Сенгита Леса

О чем я думала? Да ни о чем. Напряжение последних дней выключило мозг напрочь. Новый мир, а проблемы старые. Меня снова пытаются убить. Опять бежать куда-то, скрываться. Платье еще это уродское! За те полдня, что я в нем провела, чуть не сдохла. Да ещё и Дагелар повёл себя как скотина последняя. Я, ведь, и правда ему поверила. Как Региндору. А он? Ну да, нахамила я ему, и что? Попросил бы вежливо извиниться — извинилась бы. Так нет, надо было власть свою показать! Дружок его ещё этот, психованный, с мечем на меня кинулся. Хорошо в плаще была, не зацепил. А кто ему виноват, что меч его из дрянного металла сделан. Был. Вон он стоит, на обрубок пялится. И пол здесь дрянной. Железкой насквозь его проткнула. Сволочи они все! Одна я жертва несчастная! Сижу вот на полу. Реву. Убьют меня теперь, точно убьют. С одним ещё могла бы справиться. Наверное. Но с двумя — точно нет. А тут ещё целый отряд под боком. — Леса, — тихий голос Дагелара приводит меня в чувство. — Ты ранена? Ответь, не молчи. Он подошёл и присел рядом. — Тегор сильно тебя зацепил? — Нет, — всхлипнула я. — Почему тогда плачешь? — А чему мне радоваться? Теперь убьёшь меня, да? Дагелар, вдруг, осторожно взял моё лицо в ладони. — Леса, прости мою выходку. Я не должен был этого делать. — Но сделал. — И сожалею об этом. Позволь мне осмотреть тебя. Я же видел, что Тегор тебя порезал. — Да ничего он мне не сделал. На мне же плащ. Дагелар удивлённо поднял бровь, но промолчал. Зато обратил внимание на застрявший в полу клинок. Поднявшись на ноги, он ухватился за рукоять и рывком выдернул из досок. Развернул его плашмя и углубился в созерцание. Я даже реветь прекратила, так любопытно стало, что он в нем такого увидел. Уж больно лицо у Дара изумленное было. Нас отвлёк шум в коридоре. Дар оторвался от клинка и посмотрел на Тегора. Тот по-прежнему стоял напротив, но уже рассматривал не сломанный меч, а нас. — Сходи узнай, что там. И проследи, чтобы нас не беспокоили, — велел Дагелар. Тегор только глаза сощурил. — Иди, — повторил Дар. — Будут спрашивать, что за шум был, ответишь: неери не в духе. Тегор покачал головой, но вышел. Дагелар ещё раз взглянул на меч в своей руке, а потом на меня. — Леса, ты ведь знаешь несколько языков, я прав? — Ну да, — такой вопрос я не ожидала. — Тогда переведи мне одну фразу: «Оипти мрив ларасшда хениин» — А можно ещё раз? — Оипти мрив ларасшда хениин, — повторил Дар. И ещё раз — Оипти… — Храни что дала смерть, или потеряешь жизнь. — Вот значит как… Пророчество действительно сбылось. А твоё наследство — род Сенгери. — Ну и как догадался? — спросила я, поднимаясь с пола. Злость уже ушла, да и страх тоже. Осталось опустошение. Ведь рано или поздно это должно было случиться, так почему не сейчас. — Серебряные лучи, — Дагелар развернул клинок и провёл пальцами по рисунку. — Любой знатный воин в Эльгери опознает их с первого взгляда. А когда я понял, что за клинок у меня в руках — все остальное стало очевидно. И твой необычный плащ, что Тегор не смог разрезать, и перчатка на левой руке, с помощью которой ты отправила меня на встречу со столом, и твоё присутствие в некрополе. Это ведь ты побывала в гробнице Региндора. — И что дальше? — Дальше… А сама ты чего хочешь? — Жить, и по возможности спокойно и в достатке. И чтобы меня никто не пытался убить. — А как же власть? — спросил Дагелар. — Ведь владея регалиями ты являешься законной правительницей? — Власть, ты серьезно? Ты действительно полагаешь, что мне ее кто-нибудь отдаст? Я, конечно блондинка, но не дура. Заяви я свои права — и все, что меня ждет, это почетный караул до эшафота! А я жить хочу. Так что пусть наместник сидит на ж... троне ровно. — Рассказывай, — велел Дагелар. — Что? — Все. Как стала наследницей Сенгери, как оказалась в Миэлере, как получила регалии. И как можно подробнее. Надеюсь ты понимаешь, что от твоего рассказа сейчас будет много что зависеть. — Я родилась не здесь, — начала я. — Не в Эльгери, и даже не рядом. Мой дом находиться там, куда не попасть никому, из живущих здесь людей. А Региндор… Он после смерти стал Хранителем. Он защищал мой мир, когда к нам пришли враги. Они уничтожили все, что я любила. Все и всех! Я осталась одна. Понимаешь, совсем одна. Если бы не Региндор, они убили бы и меня. Он меня спас. Не один раз и не два. Много раз спасал. А когда все закончилось, попросил лишь об одном: вернуть регалии. Вернуть из мира мертвых, куда он унес их после смерти, обратно в мир живых. Наверное, я все-таки слабый человек. Может, мне следовало остаться и попытаться восстановить свой дом. Но я не смогла. Каждый день просыпаться и видеть, как цивилизованные люди все больше превращаются в дикарей. Как быстро возвращается «власть сильного». Я не выдержала долго и решила, что здесь мне будет лучше. Поэтому и пришла в Эльгери… — А регалии.? — Граница миров привела меня сразу в Покой. Мне осталось только забрать регалии и выйти оттуда. Там мы и встретились. Дагелар подошел к окну. В комнате было душно, и он распахнул ставни в надежде, что осенний воздух прояснит мысли. — Что ты знаешь о сенгилорах? — Ничего. Дар я только три дня в Эльгери, и все это время ты был рядом. Так что я могу знать, кроме того, что мне рассказал ты? — Тогда слушай. Первые упоминания об ордене появились лет двадцать назад. Тогда это было больше похоже на собрание недовольных фелар. Такие всегда есть. Но, дальше рассуждений на тему: «как хорошо было раньше, и как плохо сейчас» они не заходили. Спустя пару лет упоминание об ордене пропало. А еще через несколько лет орден снова всплыл, но уже не как бестолковое сборище, а как мощная сила, что стала ратовать за отделение юга от остальной Эльгери. Главным символом ордена стал герб рода Сенгери — синяя птица на белом фоне. Они зацепились за древнее урганское пророчество, говорящее о возрождении рода правителей. А их цель — общее государство людей, номирэльцев и урган. Где каждый, не взирая на расу, будет иметь равные права. Как во времена Сенгери и было. Здесь в Миэлере. Но чем дальше на север и запад, тем сложнее отношения людей и нелюдей. Уж слишком разнятся обычаи и нравы. Там велико влияние ацмецкой церкви, которая называет нелюдей — «лишенными души» и не признает за ними прав. Ухудшает ситуацию и то, что наместники Эльгери принадлежат роду Шелгар. Северный род, чьими исконными владениями было трехречье и его центр — Олварт. Который еще раньше был провинцией Ацмета. Поэтому Номирэль и Угадар отказываются принять его власть. Пока соблюдается нейтралитет. Но надолго ли? Одна искра — и юг вспыхнет. И этой искрой можешь стать ты! Орден уже знает, что пророчество свершилось. В Миэлере об этом говорят чуть ли не на каждом перекрестке. Правда, ищут они не девушку, а мальчика. Но как только найдут — война будет неизбежна. — И что мне теперь делать? — Решить, доверяешь ли ты мне по-прежнему, или мне все же стоит вернуть тебе нож. — Если помнишь, ты обещал мне защиту и помощь до момента получения наследства. А, судя по тому, что ты мне рассказал, этого никогда не случиться. Так зачем тебе лишние проблемы в моем лице? — Если помнишь, -усмехнулся Дагелар, — я ответил тебе, что готов рискнуть. — Только не говори, что ты из этого ордена сенгилоров. — Нет, — Дагелар повернулся ко мне и поймал мой взгляд. — Я — сын наместника.