Ламберт, Ламберт...

Теплый бриз моря после долгого буйства стихии… Этот запах держится ещё на очень долгое время. Колыхающаяся вода теплого бездонного озера, пусть и немного расплывчато, но можно было увидеть блестящих рыб метавшихся туда-сюда. Солнца не видно, оно скрылось за летними облаками. Вокруг был густой туман, казалось, его можно было даже разрезать из-за плотности. В этом озере дрейфовала небольшая побитая лодка с немножко дырявыми парусами. В этой посудине сидели пара старых и опытных ведьмаков. Их звали Геральт и Ламберт. Знаменитый Белый Волк (прозвище Геральта) устремлялся в даль пытаясь найти остров в этом тумане, жёлтые глаза змеи так и бегали по горизонту стараясь что-то увидеть. Ламберт же, один из самый младших ведьмаков, старался ориентироваться по памяти. Он пытался поймать порыв ветра парусами и подчинить этого призрачного скакуна себе, но у него пока не выходило. Дно лодки было немного растрескано из-за шторма, который случился в пятницу, он даже умудрился отцепить корыто Ламберта и унести на другой конец берега. Поэтому сначала им пришлось немного помаяться. Они проплывут на другой берег, но некомфортно плавать, когда у тебя сапоги на половину в воде. Был бы здесь Весемир, самый старый ведьмак, он давно бы начал давать Ламберту упреки за то, что он неправильно водит лодку, даже до острова «в такой легенький туман» лодку довести не может. К счастью, Геральт не был таким занудой, он лишь иногда тихо усмехнулся «древнему опыту» Ламберта, на что тот недовольно фыркал и отворачивал взгляд, как маленький ребёнок. Ветер развевал пепельные волосы старого Геральта. Он думал о Цири, своей приемной дочери, которую он должен спасти от Дикой охоты. Всё мысли словно закутывались в туман, когда ведьмак смотрел по сторонам. В конце концов тот устало выговорил: Геральт: Туман густой как молоко… Ламберт дернул головой, усмехнулся и ответил на эту фразочку Геральту: Ламберт: В тебе пробудился поэт? Молодой ведьмак видно хотел подшутить над старым белым волком, но Геральт оказался более изобретательнее и хитрее, чем это может показаться на первый взгляд. Он еле заметно кивнул головой. Геральт: угу. Хочешь стих? Ламберт: Валяй. Геральт: Ламберт, Ламберт, х*р моржовый. Ламберт, Ламберт, вредный х*й. Конечно, подобное творчество очень задело младшего ведьмака, он показал это нахмурив брови и сделав недовольный голос. Ламберт: Вполне, вполне… Геральт улыбнулся очередному недовольству младшего ведьмака. Он был для него, как младший братишка. Конечно, он сказал всё это из любви. Тем более это так мило выглядит, когда Ламберт дуется. Даже его лицо, которое блестит от шрамов, выглядит как-то по детски, так невинно. Помнится, что даже на пьянке Геральт признался Ламберту, что только алкоголь с людьми не делает. Ламберт готов был так разобнимать Геральта, если бы не уронил пустую бутылку из-под мёда. Может, оно и к лучшему. Разумеется Геральт не п*дик. Мужчины это не его мечты, он любит женщин. Уже не перечислить, сколько раз он доказывал любовь своей возлюбленной чародейке, Йеннифер. Бывало, даже Трисс Меригольд была в его «объятиях». Для ведьмака такое поведение вполне свойственно, он никогда не откажется лишний раз испытать дозу удовольствия, но только с женщинами. Ламберт тоже туда плыл, он даже никогда и не думал об отношениях с мужчинами. Он любил красивых жёсткий женщин. И… Много выпить, чтоб прям в хлам и дрова сразу. Так что ожидать что-то большее дружбы от этих двух было категорически невозможно. Вот уже можно было разглядеть место назначения, тот самый остров. Ламберт ещё дулся на Геральта, а Белый Волк всё с этого угарал. Ламберт, Ламберт, х*р моржовый Ламберт, Ламберт, вредный х*й Ламберт, Ламберт, непристойный Ламберт, Ламберт, обалдуй. Ламберт дуется на жизнь, Ламберт, час уж свой дождись! Ламберт тот ещё упрека Страшный — страшный недотрога. На тебя бы Аксий класть На лягушку бы заслать. Была бы та ещё потеха Ты бы нес побольше смеха… Но Ламберт обиженный и надутый, поэтому не дождетесь! : D