Студия «Skarsgard»

      Парнишка был воодушевлён больше, чем когда-либо: сегодня он становится совсем большим и самостоятельным мальчиком, потому что теперь у него есть тёмно-синяя удобная форма и гордое звание «ученик начальной школы». Он уверенно вышагивал даже немного быстрее мамы, крепко сжимая её ладонь и стараясь не бежать, потому что от нетерпения энергии было просто огромное количество.       Их класс оказался большим, и мальчик чуть ли не завизжал, когда понял, что ему досталось место у окна, ведь вид был потрясающий: сад на территории школы с самыми различными растениями.       Он уже в первый день довольно быстро обзавёлся парой друзей, хотя и был достаточно стеснительным. Но те сами подошли и предложили общаться.       Уроки были больше ознакомительными, но от этого не менее интересными. А между ними ребята восторженно болтали.       Его внимание привлёк шум, и он не мог не повернуться на него: одноклассники столпились около одной из парт и что-то бурно обсуждали.       Чтобы не оставаться в стороне, да и из простого интереса мальчик медленно встал и подошёл к ним. Все ребята показывали, у кого какая метка, и он восхищённо выдохнул, потому что у всех были разные: у кого-то — незамысловатый узор, у кого-то — слон или даже пейзаж. Пара девчонок не стали показывать, заявив, что стесняются того, что у них изображено, и никто не стал приставать.       — А ты? — обратился к нему мальчишка, что был почти на голову ниже, и чьего имени он не запомнил. Только потом узнал, что его зовут Кёнсу, и тот — самый настоящий хулиган.       Он нахмурился. Мама сказала никому не показывать, и парнишка, по правде говоря, до сих пор не понимал, почему. Но обычно он слушался, потому что знал, что ничего просто так не бывает.       — Что, боишься? Давай, вдруг твой соулмэйт уже здесь! — приободрил одноклассник, а мальчик кивнул, начав закатывать рукав рубашки.       Когда он закончил, то вокруг вдруг воцарилась тишина, которую разбил хохот сначала нескольких, а потом и всех остальных ребят.       — Писюн! — крикнул тот, который только что выглядел таким серьёзным. — У него половина писюна на руке!       Парнишка в недоумении уставился на свою руку и только в этот момент осознал, что там на самом деле мужской половой орган.

***

      Юноша сладко потянулся и улыбнулся, прикрыв глаза и повернув лицо к солнцу. В Сеуле последнюю пару недель было невыносимо пасмурно, и теперь хотелось просто гулять и радоваться теплу, но нужно было идти на работу.       Уже пару лет как он трудится в тату-студии «Skarsgard» и наслаждается почти каждым рабочим днём. Кроме тех, когда ему приходится заменять вечно колесящего по стране Чунмёна и делать пирсинг. У юноши это выходит отлично, но чаще всего Мён невообразимым образом сматывает удочки именно тогда, когда кто-то записывается на интим-пирсинг, что выглядит крайне подозрительно. Впрочем, Чонин — ещё один отличный мастер, работающий в технике дотворк и обожающий изображения всякой мерзкой дичи вроде органов наружу или совокупления отдалённо похожих на людей существ, но в то же время хранящий у себя в кладовке коллекцию различных медвежат, — всегда шутит, что, пробивая пенисы, парень может найти своего соулмэйта. Ведь у него на плече изображена с отвратительной точностью половина фаллоса.       В своё время метка мэйта доставила Бэкхёну кучу неудобств, заставив в детстве стесняться своего тела и почти никогда не снимать футболку с длинными рукавами. Но, став старше, он научился относиться к этому спокойнее, а когда устроился в «Skarsgard», то и вовсе перестал волноваться, повидав много чего (один Чонин со своими странными фетишами чего стоил).       Сегодня Чунмён был на месте и приветственно махнул Бэкхёну рукой. На его запястье красовалось совсем недавно набитое дерево, которое Бён делал сам. Как пояснил Мён, это его метка, пропавшая с этого же места после встречи с соулмэйтом. Юноша решил сохранить изображение, чтобы то навсегда осталось с ним, и Бэкхёну это казалось невероятно милым.       Он часто думал о том, встретил уже своего соулмэйта или нет. Это мог быть кто-то из клиентов или просто тот, в чьём присутствии Бэкхён неудачно пошутил о членах. А может, они познакомятся ещё очень не скоро, и от этого становилось немного грустно.       С самого детства всем рассказывают о том, что существует человек, на руке которого есть изображение, дополняющее то, что находится на твоём теле. Стоит их соединить, и они исчезнут, укрепив связь соулмэйтов на более высоком уровне. Это тот, рядом с кем находиться будет приятнее всего, к кому будет тянуть, как магнитом. Часто, находя свою «пару», люди начинали встречаться и очень редко расходились.       Говорят, «браки совершаются на небесах». Так вот именно этой фразой можно описать отношения соулмэйтов, потому что природу из возникновения учёные не объяснили до сих пор.       Бэкхён вздохнул и прошёл к своему месту, подключая к телефону колонки и выбирая трек. Ещё одна из привилегий — возможность слушать ту музыку, которую захочется. Сегодня выбор пал на Bloodhound gang, и Бён подумал о том, что и те ни раз упоминали члены. Вдруг именно сегодня к нему заглянет кто-то особенный?       Парень, что записался на утро, опоздал на десять минут, и пунктуальный Бэкхён только вздохнул и чуть улыбнулся.       — Я хочу перекрыть кое-что чёрной полосой, — проговорил юноша, и Бён кивнул, показывая, что помнит, ведь они обсуждали это во время записи, а затем указал на кресло. Всё уже было готово, и ему осталось только надеть перчатки.       Клиент, явно нервничая, уселся на место и закатал рукав. На его руке был бинт, и юноша, глубоко вздохнув, медленно снял его.       С пугающей точностью его запястье четырьмя лапками крепко «держал» большой коричневый паук. Теми глазами, что остались на половине метки, он смотрел будто на Бэкхёна, и тому стало не по себе.       Юноша в кресле зажмурился и выглядел невероятно напряжённым.       — Если это не слишком большой секрет, то можешь рассказать. Так станет легче, — проговорил Бён, очерчивая границы будущей татуировки. Он и так уже всё прекрасно понял, но если клиент продолжит так дрожать, то ничего сделать не получится.       — Да, ты прав. — Парень глубоко вздохнул, но глаза не открыл.       Бэкхён, собравшись, принялся за работу. Голос юноши оказался достаточно громким, чтобы его было слышно за жужжанием машинки и музыкой, которую всё же пришлось сделать тише, и он довольно быстро расслабился.       Чондэ (как представился клиент) всегда не особо любил пауков. Метка на руке не беспокоила и даже казалась крутой, но после одного случая всё изменилось. Ещё в первом или во втором классе он с родителями пошёл в зоопарк. Именно в тот день в террариуме из-за невнимательного сотрудника из аквариума сбежал огромный паук. Этого даже не заметили, зато Чондэ увидел огромное чудовище на кроссовке мальчишки, который с восхищением разглядывал питона за стеклом.       От внезапно пронзившего ужаса он не мог выдавить ни слова и просто застыл на месте, наблюдая за тем, как мальчик с таким же, как у него, но зеркально расположенным пауком на запястье смотрит вниз и не кричит, а садится на корточки, наблюдая за монстром, который уже сполз с обуви и просто сидел на полу.       Паника началась только тогда, когда это заметил кто-то из взрослых, и паука быстро вернули на место. Чондэ же после этого часто снились кошмары, а на собственную руку он смотреть не мог, представляя, как насекомое ползёт по нему, слегка царапая кожу своими лапками.       Того мальчишку он больше не видел и найти так и не смог. А ещё устал бояться, поэтому, дождавшись совершеннолетия, чтобы не возникали родители, первым делом записался сделать татуировку. Стереть с руки то, что столько лет вгоняло в ужас.       Когда Чондэ замолчал, то Бэкхён задумался. А что, если его соулмэйт устал от постоянных шуток и тоже что-то сделал со своей меткой? Тогда они вряд ли смогут друг друга когда-нибудь найти.       Бён часто размышлял на эту тему. С одной стороны, вокруг только и говорят о том, что мэйты — это нечто особенное, что найти своего — счастье. Вот только всегда опускают то, что дело доходит до самоубийств, когда это касается предательства родственной души, которой почему-то доверяют даже больше, чем себе. Как будто это что-то вроде сказки со счастливым концом, вот только они ведь всё равно остаются людьми.       Изображения на руках — часть первой встречи. Но она может быть разной и часто не при самых приятных обстоятельствах. И вот они двое — Бэкхён и Чондэ — прямое этому доказательство.       Юноша поджал губы, наблюдая за тем, как половина паука медленно, но верно скрывается под чёрной полосой. Ему и самому становилось с каждой минутой спокойнее, и к концу Бэкхён расслабился окончательно. Он справился с большей частью, и они договорились на ещё один сеанс, чтобы завершить своеобразный широкий браслет.       Как раз в это время заглянул Чунмён.       — Бэкхён-а, — протянул парень, а Бён уже знал, что за этим последует. — У меня очень важное дело в эту пятницу! Не подменишь меня? — Ангельский взгляд старшего и запущенный в его сторону одноразовый стаканчик с водой, который юноша схватил со стола.       Под смех не всё понимающего, но достаточно догадливого Чондэ и мёновское «надеюсь, это да» Бэкхён улыбнулся и обмотал руку клиента плёнкой.       — В пятницу приду на это посмотреть, — немного неуверенно произнёс парень, не зная, может ли вообще услышать согласие. Мастер же пожал плечами, подумав о том, что всё-таки с интуицией у Чондэ не так хорошо, раз хочет лицезреть чужие половые органы. Что ж, Бён тоже умеет злорадствовать.

***

      Эта вполне себе обычная встреча стала началом крепкой дружбы, о которой никто из парней и не думал. Но Чондэ всё чаще появлялся в студии, даже немного втянувшись и набив ещё пару татуировок. Он также не обошёл стороной и работу Чунмёна, проколов себе уши.       Бэкхён посмеивался, что испортил парнишку, сделав из невинного юноши самого настоящего бэдбоя. Тому не хватало разве что косухи и байка для полноты образа.       Чондэ после учёбы иногда ехал сразу в «Skarsgard» и проводил там весь день и вечер. В перерывах между сеансами они болтали и играли в карты и иногда в шахматы, время от времени дурачились и шутили над наивным Чонином, обмануть которого было легче простого.       В один из таких дней Чондэ, смеясь, слегка хлопнул Бэкхёна по плечу и обмолвился тем, что тому нужно обязательно познакомиться с его другом, с которым просто обязаны найти общий язык. «Такие же дурацкие шутки» — неплохой для этого аргумент.       Бён акцентировать внимание не стал, но на заметку взял.       — Завтра с Чанёлем идём в игровые автоматы рубиться. Он почти всегда мне проигрывает, но всё равно ходит, — хохотнул Чондэ, удобно устроившись на диване и покачивая ногой.       — Можно с вами? — внезапно отозвался Бэкхён. О Чанёле он наслушался и просто уже горел желанием познакомиться. Бёна понимали не все и не всегда, иногда считая чересчур инфантильным, поэтому перспектива завести нового друга определённо радовала.       — Без проблем. Как со временем определимся, то я тебе напишу, — кивнул Чондэ. Кажется, ему тоже было интересно узнать, что из этого выйдет.

***

      Бэкхён был на месте ещё за двадцать минут, поэтому совсем не был рад, когда Чондэ написал, что задержится, а Чанёль и вовсе не придёт. Почти сразу после этого позвонил Чунмён, сообщив, что завтра снова куда-то уезжает и будет готов сделать что угодно, если Бён возьмёт его клиента.       — Мужчина или женщина? — вздохнул парень, чувствуя, как и так испорченный вечер становился ещё хуже. Это было принципиально, потому что с девушками Бён чувствовал себя более неловко, да и тем комфортнее с мастером своего пола, так что ответ про то, что это парень, позволил немного расслабиться.       Впрочем, дальше всё было не лучше: Чондэ так и не добрался, так что пришлось ехать домой и в компании пары банок пива смотреть по телевизору какой-то дурацкий фильм о любви.       Утром Бён чувствовал себя ещё более разбитым, думая о том, что день начнётся с лицезрения чужих гениталий. Вдобавок ко всему, клиент опоздал на двадцать минут, что еле удерживало Бэкхёна от какой-нибудь колкости. Ещё и парень оказался нервным и будто под какими-то веществами: постоянно вздрагивал и оглядывался. Одним словом, Чондэ придётся заглаживать вину.

***

      Следующая попытка встречи с Чанёлем должна была состояться на выставке современного искусства. Бэкхён подобного особо не понимал, хотя сам в какой-то степени был представителем этого направления, а Чондэ чуть ли не пищал от восторга при рассказе о том, сколько там крутых художников. Бён решил поддержать друга, к тому же у него там вроде как должна быть компания в лице Чанёля, и парень надеялся, что тот окажется хотя бы немного приятным.       Бэкхён в таких местах бывал нечасто, поэтому долго не мог выбрать, что надеть. Он в последний момент отказался от брюк, натянув тёмные джинсы, а сверху — светлую рубашку и пальто. Лучше обычных футболок и толстовок, так что Бён кивнул самому себе в зеркале, когда выходил из дома, одобряя вполне приличный внешний вид.       Юноша пришёл немного раньше и решил не торчать на улице. Он приобрёл билет и зашёл в первый просторный зал, перед этим написав Чондэ сообщение. Там были не только картины, но и различные инсталляции и скульптуры, которые выглядели как минимум странно.       — Жутковато, да? — раздался низкий голос у самого уха, а по телу от него побежали мурашки. В этот момент Бэкхён стоял около изображения вывернутого наизнанку человека, если его можно было так назвать.       Юноша обернулся. За его спиной стоял высокий молодой человек. Он, в отличие от Бёна, был в брюках и рубашке с тонким галстуком на шее. Явно крашеные каштановые волосы аккуратно уложены, а губы едва заметно изогнуты в мягкой улыбке.       Однако в следующую секунду незнакомец будто стушевался и сделал шаг назад, разглядывая Бэкхёна в ответ.       Только Бён пришёл к выводу, что ему нужно что-то сказать, как пришлось обернуться, потому что:       — Чанёль, Бэкхён, вы уже познакомились? — К ним быстрым шагом направлялся Чондэ, при этом довольно улыбаясь и переводя взгляд с одного друга на другого. Те же теперь снова посмотрели друг на друга, а Бён, спохватившись первым, протянул Чанёлю руку.       Его прохладные пальцы на мгновение сжали чужие, оказавшиеся тёплыми или даже горячими.       — Приятно познакомиться, — в одно время произнесли они и оба пропустили по смешку.

***

      Чанёль и правда оказался приятным. Они беседовали, пока Чондэ бегал от стены к стене и громко произносил имена художников. Они действительно обнаружили много общего, и Бён то и дело расплывался в довольной улыбке.       Оказалось, что с утра в этот день выставка только открылась, поэтому в одном из помещений ещё стоял стол с напитками и пирожными. Их Чондэ тоже не обошёл стороной, затем направляясь к друзьям.       — Я так счастлив, — констатировал он, довольно улыбаясь, а в следующую секунду споткнулся, и пирожное из руки полетело прямо на грудь Чанёля. Они все наблюдали, как крем оказывается на белоснежной рубашке, а остатки лакомства падают на пол. — Упс, — выдавил парень и неловко поджал губы.       Чанёль растерялся, но зато Бэкхён быстро нашёлся и под локоть потянул парня за собой.       — Куда? — пробасил новый знакомый.       — Уборная. Нужно смыть, пока не засохло, — отозвался Бён, и тогда уже сам Чанёль начал идти быстрее.       В самом туалете у Пака не получилось справиться с пятном просто так, поэтому он, тяжело вздохнув, принялся снимать рубашку.       Бэкхён мог вернуться обратно к Чондэ или просто подождать снаружи, но он внезапно подумал, что ему кровь из носу важно узнать, нашёл ли Чанёль своего соула. Как будто тот мог оказаться именно тем, кого Бён искал.       Однако руки парня были чисты от каких-либо знаков, что могло говорить только об одном: тот знает, кто его родственная душа.       Юноша задумчиво рассматривал чужие широкие плечи, отмечая, что Чанёль во вполне себе неплохой физической форме, пока не столкнулся с чужим заинтересованным взглядом в отражении зеркала. Его поймали с поличным, и Бён даже не стал делать вид, что только что не пялился на нового знакомого, потому что именно это он и делал. Он даже нисколько не смутился.       Высушив влажное пятно на груди, Чанёль надел рубашку обратно, теперь уже нормально посмотрев на Бэкхёна и улыбнувшись.       — Ну как? — спросил он, лукаво глядя на Бёна.       — Отлично, мне нравится, — отозвался юноша.       — Я не про рубашку, — усмехнулся Чанёль.       — Я тоже, — парировал Бэкхён.       Чондэ определённо был прав.

***

      Бэкхён и сам не понял, в какой момент они обменялись номерами телефонов, но первое сообщение от Чанёля спустя уже пару минут после прощания грело душу и тянуло губы в улыбке.       Затем пришло длинное голосовое сообщение с историей знакомства Пака с Чондэ: младший направлялся к пешеходному переходу прямо за Чанёлем. Увидев, что цвет вот-вот изменится на зелёный, он ускорился. Старший, заметив, что за ним кто-то следует, прибавил шаг, а когда Ким сорвался на бег, то, решив, что его преследуют, Чанёль тоже побежал. Чондэ так рассмешила абсурдность ситуации, что он споткнулся и растянулся прямо на проезжей части, а Пак, оказавшийся добродушным парнем, вернулся к своему «преследователю» и помог ему подняться. Завязался разговор, и вот они оба уже были в аптеке, где Чанёль старательно обрабатывал чужие раны, потому что закончил курсы первой помощи и знал, что когда-нибудь это ему обязательно пригодится.       Бёна эта история даже не столько позабавила, сколько умилила, и мысленный плюсик отправился на полочку с аккуратно выведенным «Пак Чанёль» и звёздочкой в конце поверх сердца.       Они встретились в следующий раз уже через несколько дней. Гуляли в парке, смотрели на пруд и прохожих, а когда стемнело, то Бён, сам не осознавая, что делает, потянулся к Чанёлю. Тот не оттолкнул и не отстранился, а поцеловал в ответ, обнимая юношу так, что казалось, будто его ладони созданы для поясницы Бэкхёна, на которой лежали просто идеально комфортно. Конечно, это только фантазии парня, но что мешает думать, что так и есть?       На следующее свидание они пошли к игровым автоматам, к которым не сходили в тот раз, и Бён в итоге триумфально вбил своё имя в список лучших игроков прямо над Чанёлем с отрывом в двадцать очков.       Про соулмэйтов Бэкхён не вспоминал до того момента, как задумался о дальнейшем развитии их отношений. Рано или поздно Чанёль увидит его без рубашки или хотя бы футболки, и вид половины эрогированного мужского полового органа вполне может его оттолкнуть. Впервые Бёна на полном серьёзе посетила мысль о том, чтобы набить что-то поверх метки. В конце концов, разве так важен соулмэйт? Многие так и не находят своих, и в этом нет ничего ужасного.       Однако пока никаких раздеваний не предвиделось, поэтому юноша позволил себе расслабиться и отложить всё это на потом. Тем более, Пак сам не поднимал тему родственных душ — возможно, ему с этим не повезло.

***

      Бэкхён не мог охарактеризовать своё отношение к Чанёлю, но знал точно одно: ему немало сил требовалось, чтобы сдержать так и рвущееся на волю признание в любви. С подобным он не сталкивался раньше, поэтому не получалось сказать точно, что это, но рациональная часть подсказывала, что о высоких чувствах говорить рано — тем более, пока они оба под влиянием страсти.       Но именно Пак был тем, кому Бэкхён писал пьяные полувлюблённые сообщения после посиделок в компании Чонина, Чунмёна, ликёра и соджу.       С этими парнями пить откровенно опасно, потому что как-то Чонин проснулся с татуировкой медведя на заднице. Сводить он её не стал, но заживала она долго, да и выглядела кривоватой, что позволило предположить, что мастером был именно Чунмён, потому что никто из них не помнил, что происходило в тот вечер.       Зато Чанёль долго думал, как разговоры о том, как с ним хорошо и комфортно, превратились в бессвязные предложения, а последнее, что написал Бён перед тем, как вырубиться, — «хоочц токпоккм с яблочныс сирпом».       Всё это походило на то, как подобное случается в фильмах и книгах, оттого и чувство правильности всё усиливалось. Чондэ даже в шутку просил не забыть позвать его на свадьбу, а Чунмён в приложении на телефоне делал картинки из общих фото Бэкхёна и Чанёля, налепляя множество сердец — вкуса у парня нет никакого.       Бён на все шутки обижался не по-настоящему, мысленно только радуясь — и самому Паку, и тому, как хорошо его приняли друзья. А еще в душе практически умирал от нежности, когда Чанёль вдруг организовывал какие-нибудь романтические поездки за город с вином или весёлые походы в парк аттракционов, если видел, что парень не в настроении. Хотелось отплатить ему тем же и даже большим, что Бэкхён и старался делать: в свободное время нарисовал Паку картину его любимого Марека Ланговски (пусть и не идеально близко к оригиналу, но Чанёлю этого хватило, чтобы чуть ли не закричать от радости) и пару раз даже старался что-то приготовить, хотя, говоря начистоту, повар из Бэкхёна ужасный.

***

      Близился день рождения Бёна, и Чанёль подготовил на него отличный подарок: билет на концерт SNSD. Тот проходил за пару дней до события, поэтому был вручен значительно раньше.       Оба парня оказались огромными фанатами группы, поэтому сам Пак радовался не меньше.       Они пританцовывали в очереди и даже присоединились к небольшому флэшмобу, в котором какие-то парни горланили песни, а пара даже танцевали. Недолго думая, Бён присоединился к ним, поймав удивлённый взгляд Чанёля. Бэкхён и сам позабыл, что когда-то занимался танцами, да и не предполагал, что тело ещё что-то помнит, однако получилось в итоге определённо неплохо: вид Пака, по крайней мере, того точно стоил. У Бёна же мурашки побежали от тихого чанёлевского «ты сексуальный» на ухо шёпотом, когда вернулся в очередь.       В зале казалось, что людей не так много, и парни негромко переговаривались, пока не поняли, что их практически прижимают к предыдущему ряду фанатов, а когда началось само действо, то Бэкхён сто раз пожалел, что они пришли: все вокруг толкались и в итоге отнесли его значительно ближе к сцене и дальше от Пака.       Бён честно думал, что его в какой-то момент раздавят, но внезапно поймал устремлённый на себя взгляд Юны и понял, что всё не так уж плохо: высокому Паку сюда было не добраться, но и люди вокруг оказались спокойнее, так что остальную часть концерта Бэкхён даже наслаждался, подпевая вместе с остальными.       После всего этого Бён снова хватался за сердце уже в гардеробе, где сначала еле получил свою курту, а затем не мог найти Чанёля, поэтому встретились они уже на улице.       Ничего не говоря, Пак с широченной улыбкой потянул юношу за собой, а тот и не сопротивлялся, да и не спрашивал, довольно ухмыляясь, когда они свернули в один из переулков.       Сложно сказать, кто начал поцелуй, но к стене дома были прижаты они по очереди, стараясь оказаться как можно ближе.       Бён всё ярче ощущал желание, в котором зарывался сильнее с каждой их встречей, потому что простых касаний было недостаточно. Наверное, впервые юноша настолько слепо поддавался инстинкту, что чувствовал какое-то необъяснимое беспокойство. Наверное, именно оно удерживало их обоих от того, чтобы зайти дальше.       Бэкхён ведь прекрасно понимал, что отношения — это не только физический контакт и, возможно, всё дело в новизне ощущений. С другой стороны, Чанёль казался невероятно привлекательным: даже иногда глуповатая улыбка, даже постоянно взъерошенные волосы, даже временами будто безумный взгляд. Бён подмечал всё: от и невооружённым глазом заметно пульсирующей венки на чужой шее и морщинок в уголках глаз до костяшек пальцев и острых коленей, которые парень неосознанно подгибал, чтобы быть хотя бы немного наравне с низким Бэкхёном. По поводу роста тот никогда не комплексовал, зато Пак заставил об этом задуматься и каждый раз не раздражаться, а умиляться, когда был замечен в подобных трогательных проявлениях заботы.       — Вот же, — пробормотал Чанёль в чужие губы, и Бён, буквально вжимающий его в кирпичную стену, отстранился. Дыхание восстановить всё не удавалось, а ощущение было такое, будто они оба только что участвовали в длинном забеге с препятствиями. К тому же тянуло внизу живота, и избавиться от этого ощущения в ближайшее время не представлялось возможным.       — Пора домой, — проговорил Бэкхён и получил утвердительный кивок в ответ. Они оба понимали, что стоит кому-то из них пригласить другого к себе, как они не смогут сдерживаться, даже несмотря на дикую усталость, но продолжали молчать.       На прощание у самого метро Бён получил ещё один поцелуй и спустился в подземку, в то время как Пак направился на автобус.       И, наверное, этот день так и закончился бы, однако Бэкхёна ждало кое-что ещё: как только он вернулся домой и разделся, то сразу же застыл около зеркала, в которое бросил быстрый взгляд, проходя мимо.       Метки не было.       В голове всплыло множество вариантов, однако мозг подкидывал один вполне логичный и явно верный: кто-то из той толпы на концерте и был соулмэйтом Бёна. Кто-то из нескольких сотен или тысяч человек, отчаянно скачущих на припевах, и был родственной душой растерявшегося парня, что пытался поверить в реальность происходящего.       Губы будто по инерции всё ещё слегка кололо от взаимных настойчивых поцелуев, а место, где раньше была метка, пульсировало.       Бён нахмурился, а затем вдруг выдохнул с облегчением, потому что, по правде говоря, и знать не хотел, кто его мэйт, раз встреча у них была такая не слишком приятная, да и детство слегка было испорчено, зато сейчас на этом жизненном этапе можно было поставить точку.       Бэкхён даже сорвался с места и нашёл телефон, чтобы написать Паку и пригласить его завтра к себе. Юноша не собирался соблазнять парня и просто тащить к себе в постель, но был уверен, что теперь станет чувствовать себя значительно увереннее.       Ответа долго ждать не пришлось, потому что Чанёль, будто ожидая знака, согласился буквально мгновенно.       Бэкхён счастлив.

***

      Чанёль пришёл ближе к вечеру, и невооружённым глазом было заметно, что тот волнуется, ведь друг у друга в квартирах они ни разу не были. Может, это звучит и странно, но парни вместе отправлялись куда угодно, но не домой. Пожалуй, теперь пришло время пустить ближе.       Бён решил не страдать сам и не мучить бедного Пака своей стряпнёй, поэтому просто заказал ужин в ресторанчике неподалёку и принёс его к себе буквально за десять минут до этого.       — Проходи, чувствуй себя как дома, — улыбнулся Бэкхён, направляясь на кухню, чтобы разложить еду в тарелки.       С приходом Чанёля стало вдруг так уютно, что улыбка сама по себе появилась на его лице, а кончики ушей загорелись в лёгком смущении.       Обычно у Бэкхёна всё не слишком опрятно и аккуратно, ведь дома он почти не бывает, поэтому весь день ушёл на уборку. Квартира пусть и небольшая, но вымотаться юноша успел очень даже, поэтому сразу присел на стул, когда закончил с сервировкой.       — Бэкхён, — осторожно позвал Чанёль из дверного проёма, а затем прошёл и опустился за стол, когда хозяин дома жестом показал сделать это. — Хочу сказать кое-что.       Бёна это слегка напрягло, поэтому он сел ровно и кивнул, показывая, что внимательно слушает. Тот глубоко вздохнул, но Бэкхён вдруг перебил парня.       — Стой. Можно я сначала? — Получив даже, кажется, облегчённый кивок, он продолжил. — На концерте вчера я, кажется, встретил своего соулмэйта. Метка пропала, я дома это обнаружил. Это вроде как важно, но мы ни разу ничего подобного не обсуждали. Я просто решил сказать. — Бён резко замолчал, когда договорил, и внимательно посмотрел на собеседника. По лицу Пака, к сожалению, было практически невозможно прочитать эмоции, поэтому парень решил продолжить.       — Прости, что не говорил об этом. Просто тебе она вряд ли понравилась бы, и я даже рад, что тему не затрагивали. Но можешь даже смеяться, потому что на руке у меня был член. Как настоящий, знаешь, — усмехнулся он и опустил взгляд на тарелку с карри перед собой. Вот сейчас на Чанёля смотреть было точно неловко.       — Бэкхён, — раздался чужой голос, и посмотреть на Пака всё-таки пришлось. Тот сидел, выставив вперёд руку с телефоном, а на нём — фото самого Чанёля. С меткой на руке, выглядящей практически так же, как бэкхёновская. Только в зеркальном отражении. — Такая? — прохрипел он.       В карих и внезапно показавшихся по-особенному красивых глазах Чанёля Бён читал восторг и в то же время недоверие, а когда кивнул, то был сжат в крепких объятиях уже через пару секунд.       — Я думал, такое только в фильмах бывает, — выдохнул Пак куда-то в шею парня, пока тот старался окончательно осознать то, что происходило.       — Чанёль... — пробормотал он, но Пак не спешил отпускать. — Да как такое возможно? Мы же обнимались сколько. Да и у тебя не было метки! Я сразу посмотрел, — нахмурился Бён, и только тогда Чанёль слегка отстранился, перемещая ладони с плеч парня на его щёки.       — Тональный крем. Много крема. Не знаю, как это не произошло раньше, но, если подумать, то за плечи я тебя до этого не обнимал, — проговорил он, обхватывая Бэкхёна так, как на концерте: предплечье легло как раз на место метки.       — Парни даже не удивятся, — единственное, что смог выдавить Бён, чувствуя мягкий поцелуй в щеку.       — А Чондэ проиграл пари: сказал, что ты сбежишь от меня уже через месяц. Теперь точно никуда не денешься, — проговорил Чанёль, лукаво глядя на Бэкхёна. Тот хотел возмутиться, что будет занозой в заднице Пака не из-за дурацких меток, но шутки решил оставить на потом, воспользовавшись близостью парня и поцеловав того уже в губы.       — На самом деле при первой встрече я совсем ничего не почувствовал, хотя мы вроде как родственные души и всё такое, — задумчиво произнёс Чанёль, неосознанно рукой коснувшись места, где у него раньше была метка.       — Ты меня разве что немного напугал, — припомнил Бэкхён, как Пак к нему практически подкрался в галерее.       — Напугал? — удивлённо переспросил Чанёль.       — Ну да. Заговорил резко, когда я на инсталляцию какую-то смотрел, — кивнул Бён, даже вспомнив, как эта жуть выглядела.       — Так вот в чём дело... — пробормотал Чанёль, а затем рассмеялся, притянув Бэкхёна к себе и обняв, но быстро отпустил недоумевающего парня. — Я из-за этого постоянно думал, что тебе немного некомфортно или неловко общаться со мной. Мало чьи знакомства начинаются с вида члена.       На этом моменте Бён запутался ещё больше и неосознанно опустил взгляд на область чужого паха и тут же посмотрел снова на лицо Чанёля.       — Я приходил делать пирсинг. Интимный. Проиграл Чондэ спор, и тот загадал, — проговорил Чанёль немного неловко.       Шестерёнки в голове Бэкхёна напряжённо заскрипели, собирая все факты вместе.       — Так всё-таки это оказалось связано с работой, — выдал он и рассмеялся, представив замешательство Чанёля, когда встречу им всё-таки организовали. — Вот Чондэ жук! — возмутился Бён, а затем на него снизошло очередное осознание, и щёки вспыхнули: даже если вспомнить, когда Пак приходил, не получалось, Бэкхён всё равно видел больше, чем думал. Интересно было и то, что Чондэ про метку не знал, и сам всё организовал даже без этого.       Чанёль только пожал плечами, потому что от парня ожидать можно было чего угодно. Да и всё равно это судьба, о которой уверенно сообщали их метки.       Как выяснилось позже, Чондэ решил пошутить: они сначала должны были познакомиться, а на следующий день как раз и делать пирсинг. Чанёль и так смущался очень сильно, а так парня краснее его было бы не найти во всём Сеуле. А для Бэкхёна подобное всё равно было рутиной.

***

      Бэкхён устало повалился на диван в общем помещении студии: только что он проводил последнего клиента на сегодня, так что можно было потихоньку собираться домой.       Рукав его рубашки спал с запястья ниже, и юноша не смог не улыбнуться, зацепившись взглядом за свою первую татуировку — двух кроликов, которые ещё не до конца зажили, но выглядели уже отлично. Точно такие же зверьки красовались и на груди Чанёля, что каждый раз радовало парня так, как в первый.       Может быть, кролики — не слишком мужественный вариант, а Чонин не уставал шутить, что всё дело в чересчур активной половой жизни парней, но мысль именно о них в один и тот же день пришла в головы Чанёля и Бэкхёна, хотя они ничего такого не обсуждали. Ну не судьба ли? Поэтому запечатлеть было решено именно это очередное проявление родственности их душ.       — Извините, вы ещё открыты? — послышался голос со стороны двери, и Бён перевёл взгляд на незнакомца, который выглядел слегка смущённым.       — Можно разве что записаться или купить что-то, — отозвался Бэкхён, посмотрев на часы на стене.       — Я как раз записаться, — кивнул парень и сделал несколько шагов к Бёну, нервно теребя лямку перекинутой через плечо сумки.       — Отлично. Можете ознакомиться с работами и выбрать мастера, а ещё желательно знать, что хотите набить и какого размера. — Бэкхён кивнул на журнальный столик, где лежал большой альбом с фотографиями различных татуировок и эскизов, и медленно поднялся с дивана, подходя к стойке, чтобы записать клиента.       — К любому. И я хочу закончить это, — уверенно произнёс парень, закатывая рукав и показывая запястье, половину которого крепко держал четырьмя лапами паук.       У Бэкхёна перехватило дыхание, а затем губы сами расплылись в широченной улыбке.       — Знаете, у меня есть предложение получше, — начал он, а незнакомец нахмурился, не понимая, к чему он ведёт. — Есть у меня друг один, и он жутко боится пауков. В прошлом году приходил, чтобы закрыть идентичного «зверя» у себя на руке.       Парень продолжал непонимающе смотреть на Бэкхёна, и можно было наблюдать, как его глаза широко раскрываются от удивления по мере осознания того, что он услышал.       — Значит, мой... — начал юноша, будто боясь ошибиться.       — Соулмэйт, — коротко и радостно.       — Офигеть. — Других слов явно не нашлось.       — Не то слово, — кивнул Бэкхён. — Не хочешь завтра с ним встретиться?       — С ним? Парень, значит, — задумчиво произнёс незнакомец, а затем кивнул. — Да, в любое время.       — Тогда мне нужен твой номер телефона. А ещё имя не помешало бы. — У Бэкхёна аж руки задрожали от нетерпения, ведь подобное разве возможно?       — Да, конечно. Ким Минсок. — Незнакомец протянул Бэкхёну визитку и вдруг мягко улыбнулся.       — Бён Бэкхён, кстати, — представился мастер. — Тогда я тебе напишу, да?       — Буду ждать, — проговорил Минсок, разворачиваясь и направляясь к выходу. — До свидания.       — Пока.       Или Бёну показалось, или глаза Минсока засияли как-то по-особенному. И это почему-то делало счастливым Бэкхёна.       Ничего не подозревающий Чондэ на следующий день без лишних вопросов пришёл в салон и по-настоящему упал в обморок, когда увидел половину паука на руке Минсока. И все с интересом наблюдали, как она исчезает, когда парни касаются руками.       Бэкхён в этот момент, довольно улыбаясь, незаметно сжал пальцы Чанёля, а тот повернул ладонь и переплёл их со своими. Плевать на все неприятности, с какими Бён столкнулся из-за своей метки. Главное — это всё-таки люди, что были вокруг него, и он сам.