И честно… - он молчит секунду, а потом прячет лицо в шее Цеппели. – Я рад, что так получилось. И не стал бы ничего менять, даже если бы представилась возможность. Сердце чуть ёкает в груди Цезаря, и он сам невольно мягко улыбается. Обвивает руки вокруг шеи своего супруга и, прижав того ближе к себе, утыкается носом в тёмные вихры его волос. - Согласен, amore mio******. Полностью с тобой согласен… * * * <12:20> Мой издатель – мудак. <12:22> это с чего вдруг? что случилось?? <12:24> Он сказал, что учитель главных героев, видите ли, «нереалистично прописана». Слишком сильная для женщины. <12:30> ЧЁЁЁЁ <12:31> Да, вот так. Смирись, ДжоДжо – твоя мать нереалистична. <12:32> охренеть вообще <12:33> вот же чёртов сексист! Ци-Ци, тебе явно нужен новый издатель. <12:35> Я подумывал об этом, на самом деле. Он предъявлял мне и другие бредовые претензии, что меня раздражали. Но вот это уже – край, честно говоря. <12:36> Придётся, правда, тут всё же пойти на небольшие уступки, потому что книга уже заявлена на выпуск. <12:36> Но чёрта-с-два я буду менять всё. <12:37> Он сказал, что навряд ли кто захочет читать про её сражение с последним из Людей из Колонн, и что эта сцена в принципе «слишком затянута». В таком случае, именно здесь я и перепишу. <12:38> Но только лишь. Если я услышу что-то ещё про «нереалистичность», я лично попрошу ЛизуЛизу прийти со мной в редакцию. И там уже скажу этому cretino: «Вот женщина, с которой я писал учителя хамона героев. Это мать моего супруга. Повторите ей в лицо то, что вы сказали мне насчёт её образа». <12:39> я бы наверное попросил её сразу но ладно <12:40> лучше и правда оставить такой «джокер» на крайний случай