Искры

Асахи считал что в его жизни было достаточно моментов, от которых сердце уходило в пятки. Возможно, другие реагировали не так бурно, услышав шаги за спиной поздно вечером, нащупав в сумке что-то теплое и меховое — младшая сестра всего лишь подкинула игрушку — или перепутай учитель их результаты по тесту с результатами заядлого двоечника. Но так сложилось, что Асахи часто нервничал по мелочам и всегда — о важном. Только почему-то, когда они с Ноей впервые поцеловались, неловко и без языков — просто невесомо соприкоснулись губами, Асахи чувствовал немного неуверенности, грудь распирало и руки дрожали, но не от страха, а от трепета перед новым. Страшно стало через несколько месяцев отношений, сдобренных весьма откровенными прикосновениями, которые с каждым разом подводили ближе к тому самому. Под напором неуемной жажды Нои, Асахи ничего не оставалось, кроме как сдаться, поэтому четыре месяца в статусе пары они отметили преодолением порога взросления и вкусили прелесть зрелой жизни во всем её объеме. У них был самый «ультра-супер-крышесносный на свете первый раз» как сказал Ноя, и самый «неловкий и быстрый», как сказал бы сам Асахи, если бы его спросили. Асахи тогда трясся от беспокойства как лист на ветру, Ноя тоже трясся, но от предвкушения. Его не смущала ни возможность травмироваться, ни то, что в него, вообще-то, собирались засунуть немаленький член, ни, кажется, боязнь быть застуканными родителями. Он был таким отзывчивым и жадным до прикосновений, что Асахи не выдержал даже с десяток толчков. Боже милостивый, какой был Ноя в первый раз! От воспоминаний пальцы на ногах стыдно поджимались: маленький, гибкий, горячий и скользкий, требовательный, жадный, маленький, жадный… — Асахи, ну же… Жадным он оставался по сей день. Влажный выдох обжег ухо, спустив по спине волну мурашек. Асахи попытался выпрямиться, но сцепленные позади шеи руки напряглись и притянули ниже. — Давай не здесь… — попробовал сказать он, но договорить не дал юркий язык, который Ноя отлично использовал как оружие против лишних разговоров. Асахи тихо застонал, он чувствовал, что решимость покидает его тело с каждым скользким движением чужих губ и, прикрыв глаза, ненадолго сдался их воле. Летний лагерь — лучшее место, чтобы заняться чем-нибудь интересным! — вспомнились слова Нои. Секс точно входил в его понятие интересного, но оно немного различалось с понятием самого Асахи. Интересно было поговорить, погулять по сумрачному лесу, прилегающему к территории тренировочной площадки. Не интересно — раздирать лопатки о кору дерева, к которому припер его Ноя, беспокоиться, что кто-нибудь заметит, но… Целоваться все же было интересно. — Ноя… Подожди, — сделав нечеловеческое усилие, Асахи увернулся от очередного нападения на свой рот и с беспокойством оглядел пустую волейбольную площадку поверх головы Нои, затем взял за плечи и оттянул от себя. — Если кто-то увидит? — И что теперь? — нагло улыбнулся тот, облизывая блестящие от слюны губы. — Они и так все знают. Давай просто уйдём подальше. — Куда уйдём? — переспросил Асахи, но его уже тянули глубже в лес, сквозь раскидистые кустарники и хлещущую по голым ногам осоку. — Подальше. Чтобы ты не волновался, — Ноя обернулся, сверкнув бесстрашной улыбкой. — Я кое-что придумал, тебе должно понравиться! Асахи был в этом не очень уверен. Ноя мог подготовить действительно хороший сюрприз — взять даже прошлогодний подарок на выпуск третьеклассников. Но учитывая, с чего началась их вечерняя прогулка, стоило расчитывать на нечто сумасшедшее и провокационное — в плане близости Ноя абсолютно не знал меры. Ему хотелось всегда и везде, потому что тело позволяло ему столько, сколько Асахи не видел даже во снах. Он мог кончить три, да даже четыре раза подряд! Приходилось сначала доводить его до оргазма ртом или руками, и только потом присоединяться самому. Откуда в небольшом Ное бралась такая выносливость, Асахи не понимал — оставалось только завидовать ему, сочувствовать себе и мириться с неожиданными требованиями и предложениями. Он вздохнул, покрепче сжал маленькую, жесткую ладонь и украдкой оглянулся на площадку через переплетение низких веток. За ними никто не шёл, но это не значило, что побег не заметили. Будет очень неприятно, если кто-то из взрослых, отправившись на поиски, обнаружит их за чем-нибудь непристойным. — Скоро стемнеет, нам нельзя задерживаться, — предупредил Асахи, стараясь не отставать и наступать ровно туда, где ступал Ноя. — Все нормально, мы справимся быстро! Асахи с сохраняющимся сомнением перешагнул поваленное дерево. Чем дальше они уходили, тем сильнее росло его беспокойство. В таком густом лесу с наступлением вечера шанс заблудиться увеличивался с каждым пройденным метром. Если бы любой другой человек позвал его за собой, Асахи не раздумывая отказался. — Пришли! — Ноя резко остановился, вспрыгнул на большой плоский камень и оказался одного с Асахи роста, положил руки ему на плечи и требовательно потянул к себе, заставляя встать ближе. — Смотри как здорово, теперь можем целоваться как на лестнице. И правда, как на лестнице. Дома у Асахи они часто вставали на разные ступеньки, чтобы сократить разницу в росте, приходилось немного тянуться вперёд, но это было лучше, чем гнуть шею одному и другому. Склонив голову к плечу, Асахи заставил себя затолкнуть нервозность подальше и просто насладиться моментом. Волосы Нои так и остались растрёпанными после душа, обрамляли лицо, сбавляя возраст на пару лет, но глаза… Глаза выдавали, что он никакой не ребёнок. Сглотнув, Асахи сделал шаг вперёд, обнял Ною за пояс и ткнулся носом в ворот старой футболки, открывающей часть шеи и ключиц. Кожа там была нежной и пахла гелем для душа, Асахи не удержался и влажно прихватил её губами. — Ты хотел показать мне это? — невнятно спросил он. — Не совсем… — Ноя выдохнул, вплетая пальцы обоих рук в его распущенные волосы. Асахи поборол желание застонать в голос, когда подушечки пальцев зачесали пряди у висков назад и начали неторопливо массировать над ушами, под затылком. Прохладный озноб удовольствия скатился по спине к копчику, а низ живота наоборот налился теплом — возбуждение, разбуженное откровенными поцелуями рядом с тренировочной площадкой, крепло. — Я подготовился, пока был в душе. Хочу заняться сексом, — без обиняков прошептал Ноя в самое ухо и тут же втянул в рот мочку, прикусывая её ровно с такой силой, чтобы боль была приятной. — У меня с собой все есть — и смазка, и презервативы. Если бы Асахи сказал, что ожидал чего-то другого, он бы был самым большим лжецом на планете. Ноя часто подначивал людей на необдуманные странные поступки, и его влияние на Асахи всегда было слишком велико, а уж после того, как они начали встречаться... Асахи ведь не был дураком, он понимал, заниматься сексом в лесу, где их может поймать тренер Укай, или тренер чужой команды, или любой другой человек - безумие. И это он даже не начинал думать о возможных травмах, ядовитых насекомых и растениях, которые вполне могли тут водиться. — Асахи, потрогай, уже стоит… — требовательно напомнил о себе Ноя, убрав волосы Асахи на одну сторону и вылизывая шею с другой. Его руки продолжали массировать под затылком, а полутвёрдый член терся о живот через несколько слоёв ткани. А ещё он сказал, что подготовился — значит растянулся и смазал себя. У Асахи спёрло дыхание от одной только мысли, что Ноя проторчал в душе лишние двадцать минут, думая о том, как будет принимать в себя его член. Ладони самовольно нырнули под футболку, и Асахи почувствовал как задрожал Ноя, немного подаваясь назад, навстречу прикосновениям. Сопротивляться, когда он вёл себя так — послушно и даже кротко, было невозможно. Да кто пойдёт искать их в лесу, на самом-то деле. Мысль немного успокаивала, и Асахи погладил вдоль позвоночника, царапая горячую гладкую кожу, опустился ниже и большими пальцами подцепил резинку спортивных штанов, медленно стягивая их по ягодицам. Он сдался, когда пошёл следом, а не настоял, что нужно возвращаться в общую спальню. Или ещё раньше, когда согласился прогуляться после ужина. Распознать в горящих глазах Нои похоть было не трудно, так что Асахи подозревал, чем все закончится, просто не хотел раньше времени об этом думать и признаваться себе, что ждёт. Приспустив штаны до бедер, он заметил, что Ноя не надел белья и вздрогнул, когда тот сжал через майку его сосок, выкручивая. Тело прошила сладкая дрожь, Ноя знал, где нужно потрогать, чтобы довести его до правильного состояния. Млея от прикосновений, Асахи прерывисто вздохнул и протяжно застонал на грани слышимости. — Пососешь мне? — удовлетворённый реакцией Ноя потянул его за волосы и отстранился, чтобы лукаво посмотреть в глаза. Асахи ответил улыбкой, прижался сначала к уголку его губ, собирая последнюю влагу прошлого поцелуя, потом прихватывая кожу спустился к шее и задрав длинную футболку, опустился коленями на камень, лизнул плоский, безвкусный после душа живот. Ноя дернулся, как от щекотки, быстро стянул футболку и бросил её под ноги, опять вплетая пальцы в волосы и подталкивая ниже. Ему хотелось — почти полностью затвердевший член тыкался в шею. Сев на камень, Асахи прикрыл глаза и вжался в пахнущий смазкой и теплом пах Нои, нос и губы закололи жёсткие волоски. — Асахи, — простонал Ноя, переступив ногами и расставив их шире, так что штаны совсем упали вниз. — Не мучай только… Мучить Асахи не стал, устроившись поудобнее он на пробу провёл пару раз кулаком по члену не сильно сжимая у основания. Глянув вверх, на зажмурившегося от удовольствия Ною, склонился и медленно взял в рот, посасывая головку и помогая себе языком. — Да, вот так, — Ноя одобрительно длинно вздохнул и больно стиснул волосы на затылке, подаваясь вперёд и проталкиваясь дальше, почти до горла. Его член был не настолько большим, чтобы доставить ощутимые неудобства пока они двигались медленно, но Асахи все равно отстранился, крепко сжимая бёдра Нои и фиксируя их на месте, чтобы тот полностью не перехватил контроль. — Я сам, — хрипло предупредил он, не дожидаясь ответа широко лизнул от основания к скользкой головке и резко насадился, пропуская внутрь до самой стенки горла. Ноя негромко застонал, попробовал качнуться, но Асахи не позволил, сжал пальцы сильнее, напоминая о чем говорил. Подождав пока Ноя успокоится, он медленно двинулся назад, плотно сжимая губы, втянув щеки и трогая языком выступающие вены. У него хорошо получалось это делать, Ноя часто упрашивал доставить удовольствие таким способом, поэтому практики и опыта хватало. Асахи тоже знал как свои пять пальцев его слабые места и потребовалось совсем немного времени, чтобы Ноя потерял голову, безостановочно втягивая воздух сквозь сжатые зубы. — Ах, подожди, — Асахи почувствовал хватку на плече и с пошлым чмоком выпустил член изо рта, придерживая его одной рукой и вытирая подтёки слюны и смазки с губ второй. — Я подрочил когда готовился, поэтому давай сразу нормально. Торопливо наступив на штанины и вытянув из них ноги, Ноя остался только в коротких носках и кроссовках. Им очень повезло что вечером даже в лесу было тепло и кроме редко летающих вокруг светлячков никакие насекомые не доставали. Пока Асахи медленно дышал, пытаясь утихомирить колотящееся сердце, Ноя присел на корточки — Асахи предпочёл не смотреть как разошлись в стороны его ягодицы, выставляя напоказ тёмную расщелину — и начал копаться в глубоких карманах снятых штанов. — Держи, — повернувшись, Ноя сунул ему в ладонь квадратную упаковку презерватива и торопливо отвинтил крышку маленького тюбика, без капли смущения завёл руку за спину, поглаживая и смазывая себя. — Только не тормози, Асахи, раздевайся, у нас не так много времени! Времени оставалось мало, под сенью высоких деревьев темнота наступала слишком быстро. Между верхними ветками ещё проглядывалось светлое небо, но внизу сумерки становились серо-синими, а под развесистой листвой кустарников скапливались чернильные тени. Вместе с тем появлялось все больше светлячков, которые мигали и светились так ярко, что казались искусственными. Закусив губу и надорвав упаковку из фольги, Асахи достал резинку и приподнявшись стащил с себя шорты прямо с бельём. Сидеть голой задницей на камне было неприятно, но стояк волновал его куда больше, яйца тянуло и если во время минета получалось отвлечься от этих ощущений, то сейчас они хлынули с новой силой. Раскатав презерватив по члену, Асахи повернулся к притихшему Ное и подался вперёд — целоваться хотелось со страшной силой. Чужие горячие губы распахнулись в ту же секунду, шершавый язык прошёлся по внутренней стороне щеки и Асахи застонал, чувствуя трепет в груди и усиливающийся жар внизу. Его плечи обвили жадные руки, Ноя уверенным движением приложил ладонь Асахи к своим ягодицам, чуть сжав поверх пальцев, показывая чего хочет. Асахи был совсем не против. Он пощипал упругую кожу, потёр копчик и спустился ниже, покружил двумя пальцами возле мягкого, скользкого входа и беспрепятственно толкнулся глубже, ощущая как внутри Нои нежно и горячо. Совсем скоро он погрузится в эту глубину по самый корень, сделает так, что Ноя будет стонать от удовольствия и просить двигаться быстрее. Добавив третий палец, свободной рукой Асахи нащупал открытый тюбик смазки и выдавил немного, чтобы смазать презерватив. Хоть он и мог терпеть долго, отвлекаясь разными способами, игнорировать себя становилось все труднее. — Не трать время, — словно прочитал мысли Ноя, попытался оттолкнуть руку, но Асахи не дался. Ему нравилось трогать там, особенно когда Ноя уже был немного расслаблен и не приходилось преодолевать его первый, самый сильный порыв зажаться. Сколько бы раз они это не делали, будучи сверху Асахи боялся нечаянно навредить. Ноя никогда не жаловался на дискомфорт, но ему и не нужно было, Асахи прекрасно знал что может быть очень больно если войти резко, недостаточно растянуть, использовать мало смазки. Но даже тщательно контролируя все это, если с партнёром такая внушительная разница в размерах, первые несколько минут будет неприятно, а маленькая неаккуратность может обернуться большими проблемами. Добавив четвёртый палец, Асахи быстрее задвигал ладонью, разрабатывая податливые мышцы и в такт невесомо лаская себя. Ноя уже откровенно выгибался навстречу, его член покачивался от каждого движения, поблескивая от слюны и естественной смазки в сумерках и желтоватом свете проснувшихся светлячков. — Скажи, если будет больно, — прошептал Асахи чувствуя что больше не может терпеть, привстал на коленях и без лишних разговоров развернул Ною спиной к себе, надавливая между лопаток, заставляя встать на четвереньки. Ноя с готовностью подчинился, перехватил свой член и вроде бы сказал что-то, но Асахи уже не слышал — шум крови в ушах перекрывал все звуки. От открывшегося вида, тихий стон вырвался сам собой. Асахи как крюком потянуло вниз, он наклонился, развёл ягодицы и прижался лицом к расщелине, пачкаясь в смазке и вдыхая тяжелый мускусный аромат, от которого желание становилось ещё сильнее. Он потерся подбородком о ягодицы, зная что колючая бородка царапает кожу, тут же зализал потеплевшие места и провёл кончиком языка от копчика до судорожно сжимающегося входа. Рот наполнила слюна и силиконовый вкус смазки, Асахи толкнулся на пробу внутрь и Ноя сначала напрягся, но потом пустил его, окончательно расслабившись. — Давай же, — хрипло застонал он, выбросив руку назад и прижимая Асахи за голову ближе, так бесстыдно и жадно требуя, что тот не смог и не захотел сопротивляться этому напору и ввинтился глубже, перемежая резкие движения внутрь с почти невесомыми поцелуями. Всосав нежную кожу, он грубо помял бёдра, не беспокоясь о синяках которые могли оставить пальцы — Ноя слишком часто ударялся обо что-нибудь, чтобы этому придавали большое значение. — Я сейчас умру, хочу уже нормально, — вымученно застонал Ноя прислонившись лбом к камню и покрутив бёдрами, так что Асахи потерял ритм и отстранился, чтобы посмотреть на расслабленный, приоткрытый вход. — Хватит уже. Не удержавшись, Асахи последний раз толкнулся языком вглубь и поднялся, чтобы выполнить наконец просьбу Нои. Шорты с трусами скатились к щиколоткам, но сейчас это не волновало. Пристроившись сзади, Асахи потер головкой блестящий от слюны и смазки анус и мягко надавил, придерживая себя двумя пальцами, по сантиметру погружаясь в жаркую глубину. Ноя ахнул, прогнулся ниже, быстрее заработав рукой на члене и задышал поверхностно и быстро, но не просил остановиться или подождать. Его спина и бёдра задрожали, когда член вошёл полностью. Прикусив губы от вороха навалившихся ощущений, Асахи склонился, укрывая Ною своим телом от остального мира и давая привыкнуть к чувству наполненности, поцеловал выступающий позвонок, погладил ходящие ходуном рёбра. — Можно? — шепнул он на ухо когда волна желания взять быстро, без оглядки на возможную боль схлынула. Ноя кивнул и Асахи бездумно ткнулся губами в его влажную шею, дурея от контраста горячего тела снизу и свежего воздуха вокруг. Реальность смазывалась и он зажмурился чтобы полностью отдаться телесным ощущениям и поднимающемуся в груди счастью, от осознания что Ноя сейчас под ним. Маленький, но безумно сильный, такой, что иногда хотелось спрятаться от его мощи, он был с Асахи по собственному желанию. Иногда в это было так трудно поверить, что приходилось себя щипать. Сглотнув шумный стон, Асахи медленно двинулся назад, чтобы толкнуться снова, едва выйдя наполовину. Ноя одобрительно замычал, переступил ногами, проседая и открываясь ещё больше, насколько это вообще возможно, обернулся через плечо и одними губами прошептал «быстрее», за секунду сорвав с Асахи все предохранители. Он въехал на всю длину, не резко, но сильно и глубоко, так что вспотевшая кожа ягодиц и паха столкнулась с пошлым шлепком. Ною, как от удара током подкинуло вверх, он подался назад, прижавшись задницей к Асахи, привстал на локте, но тут же опустился обратно, когда Асахи повторил движение, взявшись за его бока и натягивая на себя с каждым толчком. Скользко и жарко — так было внутри. Асахи не чувствовал ни капли сопротивления, а значит Ноя хорошо подготовился и можно было себя окончательно отпустить. Сжав ладонью чужое плечо, Асахи прикрыл глаза и запрокинул голову полностью отдаваясь ритмичным глубоким толчкам. Колени ныли, и, наверное, если они дальше продолжат в такой позе, придётся что-то придумать для команды на счёт синяков. Посмотрев вниз, на свой член, растягивающий Ною и свободно входящий в него, Асахи облизнул губы — придумать что-нибудь будет не так уж сложно. Ему слишком нравился вид. Спина Нои блестела от выступившего пота, напряжённые мышцы перекатывались под кожей, когда он двигал рукой по своему члену. А ещё у него была безумно красивая поясница и маленькие, твёрдые ягодицы, которые коротко дрожали при каждом столкновении, заставляя Асахи забывать о необходимости дышать. — Я, кажется, скоро, — неожиданно сказал Ноя, разрушая тишину наполненную звуками секса и впервые протяжно застонал в голос, так, что колотящееся сердце Асахи пропустило удар, а низ живота скрутило острым удовольствием. — Ноя, погромче, — хрипло попросил он не сбавляя скорости и, положив одну ладонь на поясницу, устроил большой палец прямо на соблазнительной ямочке. — Постони ещё раз, пожалуйста. Ноя подчинился, его голос был громким, но Асахи казалось что слышен только ему, то ли из-за того что в ушах шумело, то ли эхо по лесу правда совсем не разносилось, будто они были накрыты невидимым колпаком. — Сейчас, — зашептал Ноя. — Сейчас, сейчас… Он резко дернулся, и Асахи почувствовал как сжались внутри его мышцы, обхватывая член крепче, Ноя схватился за его ягодицу, притягивая ближе. — Не останавливайся! Быстрее! Асахи послушно увеличил темп, продлевая слабое сопротивление. Больше всего ему нравилось видеть лицо Нои в такие моменты, смотреть, как кривятся губы и морщится нос. Ноя почти никогда не выглядел довольным во время оргазма, казалось, что ему больно или как минимум неприятно, но твердеющий до каменного состояния член не мог врать. — Сейчас!.. — рука Нои задвигалась ещё быстрее, он содрогнулся, коротко вздохнув и протяжно застонал, лихорадочно сжимаясь и разжимаясь. Как он и просил, Асахи не останавливался, продлевая удовольствие. Он чувствовал, что его собственный пик ближе и ближе, поясницу начало покалывать, в паху стало особенно горячо, а дышать было все труднее. — Ноя, — негромко позвал Асахи, наклонился вперёд и, не прерывая движений, нащупал его руку, переплетая пальцы. Прижавшись щекой к взмокшей спине, он почувствовал что нужно ещё немного, совсем чуть-чуть. Тело налилось мгновенной тяжестью, грудь сдавило, Ноя крепко сжал пальцы, что-то сказал, и для Асахи это стало последней каплей. Зажмурившись и коротко застонав, он с головой провалился в оргазм, теряясь на мгновение в обрушившимся ощущении блаженства. Напряжение, достигнувшее небывалых высот, схлынуло как волна, оставив после себя приятную невесомость и судорожное дыхание. Мышцы нервно сокращались, губы начали зудеть — опять хотелось целоваться. Ноя приподнялся на локтях, спихивая Асахи в сторону и придержав его за локоть устроил на холодном камне. Единственный плюс в не снятой футболке Асахи увидел только сейчас. Подняв дрожащую руку он погладил острый подбородок Нои и притянул его к себе, тот, поняв намек, с готовностью прижался губами к губам, обнимая за плечи и проникая языком в рот. — Классно! — оторвавшись восторженно прошептал он и Асахи не мог не согласиться. Кроме ноющих коленей, замерзшей голой задницы и ватных ног, на которых предстояло дойти сначала до тренировочной площадки, а потом до спальни, все действительно было классно. Асахи посмотрел в сияющее лицо Нои, отвел со лба обесцвеченную прядь и довольно улыбнулся, видя как он щурится от удовольствия. Несмотря на сизые сумерки вокруг было достаточно светло. Ноя открыл рот чтобы что-то сказать, но приземлившийся на нос светлячок заставил его сначала ошарашено вздрогнуть, а потом разулыбаться сильнее. Асахи смахнул насекомое пальцем и привстал на локте, оглядывая оживший с наступлением темноты лес. — Ноя… — сипло прошептал он, но Ноя уже смотрел. Высокая трава и кустарники сверху до низу были осыпаны мигающими огоньками-светлячками, как бесконечными гирляндами. Они летали в воздухе над головами, светились среди блестящих листьев, как если бы земля и небо поменялись местами, а маленькие звёзды могли перемещаться по небосводу по собственному желанию. — Красиво, — протянул Ноя осторожно усевшись и подогнув под себя ноги обутые в кроссовки, провёл ладонью по кончикам жёстких травинок, растущих ближе всего. — Может ещё раз и скажем, что засмотрелись на это? Улыбнувшись, Асахи поднялся следом и встретился с насмешливым взглядом, в котором отражались крошки-искры. Ноя был неисправим.