Присутствующий

(Рассказ связан с линией древнего лича. Со смерти Дилида прошло около ста лет. Примечание для беты) Деревня жила своей жизнью, уклад которой не менялся столетиями. Нельзя сказать, что её жители процветали, но они и не бедствовали, занимались охотой и содержали ветровую станцию, что давало деревни торговать с ближайшим городом. Единственная дорога, связывающая деревню с внешним миром, постепенно пришла в упадок и заросла. Люди знали, какой король правит в Маэл, но это их совсем не интересовало. Если бы в этих местах жили бы оборотни, то люди быстро бы смешались с ними, но серверные стаи давно ушли с территории королевства и если и где-то и встречались их поселения, то оборотни старались не обнаруживать своего присутствия. Как бывает во многих деревнях колдун, ни брал учеников, а обучал только своих детей. Власть старосты тоже передавалась по наследству, поэтому потеря наследника была кадастровой. Но начну я издалека, примерно за полвека до тех событий. Как я уже говорил люди жили, как привыкли и верили в Смотрящего. Их религия заросла заблуждениями, но не об этом сейчас речь. В один прекрасный день рядом с деревней жители начали видеть, как они говорили, призрака. Для старосты, который был ещё и священником, это было знаком, что кто-то из недавно умерших был убит. Для того, что бы усмирить призрака, нужно было отдать ему убийцу, то есть прогнать кого-то из общины в лес. Жертва была выбрана быстро, а суд был над ней скор. Бедолагу ночью, под крики выгнали в лес и соседи с удовольствием наблюдали, как приговорённый безоружный скрылся в лесу. После этого события деревня со спокойным сердцем деревня зажила своей жизнью. Год был дождливым, но тёплым, поэтому немногочисленные земельные угодья принесли большой урожай, охотники в большинстве своём были так же заняты на полях. Пришла осень, а затем зима, которая была особенно холодной. С наступлением весны все уже забыли об изгнанном, но он их не забыл. В один весенний день он вернулся в деревню, знакомые почти не узнавали его, казалось, что он окреп, как телом, как и душой. Колдун и староста приняли его с брезгливостью и даже слушать не желали, сколько изгнанник не настаивал на этом. Тогда в пылу спора он внезапно несколькими словами заставил всех замолчать, а затем продемонстрировал своё могущество, заставив все заклятья колдуна, признанные навредить ему, развеяться. Добившись, таким образом, внимания он рассказал о том, что с ним произошло, и кто его обучил магии. Он говорил о Духе Леса, который не хочет ничего плохого деревне и просит позволения посильно помогать. Вряд ли это устроило колдуна и старосту, они обвинили изгнанника еретиком и повесили недалеко от деревни на дереве, но не прошло и двух дней, как ученик лесного духа вновь пришёл в деревню. В этот раз с посланием: «Если вы не хотите моей помощи, то я перестану это делать, но прошу не убивать человека, который способен договориться с лесом». Но это не тронуло колдуна и старосту, и посланник был убит на месте. Год был дождливым и холодным, животные будто исчезли из леса, торговать было почти нечем. Зима выдалась морозной и почти бесснежной. Посевы помёрзли от заморозков весной, а затем настало засушливое лето. Жители деревни роптали на старосту и колдуна, мол, нельзя было убивать посланника, что это рассердило Духа Леса. После ненастной осени и раннего наступления зимы колдуна и старосту изгнали из деревни. Новый колдун, сын изгнанного, просто желал получить власть отца, не веря в лесного духа. Он продолжил дела деревни с новым старостой. Несчастья деревни закончились, к старому укладу добавился страх и почитания Духа Леса. Жизнь многие годы текла привычным образом. До той самой трагедии, упомянутой мной вначале. Сын колдуна заблудился в лесу. Мальчика искали всей деревней, но безуспешно. Волнению родителей не было придела, два дня шли активные поиски, на третий взрослых настигло уныние, а на четвёртый большинство жителей деревни похоронили мальчика, думая, что восьмилетний мальчик не способен выжить в лесу. Ещё через четыре дня поиски полностью прекратились, и родственники начали приготовления к похоронам, но колдун не сдавался и продолжал блуждать по лесу. Был вечер уставший, отчаявшийся колдун седел на поваленном дереве и плакал. Внезапно вывозь своё горе он услышал голос своего сына, от этого тяжесть ещё сильнее навалилась на его грудь, его руки затряслись, вряд ли этот голос был реальностью. Затем он повторился ещё раз, разрывая душу колдуна. Потом ещё и ещё. Убитый горем отец рыдал, и шептал слова прощения, слёзы не давали ему видеть. Внезапно кто-то прикоснулся к нему и затем обнял. — Отец, я здесь! — прозвучал родной голос над ухом. Колдун протёр глаза и увидел сына живого и невредимого. Он обнимал отца. Какая же радость обуяла колдуна, на мгновения он даже потерял рассудок от счастья, но затем способность мыслить вернулась к нему, и он спросил сына: — Жив и даже не ранен. Как же тебе удалось? — Мне помог дядя, — произнёс ребёнок, оборачиваясь к деревням. — Какой дядя? — не понял колдун и посмотрел в туже сторону. Там под деревьями стояла фигура в изорванном плаще с капюшоном. Заметив, что колдун смотрит в его сторону, «дядя» глухо заговорил. — Я не хотел мешать вам. Простите меня за это, — произнёс он. В неверных вечерних тенях нельзя было понять имеет ли тело эта фигура, или это лишь бесплодных дух. — Вы Дух Леса… — разум внезапно пронзила эта странная догадка. — Меня иногда так называют, — ответила фигура. — С вашего разрешения, я должен что-то сказать вам. — Что же? — Позвольте мне приближаться к деревне. Я уверяю, что никого не напугаю и буду чрезвычайно осторожен. Колдун колебался. Но мальчик уверено выступил за то, чтобы дать это разрешение. Радостный от обретения сына колдун согласился. С той встречи он больше не видел Духа Леса, в отличие от его сына. Мальчик рос, он хотел быстрее стать большим и лет с шестнадцати он начал сбирать периодически в лес. Он исчезал на долгий срок, но затем являлся с новыми колдовскими навыками и вскоре он перерос своего отца в умениях и силе. Однако что именно происходило в лесу, никто не знал. Как-то раз он обмолвился, что Дух Леса ищет свою память, но больше он ничего не говорил. Много лет прошло с момента его первого побега. Сын сменил своего отца на посту колдуна, но всё же иногда исчезал, к этому уже все привыкли, но однажды он перестал ходить в лес и зажал обычной жизнью. Женился, на красивой девушке, у них появились дети, первенцем был мальчик, который был назван Сипп. Когда он подрос, отец начал учить его, но прежде этого у него появился младший брат Дел. В основном он проводил время с сёстрами и матерью. Колдовству мальчик был тоже обучен, но отец не передал ему секретов, вряд ли он мог стать колдуном деревни. Жизнь текла спокойно многие года. Отец рано покинул свою семью, на Сиппа пала забота о деревне и родных. Затем в деревню прилетела страшная весть, о том, что демоны Пустошей напали на Мир и все мужчины, а в особенности маги и колдуны должны явиться в ближайшие города, как можно скорее. В деревне откликнулись на призыв, и Сипп оставил на брата дома и ушёл во главе мужчин, оставив брата в деревне. Он не подозревал насколько, он обидел этим решением Дела. Тот хотел драться за свою Родину, увидеть большой мир, но место этого остался наравне с бабами, детьми и стариками. Злость и обида засели в его душе. Проходили годы, а ничего не происходило. На молодого колдуна опустилась тяжёлая лапа завести. Все его ежедневные обязанности были ему ненавистны. Транспортные смерчи более не заглядывали в деревню и ветреная станция, которая была под его надзором пришла в запустение. Но более этого его донимало отсутствие информации, будто бы его деревня и не была частью Мира. Ещё четыре года прошли почти без событий. Наконец, произошло хоть что-то. Был вечер, когда в его дверь постучали. Когда он вышел на улицу, там никого не было. Думая, ему показалось, он хотел вернуться в дом, но тут перед ним возник волк, который не будто звал его. Дел поняв это, поспешил за иллюзией. Она привела его на окраину деревни, а затем исчезла. Колдун огляделся, его глаза ели заметили фигуру в плаще. Она стояла среди деревьев. — Здравствуй, колдун, — произнесла она. От этого голоса Дел вздрогнул. — Здравствуйте, Дух Леса, — неуверенно ответил он. Казалось, что эти слова развеселили собеседника. — Колдун, я пришёл, чтобы предупредить об опасности. Знай, что они наступают. Им нужен этот лес, как ключ к обороне горных перевалов, — серьёзно произнёс Дух Леса. — Я долго сражаюсь против них, но я один, а их очень много. Сколько бы я их не уничтожал, не выгонял из леса, они возвращаются. Колдун пошли за помощью. Дел смотрел на Духа Леса и его образ, который был скрыт в темноте постепенно вырисовывался в привыкших глазах. Ничего кроме страха смешанного с отвращением, от странного терпкого запаха, который висел в воздухе, не возникало. Казалось, как такой как он вообще может быть хранителем деревни? Он напоминал ему Монстра из детских сказок. Разве можно ему доверять? Почему отец так относился к этому существу? С каждой мыслью доверие ослабевало и заменялось подозрениями. — Я пошлю за помощью, — ответил Дел, после некого молчания. — Это всё? — Да, колдун, — ответил Дух Леса, кажется, заметив отношение к себе со стороны собеседника, и скрылся во тьме ночи. Колдун покинул места разговора и поспешил домой, только оказавшись в замкнутом пространстве, он почувствовал облегчение и собирался лечь спать. Колдун закрыл ставни, зевнул и тут услышал хлопок, резко обернулся. Посреди комнаты стоял демон с чёрными пернатыми крыльями. Дел настолько испугался, что замер на месте. — Бедный, колдун, — усмехнулся Демон. — Однако я должен сказать спасибо тебе, если бы лич на тебя бы не отвлёкся, то я бы сюда не проник бы. Ах, да забыл представиться. Я Весил вен Альданфалс, хотя вряд ли тебе, деревенщина это что-то сказало, — чуть понизив интонацию произнёс демон, а затем продолжил вежливым тоном. — Собственно, я здесь, колдун, чтобы заключить с тобой соглашение, — Весил замолк, давая время человеку осознать его речь. — Я же не староста… — первое, что произнёс Дел. — Ваш староста, слишком меня перепугался меня. Старику стало плохо, я ушёл, чтобы его впечатлительное сердце не разорвалось от страха. Поэтому я и говорю с тобой, колдун, — доброжелательно улыбнулся демон. — Лич? — переспросил Дел, поняв, что так гость назвал Духа Леса. — Да, колдун некромант, убивший себя, чтобы приобрести могущество и «бессмертие» после смерти, — пояснил демон. — Как говорят мои подчинённые, они его чуют на огромном расстоянии, если бы он не ставил бы барьеры и не поднимал нежить, то они бы они его просто обходили по кругу. — Нежить? — Ожившие мертвецы, в основном зомби, — поясним демон. Колдун похолодел. В деревне не принято было захоранивать или сживать тела умерших, их относили в лес и укрывали прошлогодними листьями, проводя похоронный ритуал. Получается, что он тревожил умерших? Защитник?! От возмущения колдун затрясся. — Теперь, когда вам понятно значение моих слов, я хочу перейти к собственно моему предложению. Нам нужен этот лес, но совершенно не волнует деревня. Я гарантирую вам, то, что никто вас не тронет, а взамен вы устраните лича. — Я… — колдун задумался, ему предлагали обойтись малой кровью, а если он откажется и позовёт подмогу, то погибнет очень много людей, а потом ненависть к этому лесному духу была настолько велика, что затмила разум, — согласен. — Вот и хорошо, — ответил демон, явно довольный столь лёгкой победой. — Пытаться причинить физический вред мёртвому тело бесполезно. Лучшим оружием против мертвяков всегда являлся огонь. А уж, что делать это ваше дело, но до захода солнца завтра вы должны выполнить свою часть соглашения, — напоследок произнёс демон, раздался хлопок и он исчез. Всю ночь Дел мучился. Его разрывало на двое, совесть, проснувшиеся слишком поздно, говорила, что он поступает очень плохо, её поддерживал разум, но эмоции пытались заглушить их. День был предательски спокойным. Утром он отравил Духу Леса просьбу о встречи. После этого разум никак не хотел униматься. С одной стороны он обдумывал, какое заклятье применить, а с другой совесть отговаривала от этого поступка. Наконец, настал вечер и за ним пришёл огромный пёс, который отвёл колдуна на опушку леса. Там среди деревьев стоял Дух Леса. — Ты звал меня, — произнёс он. Место ответа Дел сосредоточился и направил на лича самое мощное огненное заклятье, которое было подкреплено яростью. Колдун зажмурился, вкладывая всю свою силу в него. — Значит вот к кому приходил тот демон, — спокойно произнёс лич. — Мне не важно, что он тебе пообещал. Больше интересно, что он сказал обо мне. — Ты мертвец-некромант, который тревожит наши могилы! — воскликнул колдун, вкладываясь в заклятье, пытаясь открыть глаза, хотя нос улавливал запах горящей плоти, но голос Духа был через, чур, спокойным, для горящего. — Да, я горю и пытаюсь этому противостоять, но моя душа с телом слабо связаны, поэтому боли я не ощущаю. Мне просто жарко, — пояснил лич. — Значит, демон тебе ничего не поведал о Проклятье лича и о филактерии. Да покойников я оживляю, но вот только не ваших, а тех, кто при жизни принадлежал вражьему войску. — Проклятье?! — не понял колдун, но было поздно, от его собеседника ни останусь и головёшки, лишь куча пепла. Внезапно на колдуна пронзила боль, а затем слабость свалила с его с ног. Он не знал, сколько провёл в не состояние пошевелиться. Как в тумане он слышал крики и зарево пожара, горела деревня, но это не вызвало в нем никаких чувств кроме слабого сожаления. Вряд ли колдун что-то теперь полной мерее ощущал. Затем пришла боль. Оцепенение отпустило тело. Ему казалось, что-то изнутри разрывает его душу, вытисняет её из тела. Дел метался по траве, пытаясь унять боль. Его стонов и криков никто не слышал, деревня была сожжена, а её жители убиты. В моменты относительного спокойствия в его голове проскакивала мысль, что его состояние это наказание за предательство, но она тонула в новом приступе боли. Он боялся его и воспринимал редкие передышки как божью милость, но с каждым разом они становились всё короче и короче. Затем страх ушёл, и стало уже всё равно. Казалось, что боль уменьшилась. В сознание постоянно просачивались странные мысли и чужие воспоминания. Потом в секунду что-то будто оборвалось, и сердце перестало биться. Колдун Дел спокойно и даже на его удивление легко ушёл. Бездыханное тело некоторое время лежало без движения. Но потом сначала пошевелились пальцы, затем согнулись ноги, прошло достаточно времени, прежде чем тело смогло сесть. Мертвец опёрся на горелый ствол дерева и встал, смутным взглядом осматриваясь, потом сделал шаг, вокруг ствола, потом ещё и ещё и только овладев такой сложной техникой, как ходьба побрёл в чащу леса, не зная зачем, но помня, что это очень важно.