Каникулы в Испании

С минуту отец Нила стоял молча, явно будучи ошарашенным. Но потом быстро взял себя в руки и произнёс: - А с чего ты взял, что я обязан выслушивать тебя? Тем более это рыжее недоразумение, которое стоит рядом с тобой, - на этих словах Мила вспыхнула, а Нил взял её за руку. - Она – не недоразумение. Мила – моя девушка, и я не позволю тебе её оскорблять. Я люблю её, - сказал парень, тихонечко поглаживая руку Милы большим пальцем. - Ты? Любишь? Ха, ни за что не поверю. Это звучит непостижимо, но очень любопытно. Что ж, проходите, - и мужчина посторонился, пропуская ребят внутрь.

***

Мила чувствовала себя очень неловко в этом огромном особняке. Необычайно дорогие персидские ковры укрывали натёртый до блеска паркет, массивные бронзовые фарфоровые статуэтки стояли на полу, чередуясь с широкими цветочными горшками. На стенах висели картины, причём в некоторых Мила узнала шедевры из Мира По Ту Сторону. Девушка изо всех сил старалась не вертеть головой по сторонам, понимая, что такое поведение неуместно. Впрочем, скоро они пришли в кабинет хозяина дома. Он был очень мрачным: с тяжёлым письменным столом из дуба, с мягкими кожаными креслами. Стены тёмно-зелёного цвета зрительно сужали пространство, не смотря на то, что потолок уходил на несколько метров вверх и венчался круглой башней. Узкая винтовая лестница у стены вела на верхние ярусы кабинета, где, по всей видимости, находилась библиотека. - Присаживайтесь, - пригласил отец Нила. – Меня зовут Томас. Итак, что же ты, сын мой, хотел мне поведать? - Не только я. У меня с Милой, - Нил сделал ударение на имя девушки, - есть к тебе дело. Ты знаешь что-либо о пророчестве мага Белогора? - Я слышал о таком провидце, но, насколько я помню, он предрёк много событий, - чёрные, точь-в-точь как у собственного сына глаза взрослого мужчины смотрели устало и скучающе. Ему явно не было никакого дела до проблем пришедших к нему за помощью подростков. - Мы знаем, - подала голос молчавшая до этого момента Мила. – Но нас интересует конкретно то предсказание, которое он изрёк перед смертью. Про то, что магу или колдунье, которые откроют удивительные способности в управлении стихиями, придётся сражаться с природой, которую они пробудят от вечного сна. Но не самостоятельно, а с помощью трёх помощников. - Да, я слышал об этом предсказании. Но, позвольте узнать, какое отношение оно имеет к вам, юная особа? – издевательски промолвил Томас. Мила вспыхнула, но продолжила. - Самое непосредственное. Я пробудила силы природы от вечного сна. А Нил – один из моих помощников. - Что?! Да как вы посмели? Как вы можете подвергать моего сына такой опасности? Вы ведь явно не первородная колдунья, а такие как вы - посмешище и позор для всего магического сообщества! – лицо Томаса исказилось и превратилось в маску чистой ненависти. - Отец! Притормози! Разве я не сказал, что Мила – моя девушка, поэтому ты не имеешь никакого права унижать и оскорблять её. Чёрт возьми, да вообще не имеешь права унижать кого-либо! – резко остановил отца Нил. – Я же сказал, что у нас не получится договориться с ним, – повернулся парень к Миле. – Я его слишком хорошо знаю. Сам таким был недавно. - Не переживай. У нас всё получится, - шепнула девушка в ответ. – Нил, ты можешь выйти? – произнесла она уже громче. – Я думаю, мне будет лучше поговорить с твоим отцом наедине. - Что? Ты точно в этом уверенна? – округлил глаза молодой человек. - Да, - кивнула девушка и мягко дотронулась до его руки. Лютов в ответ сжал маленькую ладошку Милы и, кивнув отцу, вышел в коридор. - Ну что же. У меня есть к вам одно предложение, - сказала Мила, повернувшись к Томасу, как только за Нилом закрылась дверь.

***

Пока Мила пыталась найти общий язык с его отцом, Нил решил прогуляться по родному поместью. Быть может, найти маму, которую он не видел уже очень много лет… Спустившись вниз по лестнице, парень прошёл по длинному коридору, больше напоминавшему картинную галерею в музее современных искусств, и зашёл на кухню. Там, как когда-то в детстве, хлопотала у плиты их служанка Анна. Женщина повернулась на звук шагов и замерла. - Нил? Вот это да! Как же я давно тебя не видела, - на лице у Анны появилась искренняя улыбка. - Привет, и тебе. Ты маму не видела? Я хотел бы с ней поговорить, - спросил парень, глядя прямо в ярко-синие глаза женщины. - Маму? Ой, то есть, госпожу Лютову? Она в саду. Розы до сих пор её любимые цветы, - тихо проговорила Анна. Заподозрив что-то неладное, Нил быстро попрощался со служанкой и направился прямо к выходу, а оттуда, по извилистой дорожке, – в огромный розарий.

***

- Я думаю, наш договор с этого момента можно считать действующим? – спросила Мила, пожимая руку Томасу. Голос её немного дрожал; девушку явно не устраивали те условия, на которых она добилась согласия. - Да, госпожа Рудик. Я помогаю вам в финальном сражении, а сразу после него вы расстаётесь с моим сыном и исчезаете из его жизни, не оставив никаких следов, - говоря это, Лютов-старший смотрел в огромное окно, выходящее в сад. Внезапно там появился Нил собственной персоной. – Ну что за несносный мальчишка! И чего его туда понесло? Пойдёмте быстрее, пока он не наделал ещё больше глупостей. И они покинули кабинет, закрыв за собой дверь.

***

Нил быстро шагал по заросшей тропинке, направляясь к обширному розарию, где можно было найти розы со всех уголков мира. Парень помнил, как в детстве он любил прибегать к матери, которая всегда сама сажала цветы, никому не доверяя в этом деле. Но сейчас непонятное чувство беспокойства поселилось в его душе, поэтому Нил только ускорил шаг. И вот он уже на пороге любимой беседки матери, где та любила проводить всё своё свободное время, вдыхая аромат чудесных цветов. - Мама? – позвал Нил женщину, сидящую на изящной деревянной скамье. - Нил? Это правда, ты? – на осунувшемся и не по годам постаревшем лице появилась улыбка. – Не могу поверить, что действительно ты, сынок. - Это и правда, я, - сказал Нил, взяв в свои руки аккуратно сложенные на коленях ладони матери. - Мальчик мой, я так по тебе скучала… - прошептала женщина, внимательно глядя на сына глазами цвета грозового неба. - Мне столько нужно тебе рассказать! - Не нужно. Я всё знаю. Прости меня, пожалуйста. Я тебя очень люблю. И запомни: я одобряю твой союз с этой девушкой, с Милой. Вы обязательно будете счастливы, - руки матери, которые держал Нил в своих ладонях, становились всё холоднее. Парень обеспокоенно посмотрел на мать. - Мама, что с тобой такое? – женщина становилась всё бледнее, голова безвольно откинулась назад, длинные медные волосы водопадом раскинулись за спиной, и внезапно госпожа Лютова перестала дышать. - Мама! Мама! – завопил Нил. – На помощь! - Что случилось? – в беседку ворвался Томас с Милой. – Нет! Нет! – закричал он, увидев бездыханное тело супруги. – Глупый мальчишка, это ты во всём виноват! – набросился он на Нила. - Да в чём я виноват? – спросил Нил сквозь зубы, часто моргая, чтоб слёзы не полились ручьём. - Она однажды сказала мне, что сможет спокойно умереть только тогда, когда увидит тебя и попросит прощения, - ответил Томас, крепко сжав кулаки. – Она умерла. - Пожалуйста, не вините его. Вы что, не видите, что ему и так тяжело? Дайте нам уйти. Я свяжусь с вами сразу перед сражением, - стараясь говорить спокойно, произнесла Мила. Она подошла к Нилу и взяла того за руку. – До свиданья, господин Лютов. Мои соболезнования. Девушка обняла парня, и они исчезли. В саду остался только убитый горем Томас.