Не сталкер, это любовь.

— Чимин? — с придыханием говорит Чонгук, встречаясь с растерянными глазами. — А кого ты ожидал увидеть?— парень вздыхает в ответ, — я решил все сразу решить, не люблю тратить свое время. — Но я же трачу его на твои песни и видео, — зло шикнул Чонгук, ибо настроения вообще не было, а к такому визиту он был банально не готов, — я пойду заварю нам чай. Чим поджимает губы с мыслью: "Я не заставляю тебя слушать мои песни, гаденыш." Но он молчаливо проходит за парнем на кухню. Брюнет поставил воду в чайнике кипятиться, а сам начал лазить в кухонном столе в поисках любимого чая, при том он старался не смотреть на Пака, который в свою очередь нервно косился на него. Молчание настолько давило, что блондин начал стучать по столу, раздражая тем самым младшего. Тот цокнул, а певец продолжал, только уже с хитрой улыбочкой. Тук, тук. — Господи, Чимин, прекрати это, — шикает брюнет, на что парень спокойно прекращает на пару секунд, но стучит снова. Тук, тук. — Еб твою! — Чонгук резко разворачивается с кружками и случайно брызгает водой на чужую футболку, — не беси меня, Чимин! — Я настукивал ритм для новой песни, тебе не нравится? — мурлыкает парень в ответ. — А называется она случаем не "потопчись по моим ушам медведь"? — парень плюхается на стул, который стоит напротив Пака, — я тебе налил случайно на футболку, прости, настроение отстой. — Ничего, — он улыбается в ответ и принимается за ароматный чай, от которого пахло клюквой и ванилью. Как только он слегка отпил приятного чая, с пухлых губ само слетело лишь "ммм" и "как вкусно". — Ага, это тебе не золотой раствор,— фыркают ему в ответ, на что Чим закатывает глаза. — Ты думаешь, что знаменитости не пьют чаи или только золотые? Между прочим, клюква с ванилью — мой любимый. Чонгук слегка остывает, настроение резко поднимается. У них даже вкусы похожие, забавно? Нет, это офигенно. Брюнет чуть ли не засиял, как солнышко, а на губах почти расцвела дурацкая улыбка, но он вовремя отвернулся и поспешил в другую комнату со словами: — Я все же принесу тебе кофту взамен, а то неудобно. Чимин поджимает губы и далее запивает эту ситуацию еще парочками глотков, что же Чонгук постоянно сбегает? — Стой. Чимин идет следом и когда брюнет уже взял какую-то мятную футболку, пришлось развернуть его к себе за плечи. — Я же говорил, что хочу все решить сейчас! — Чим заговорил как ребенок и схватил брюнета за плечи, чтобы тот не отводил взгляд, — ты стесняешься меня? Скажи прямо, чего ты хочешь? Но Чонгук скверно молчит и продолжает смотреть в чужие глаза, отчего у блондина выступает легкое волнение. Он надеялся ввести Чона в шок от близости и воспользоваться этим, но тот слишком уверенный, и вообще... очень красивый. Приходится продолжать гнуть свое. — К тебе клеются другие, зачем тебе такой, как я? — Пак тяжко вздыхает, — прошу скажи, что мне нужно сделать для тебя и покончим. — Ты говорил, что выполнишь все? — вдруг подает свой голос парень, от которого Чимин готов провалиться сквозь землю. Холодный, манящий, приятный и честно, щекотящий нервы. Вот у Юнги по-другому холодный. — Да, на все, — кивает головой Чимин, отчего чёлка слегка прикрыла глаза. — Тогда не получится, — вздыхает брюнет и вдруг оказывается рядом с чужой шеей, одаряя ее горячим дыханием. — Не получится ч-что? — вздрагивает Чимин, но не отстраняется. — Решить все сейчас, — он говорит прямо на ухо, вызывая волну мурашек, — я хочу, чтобы ты слушался, Пак Чимин. Все, что я скажу, ты должен выполнить, понял? Чимин хотел сказать что-то внятное, но стало страшно, слова застряли глубоко внутри, а наружу вылился непонятный звук, сквозь сжатые губы: — Угум. Чонгук победно улыбается, уверенность ударила в голову. Либо сейчас либо никогда. Он сможет добиться этого парня: — Закрой глаза, так будет меньше страшно, — командует он, на что Чим возмущается: — Ты издеваешься? — Помни о Юнги и том видео, окей? — Чон давит на больное и блондин послушно закрывает глаза и пытается хоть как-то расслабиться. — А теперь подними руки, — продолжает командовать Гук и тот слушается. Вдруг футболка слезает с Пака и пропадает, холодок пробегает по коже, а парню просто страшно, что, черт подери, происходит? Глаза жмурятся и Чон это замечает, он лишь тихо шепчет на ухо: "Не вздумай открыть глаза, расслабься." — Легко сказать, дурак, — возмущается Чимин, который по прежнему стоял с поднятыми руками и оголенным торсом, разговаривать ему не запрещали, поэтому он хотел уже наскандалить, как вдруг по пухлым губам провели холодным пальцем. — Тише, — томно выдает Чонгук, на что Чим нервно сглатывает вязкую слюну. Холодная рука спускалась все ниже и ниже, нежно проводя сначала по щеке и шее, а потом спускаясь до пресса. Чон аккуратно гладил плоский живот, и это было так приятно, что Чимин чуть ли не озабоченно застонал, когда тот отстранился. Чонгук целует его куда-то в районе шеи, долго, покусывая и полизывая. Чимин просто таял, не догадываясь, что парень оставляет засос. Вдруг он отстраняется, выдавая пламенное: "красивый", и Чимин вновь чувствует прикосновение к коже, Чонгук все-таки переодел его в другую футболку. Он хотел уже открыть глаза, ресницы невольно приоткрылись, но брюнет резко пихает его на кровать. — Глаза, Чимин, они должны быть закрыты, не строй из себя дурачка. — Зачем тебе это? — лишь жалобно пискнул певец при мягком падении на подушки. — Я проверяю на сколько процентов ты готов, Чимин-щи, — хмыкает Чонгук, — можно мне тебя поцеловать? Чимин так опешил, что и не смог ничего несуразного из себя выдавить, как в его открытые губы незаконно проникли. Брюнет классно целовался, нежно, мягко, но в тоже время мог прикусить губу, пососать или оттянуть ее, он настолько круто это делал, что Чимину приходится отвечать. А когда воздух в легких закончился, Чон резко отстранился, сладко причмокивая. — Ты на все готов ради своего Юнги? — шипит Чонгук, но в то же время нежно гладит блондинистые локоны. В ответ парень поджимает губы, на душе очень больно. Он только хотел открыть рот в ответе, но брюнет перебивает его: — Готов на все ради человека, который использует тебя? — его руки легли на чужие колени, — ты понимаешь о чем я сейчас, Чимин-щи? Пак глубоко вздыхает, в горле встает ком, хорошо, что он держит глаза закрытыми, ибо они полны горьких слез любви к сиплому рэперу, у которого не задалось с карьерой. Вспоминая о нем, Чимин хлюпнул носом. — Д-да, — скомкано выдает блондин, — я готов на все. Он чувствует, как его ноги легко разводят в стороны, а холодные руки гладят бедра, он уже готовится к недетскому исходу событий, но вдруг слышит строгий приказ: "Открывай глаза." Парень распахивает красивые глаза с капельками слез на ресницах и видит перед собой грустного Чонгука между своих ног. — Я не буду делать с тобой больше позволенного, пока ты сам не попросишь, а ты попросишь, — он хмыкает, — надеюсь, после этого ты воспринимаешь меня серьезно? — Да, — охрипшим голосом говорит Пак и вылезает из-под брюнета, сразу же пулей вылетая из комнаты и принимаясь натягивать куртку, Чон все время был рядом. — Я напишу тебе позже, надеюсь, ты ответишь, — лишь выдает брюнет, а Чим скорее убегает домой. Когда блондин идет домой, по его щекам градом бегут слезы. Слезы обиды от всей этой ситуации. Зачем он должен это терпеть, если Юнги добровольно отправил его на эту встречу с Чонгуком? Зачем ему повиноваться? Чтобы Юнги остался с работой? А что с этого будет самому Чимину? Ничего? Снова? Он действительно любит Мина и довольно давно, готов на все, ведь Юнги тоже готов на все, жаль, что только для себя. Чимин решает, что это лишь еще одно испытание для их с любви с Мином, который станет рэпером, так же популярностью, и они будут жить с Чимином вместе, записывать треки и встречаться. Он так все и планировал, значит так все и будет. Чимин говорил ему о Чонгуке, советовался с Юнги о встрече и вообще о ситуации, обо всем. В итоге Мин первым решил, что лучше будет встретиться у того на квартире, ну да, ведь потом будет компромат. Пускай, Юнги делает это специально, пускай, он злой и все равно остается эгоистичным ублюдком, но... Чимин не верит, что тот просто не может ничего не чувствовать к нему. Блондин уже плачет с ноткой истерики, слезы все текут и текут, как бы он не заставлял себя быть сильным, не получалось. Юнги не брал трубку, хоть Чим звонил ему целый час, ни одного сообщение и ни звонка в ответ за все время. Как обычно. В сердце болезненно закололо и Пак открывает дверь квартиры, шмыгая носом и утирая уже красные от слез щеки. Он садится за стул, пьет немаленькое количество успокоительного и включает ноутбук. Открывает рекламный ролик, который уже давным давно готов, но блондин не выкладывал его, ибо действительно не хотел терять Юнги. Чимин думал, что нужен ему, хотя бы с дружеской поддержкой или еще чем, но видимо нет. По щекам вновь льются горячие слезы и парень нажимает на кнопку, на его официальном канале появляется клип с Юнги. Нет. Юнги теперь в прошлом. Сейчас лишь Шуга, который бросает Чимина. Вдруг гудит телефон и Чимин подбегает к нему, надеясь, что это Мин что-то ему написал, и правда он, только совсем не красноречиво. "Я занят, спасибо за рекламу, встретимся на работе," - сухо пишет Юнги, и Чим уже хочет в порыве злости выбросить телефон к чертовой матери, но вдруг мобильный снова пиликает. Пришло сообщение от Чонгука: "Чимин, прости, что так жестоко. Я не хочу тебя терять, пойми, что у меня просто нет другого выбора, а ты тратишься на кого-то мудака. Я влюблю тебя в себя, ты не против? Прости, но я уже слишком сильно люблю тебя." Хоть это и было эгоистично, но Паку греет душу, стало просто приятно. Чонгук правда неплохой. Следом глаза блондина спускаются на последнее смс: "А еще у тебя бугорок в джинсах был, милаш, если ты такой чувствительный, то штаны носи попросторнее." Чон шлет веселые смайлики, а Чимин смеется сквозь слезы. Все не так плохо, как кажется. Обиды уходят на задний план и Чимин сразу же отвечает ему забавными смайликами, что-то недовольно высказывает, но улыбается, когда завязывается интересная беседа. Чимин не помнит, как засыпает в обнимку с телефоном, общаясь до поздней ночи, но помнит, что от футболки Гука приятно пахло клюквой с ванилью. Теперь этот запах напоминал Чон Чонгука.