Кракен и Львица.

Гавань Лордпорта. Галера «Золотой Кракен»

Проснувшись, я обнаружил, что в моей голове, помимо моих воспоминаний обычного паренька, студента-историка, оказались воспоминания человека, который жил в другом мире и про которого я лишь читал в книге. Я был в шоке от этого, ведь окружающая обстановка ясно давала понять, что это не сон, ибо моя квартира точно не выглядела, как каюта на галере… Был, конечно, шанс, что это все мне снится, а я в коме или пускаю слюни в психушке, но шансов на это было немного, а значит, нужно разбираться с тем, где я оказался, и взять себя в руки. А оказался я в теле младшего сына Лорда-Жнеца Пайка Кволена Грейджоя, Робина. Правда, как я помнил по книгам, он умер еще во младенчестве, то ли от рук брата, то ли из-за болезни. Но здесь он был не просто жив, но еще и старше — мне сейчас ни много ни мало девятнадцать лет. И я — капитан своего корабля «Золотой Кракен». Парень, который единственный из сынов своего отца поддерживал его в политике Нового Пути и не стремился вернуть Старый Закон… Да уж, повезло мне попасть именно в Грейджоя, твою мать!.. Но делать, повторюсь, нечего, и я должен выживать — благо, у меня остались воспоминания парня и его эмоции, ощущения — не знаю, как правильно это выразить, но дело в том, что дом Грейджоев я теперь воспринимаю не как посторонних лиц, а как членов семьи, а Железные острова — как дом. Мы с парнем слились, что ли… Нужно будет позже поподробней в этом разобраться. Итак, ситуация следующая — сейчас идет конец восстания Баратеона, и отец, поддавшись уговорам советников и сынов принял решение поддержать Оленя, так как безумие Дракона было очевидно. И двинулся с небольшой эскадрой, чтобы проверить, как обстоит оборона Щитовых Островов и побережья Простора. Но отцу не повезло, и они нарвались на флот Пакстера Редвина, что прибыл проверить безопасность морских берегов… Бой был тяжелым для обеих сторон, но победу получили просторцы, и мы отступили с большими потерями. А главное — в этой битве погиб мой отец, и вчера были похороны и прощание, а сегодня должны были состояться выборы нового Лорда-Жнеца, ибо ситуация получилась непростая, и теперь железнорожденным нужен был лидер, что поведет их дальше в этой войне, которая должна скоро закончиться, хотя про это никто не знает, кроме меня. И, знаете, хотя мне не хотелось лезть в эти интриги, но у меня не было выбора. Ведь я — сын своего отца, и прекрасно понимаю, куда может привести мой народ политика моих братьев. У меня нет иного выбора, кроме как самому возглавить острова в попытках изменить будущее железнорожденных к лучшему! С такими мыслями я встал с грубо сколоченной из досок кровати и, переодевшись в одежду с гербом своего дома, нацепил пояс с браавосийской шпагой в ножнах, и двинулся на выход из своей каюты. Мне нужно было как можно скорее добраться до места сбора Вече. Выйдя на палубу, где стояла рабочая суета, я встретился с моим первым помощником — старым моряком, что в молодости ходил еще под стягами моего отца, а сейчас был приставлен в помощь мне. Если бы не он, у меня, как у прошлого, так и у нынешнего, могли возникнуть проблемы. — Керн, приходили гонцы от Вече? Мне нужно немедленно туда отправиться! — Да, капитан, Вече будет как раз через пару часов, вы успеете прибыть к месту сбора, — кивнув на мои слова и смотря мне в глаза твердым взглядом, ответил он. Но у меня были плохое предчувствие, поэтому я уточнил у старика: — А чьи посланцы доставили весть? — Люди Вороньего Глаза, капитан, — ухмыльнувшись, сказал мне он, прекрасно зная характер Эурона и то, что мы не очень ладим, а главное — его сильное желание занять Соленый Трон. — Думаете, обманул, как всегда? — Я в этом не сомневаюсь, старина, и поэтому мы отправимся на место сбора немедленно! — твердо сказал я и направился к выходу с корабля. За мной молчаливой стеной встали Керн и еще пара матросов при оружии. Вместе мы спустились в порт, где, взяв лошадей, направились на место сбора. И это было чертовски верное решение, ведь Виктарион как раз заканчивал свое выступление, а он, по всему выходило, был последним, не считая меня. Спустившись с коней, под недовольный шум мы направились навстречу собравшимся капитанам. — Прошу прощения за опоздание. К сожалению, Эурон сообщил нам немного другую дату. Но все же я здесь, и хотел бы выдвинуть свою кандидатуру на место нового Лорда-Жнеца Пайка. — Что же, ваша причина уважительна, и вече еще не приняло решение. Скажите свое слово, и вече решит, достойны ли вы Соленого Трона. Я кивнул на слова Эйрона, и под взглядами собравшихся на вече капитанов Железного Флота прошел в центр образовавшегося круга. Глубоко вздохнув, чтобы собраться с мыслями, я начал говорить:  — Меня зовут Робин Грейджой, я сын Кволена Грейджоя и капитан Железного флота! Даю вам слово: если вы выберете меня своим лордом, я раз и навсегда покончу с традицией обреченных на смерть! — взгляды собравшихся стали более жесткими, ведь я задевал болезненную тему, но по-другому мне не выиграть, — Я даю слово, что больше никто на островах не умрет от голода! Я подниму престиж наших земель, но не только военным путем, а мирным, построив крупнейший торговый флот! Доход каждого из жителей островов возрастет, а Лордпорт перестанет быть единственным городом! Старый Закон уйдет, но наше прошлое не будет забыто, даю слово! Я, сын своего отца, сделаю все, чтобы защитить мой народ и родной край! Вы верили в моего отца и правильность его Нового пути — прошу, поверьте и в меня! — после этого я в гробовой тишине подошел к братьям, что стояли в стороне, ожидая решения вече. — Неплохая речь, в духе старика, — успел сказать мне Виктарион, прежде чем Эйрон снова начал говорить: — Вече услышало всех. Что же, пора ему сделать свой выбор. Бейлон Грейджой — достоин ли Соленого Трона? — раздалось несколько десятков приветственных выкриков, но большинство молчало, и это вызвало у брата кривую улыбку. — Эурон! — выкрики были послабее, но брат был все так же самоуверен, и лишь чуть более жесткий взгляд показывал, что ему отнюдь не все дается так легко, как он хочет показать. — Виктарион! — меньше десятка выкриков, после чего тот стал мрачен как грозовая туча. — Робин Грейджой! И здесь случилось то, на что я надеялся, но чему был поражен. Толпа взрослых опытных воинов, мужчин, лидеров и моряков начала скандировать мое имя! — Робин Грейджой! ЗОЛОТОЙ КРАКЕН! Он достоин! — выкрикивали они, но по взмаху руки Эйрона и стука его посоха, все не сразу, но снова взяли себя в руки и дали ему закончить: — Вече сделало выбор в твою пользу, Робин. Теперь ты пройдешь церемонию и станешь полноценным Лордом-Жнецом Пайка и правителем Железных островов! Снова приветственные крики, а у меня слезы на глазах от осознания, что мне поверили! Пусть впереди много трудностей, но мне поверили! И я сделаю все, чтобы доказать, что они не ошиблись, используя имеющиеся у меня знания.

Королевская гавань. Поместье дома Ланнистер

В дверь кабинета лорда Тайвина раздался стук, и после разрешения туда вошел мальчик-слуга с письмом в руках, застав своего господина за работой с документами. — Господин, мейстер Элмон просил передать вам письмо от Лорда-Жнеца Пайка Робина Грейджоя. Тот поднял свой взгляд от документов и задумчиво сказал, глядя на слугу: — Значит, старик Кволен ушел… Интересно и жаль… Оставь письмо на столе и уходи. Мальчик, и так напуганный, положил письмо на стол и постарался как можно скорее испариться с глаз Льва Запада. А тот, отложив перо и взяв бокал, начал неспешно читать, но с каждой минутой чтения его лицо превращалось в ледяную маску, а глаза пылали от ярости. К моменту, когда он дочитал послание, его рука раздавила бокал, но он не чувствовал боли. Стряхнув осколки, он, самостоятельно перевязав руку, направился проверять прочитанное, и впервые за многие годы мысленно помолился богам, чтобы написанное оказалось ложью…