Разреши дышать

-Глеееб! Глеб!-послышался крик Савченко, а руки хлестали парня по лицу.-Собирайся, едем в больницу! Кажется, он все понял без лишних слов. Достаточно было просто прочитать сообщение в телефоне Голубина после его отключки, чтобы все стало ясно. Никаких расспросов и жалости, только такси, моросящий дождь, горячая рука, сжимающая колено. -Олег?-робко обратился к впередиидущему парню Глеб, как только они вышли из машины.-К-как думаешь, это из-за меня? -Чегооо? -Батя...он же...я виноват в аварии, да? -Не неси херни, ты тут ни при чем. Слышишь? Эй?-но Глеб стоял, как вкопанный. Савченко подошел поближе. На щеке Голубина блеснула слеза. -Глеб? Ну ты чего? Иди сюда.-он прибегает к крайней мере-объятия. Должно помочь, всегда помогало. Глеб обвивает талию парня руками, слезы текут, смешиваясь с усиливающимся дождем. Люди, бегущие по своим делам останавливаются, дабы понаблюдать за крайне интересной картиной: два нежно обнимающихся парня, стоящих посреди улицы, один из которых ревет навзрыд. -Нам нужно внутрь, Глеб. Ты промок. Да и ждут тебя там. -А ты? -Постою на крыльце, под козырьком. -Ты пойдешь со мной, ясно? -Но я... -Пожалуйста. -Идем. Белые халаты и голубые стены, противное пиликанье телефона у стойки регистратуры, бегающие, словно тараканы, люди. -Глеб!-раздается откуда-то сбоку знакомый заплаканный голос женщины. -Мам! Впервые за долгое время они обнялись. Кажется, в последний раз это происходило на пятнадцатилетии парня, если не раньше. -Ты весь мокрый.-она бросает беглый взгляд на Олега.-Боже, ребята, да вам сушиться надо! -Где он? -В реанимации. Туда пока не пускают. Я умоляла уже, все им "не положено". -А в общем, что произошло? -Ехал по встречке. Говорят, был пьян. Я очень боюсь за него, Глеб. А что, если... -Никаких "если", мам! Все будет хорошо, слышишь? -Слышу, сынок. Спасибо, что приехал. Они просидели в коридоре у реанимации час, может два. Олегу приходилось просто молча наблюдать за страданиями любимого, ведь он ничего не мог сделать. Наконец, из реанимации отца повезли в палату. -Как он, доктор?-поинтересовалась женщина. -Состояние стабильное. Но он в коме. Мы делаем все возможное, но пока без изменений. Сейчас переведем его в палату, и вы сможете посидеть с ним рядом. Это иногда помогает. -Хорошо, спасибо. Прошел еще час. Мать вышла из палаты заплаканная и потрепанная. Голубин, все это время мирно лежащий на коленях Олега, встрепенулся. -Если хочешь, иди, Глеб. -К-конечно. Картина выглядела устрашающе: куча проводов, мониторы, гипс и многочисленные ссадины на лице мужчины. Глеб подошел поближе и взял мужчину за руку. -П-привет, пап. Я скучал. Как ты тут? В общем, я просто хотел сказать, что простил тебя. Я...погорячился. А еще хотел сказать, что очень тебя люблю. Надеюсь, ты слышишь. Слышишь ведь? Еще час спустя, из палаты вышел Глеб. Он обессиленно рухнул на стул рядом с Олегом, кладя голову тому на плечо. -Все будет хорошо.-нежный успокаивающий шепот Савченко. -Я знаю. Глеб заснул, однако его разбудило громкое пиликанье приборов, доносившееся, кажется, из палаты отца. Врачи и медсестры побежали к источнику звука, оттуда раздалось резкое:"Готовьте реанимацию!" Мать не пускал внутрь врач. -Что произошло? -Не знаю, Глеб. Успокойся, все хорошо. Будет хорошо, обещаю. -Хорошо?-повысил голос Голубин, смотря на бригаду, вывозившую отца.-Хорошо, серьезно? Это все из-за тебя! Сука, ты виноват! -Чего? -Того блять! Ты сделал из меня пидора, ясно?-крики стали слышны по всему коридору.-Из-за тебя я посрался с батей, из-за тебя он тут! -Глеб, что ты... -Уходи! Уебывай, быстрее! Я не хочу тебя знать! Ты во всем виноват! Я перевожусь в другую школу, надеюсь, больше не увидимся! -Глеб...-Савченко попытался обнять Голубина, но тот отскочил. -Уходи. Виновато опустив голову, Олег удалился. Прошла неделя. Глеб появился в школе, чтобы забрать документы. Они пресеклись взглядами лишь однажды, но Голубин быстро прервал контакт. Олег звонил, писал, но все было бесполезно. А позже, Глеб вообще поменял номер. Голубин не сдержал обещания, свое восемнадцатилетие Савченко отмечал без него. Через месяц после аварии, Олег, наконец, решил приехать к дому Голубиных. Но не увидел ничего, кроме счастливой семьи, встречающей отца из больницы. Они много смеялись, кидали друг в друга снежки, слепленные из только что выпавшего снега. В глазах Глеба, наконец, появился блеск. Но Олега для него больше не существовало. "Он счастлив. Это главное."