Сенгита Леса

До Олварта им оставалось полтора дня пути, когда Ролтаг заметил несущихся им навстречу воинов. — Малая пира, под знаменами наместника, — сходу опознал он. — Похоже, им нужны мы. (Пира — конный отряд. Малая пира — 21 всадник, полная пира — 136 всадников) — Вот видишь. Я был прав, когда сказал, что он вышлет нам людей навстречу, — усмехнулся Дагелар. — Но, может они и к лучшему. Мне надоело ночевать в придорожных трактирах. — Да уж, теперь, чтобы устроить тебя на ночь, они выселят из дома самого фелара. Всадники приближались. Дагелар поднял руку и сопровождающие его воины остановились. Завидев свою цель, пира сбавила ход, но скакала по-прежнему быстро. Летящий впереди пирон (командир пиры) осадил своего коня в десятке метров перед Ролтагом. И, только когда он, а вслед за ним и вся пира спешились, воины Ролтага расступились, освобождая дорогу. Не дойдя двух метров до наследника, он опустился на колено и склонил голову. — Плохие новости, рестад, — заговорил он, не поднимаясь, — Три дня назад на Олварт было совершено нападение. Сенгилоры, во главе со своим предводителем Региндором прорвались во дворец наместника. Ваш отец убит. Произнеся последние слова, пирон опустил голову еще ниже. Его примеру последовали и все остальные. Эту скорбную новость рестад должен был пережить сам. И незачем в такой момент отвлекать его ненужными взглядами. Дагелар сидел молча. Даже если бы кто-нибудь случайно поднял взгляд, то увидел бы разве что поджатые губы. Выдержав приличествующую паузу, он заговорил. — В Олварт, немедленно! Его слова послужили сигналом для всех. Пирон поднялся, и направился к своему коню. Остальные тоже поудобней перехватили поводья. Скакать придется долго и ни о каком отдыхе речи идти не может. Рестад должен оказаться в столице как можно быстрее. Эта бешеная скачка запомнилась всем. За полдня они проделали путь, который до этого проходили за день. Но на ночь все же пришлось остановиться. С ног валились все: и люди и животные. И снова трактир. Только уже не в роли рядовых постояльцев. Когда во двор ворвались три десятка вооруженных воинов под знаменами наместника, наиболее расторопные предпочли убраться сами. С остальными тоже говорили недолго. Так что здесь они оказались единственными постояльцами. — Я выбрал тебе комнату наверху, — встретил рестада на пороге Ролтаг. — Моя помощь нужна? — Надо перевязать плечо, опять рана открылась, — тихо сказал Дагелар, чтобы не слышали остальные. — Идем, я сам все сделаю. Остальным незачем было знать, насколько тяжело далась рестаду эта скачка. Через несколько дней он станет наместником, и не у кого не должно возникнуть сомнений в его силе и власти. Наверх Дагелар поднялся бегом. Но стоило Ролтагу закрыть за ними дверь, как усталость навалилась на его плечи. Это комната явно предназначалась особым гостям. Широкая деревянная кровать с настоящим матрацем и кучей подушек. Два кресла, между ними столик, напротив камин. На полу гобелен, не новый, но и без дыр. Тут же дверь в комнату прислуги. Одним словом, обстановка из дома мелкого фелара. — Ой, как любят трактирщики такие комнаты, — вздохнул Дагелар, усаживаясь в кресло. — Небось, еще и над хозяйской половиной расположена? — Я тоже об этом сразу подумал. Меня с такими местами много что связывает. Так что я послал Кобира и Сонта поговорить с нашим хозяином. Они доходчиво объяснят ему, с кем он имеет дело, и чем ему это грозит. — Он ходить после этого разговора сможет? — Ну, а как же. Ему еще нас обслуживать надо. В этот момент в дверь робко постучали. Молодая служанка принесла ведро теплой воды и, повинуясь взгляду Ролтага, тут же юркнула за дверь. Дагелар попытался снять куртку сам. Сделать это сидя оказалось сложно, а подниматься не хотелось. — Я помогу тебе, — гайяр аккуратно снял сначала куртку, затем сорочку. Повязка, которую он накладывал сегодня утром, была пропитана кровью. После того, как они закончили перевязку, принесли ужин. Пирон явился через несколько минут. Войдя в комнату, он преклонил колено перед сидящим в кресле Дагеларом. — Чем я могу служить рестаду? — Твое имя?

***

Пирон ушел. Дагелар несколько минут сидел молча, а затем спросил: — Заметил странности? — Ты о том, что наместника убил сенгилла Региндор? — И об этом тоже. По рассказу пирона получается, что это не просто человек, назвавшийся таким именем. И узнали его именно по «серебряным лучам» — парным клинкам, что сделали для него в Номирэле. — Ну, это как раз понятно. Ведь после его смерти «серебряных лучей» так и не нашли. Говорят, он унес их с собой на запад, как и регалии. — Нынче много чего говорят, Ролтаг. Ты веришь, что это сенгилоры? — За последние несколько лет наместник нажил себе много врагов…- неопределенно ответил Ролтаг — Ты забрал мое походное одеяло? — Как ты и велел. — Принеси его сюда. Ролтаг скрылся в смежной комнате и вернулся с одеялом. В него явно что-то было завернуто. Он положил его на стол и рестад тяжело поднялся. Разворачивал сверток он недолго. Когда Дагелар вновь повернулся к гайяру, у него в руках были ножны. Взявшись за рукоятку левой рукой, он медленно, очень медленно начал вынимать клинок из ножен. Короткий меч для левой руки. Узкий и прямой. С тончайшим узором посередине. У Ролтага перехватило дыхание. — «Серебряный луч» — прошептал Дагелар. — Знаменитый клинок Региндора. Там есть еще второй. — Откуда? — Только не говори, что тебя не удивило то, что я оставил Тегора с Лесой в Миэлере. А тот факт, что я оставил ему свою пару? — Неери Леса. Или все-таки сенгита Леса? — Ты всегда был достаточно умен… — свою мысль Дагелар не закончил, но Ролтаг его прекрасно понял. Он был достаточно умен, чтобы понять в какую сторону дует ветер. — Но, почему сенгилоры искали мальчика? — Следы в пыли Покоя. Слишком маленькие, чтобы принадлежать мужчине. А вот про женщину, почему-то никто не подумал… «Серебряные лучи» — подарок Лесы. Теперь ты понимаешь, что отца никак не могли убить этими клинками. Вот уже четыре дня, как они находятся у меня. — Тогда получается, что Рендок обознался. — Обознался с Региндором, обознался с клинками. Тебе не кажется это подозрительным? — Много лет прошло. Некому помнить, как они выглядели. — Нет, — повторил Дагелар, — все это очень странно. Вот что, как только прибудем в Олварт, у меня тут же появится куча дел. А ты, в тот же день, возьми людей Согадера и еще раз допроси пленных. Только не так, как они это умеют. Нормально поговори. Мне нужна правда, а не признание! — Зачем тебе все это? — Ролтаг, наместника убили! — Ты расстроен? На этот вопрос Дагелар не ответил. Одного его взгляда хватило, чтобы гайяр понял свою ошибку. — Мои извинения, рестад, — Ролтаг опустился на колено. — Мои слова были величайшей глупостью. Конечно, ты расстроен! При этом он продолжал, как ни в чем не бывало, улыбаться. Он слишком хорошо знал рестада. И Дагелар его знал не хуже, поэтому только махнул рукой. Ночь закончилась быстро. С первыми лучами солнца, рестад, и сопровождающая его пира, покинули постоялый двор. Уже после полудня они должны были прибыть в столицу. Сам Олварт располагался на возвышенности, между трех рек: Сирмией, Сариссой и Сойей. Построен он был почти тысячу лет назад, и являлся исконной областью Ацмета. Присоединен к Эльгери он был намного позже, когда сенгилла Велентар заключил договор с Номирэлем и Угадаром. Тогда же нелюдями была построена и столица — Миэлер. Сразу после смерти сенгилла Региндора, наместники не пожелали остаться вблизи нелюдей — главной опоры правителей. «Эльгери должна принадлежать людям!» — заявил первый из наместников, Туган, перенося столицу на север в Олварт. Не все одобрили это решение. Слишком рьяно наместник попытался избавиться от наследия прошлого. Слишком свежи еще были раны в сердцах тех, кто принял «слово Сенгери». Их стараньями наместник Туган так и не дожил до переезда в другую столицу. Так, когда-то единое общество, раскололось на две части: Север и Юг. Как только впереди показались стены столицы, половина сопровождающей рестада пиры резко добавила ход. И уже через четверть часа стали попадаться стоящие на обочине повозки. Сначала они стояли аккуратно, но ближе к городу, где плотность движения была намного выше, стали попадаться сброшенные с дороги, а то и вовсе перевернутые. Пира расчищала наследнику путь. Ушедшие вперед воины выстроились у самых ворот. Сразу за ними рестада ждали две пиры дворцовой охраны. Город был пуст. Дагелар и его сопровождение неслись по пустым улицам. Раньше такое было не свойственно Олварту. Желающие поглазеть на наместника и его свиту находились всегда. Даже несмотря на опасность оказаться слишком близко. Пира шла клином. Ее лезвие не разбиралось в деталях. Всадники сносили все, что оказывалось на пути: повозки, прилавки, людей. Но сегодня люди боялись даже выглядывать из окон. Недавнее нападение сенгилоров, убийство наместника и последовавшая за этим волна арестов заставила горожан усмирить любопытство. Никому не хотелось попасться на глаза обозленным воинам. Все попросту боялись расправы. Через город пронеслись на одном дыхании. Вот дворцовая площадь, а за ней… Нет, не дворец — крепость. Ее стены по толщине не уступают городским, а оборонительные системы еще более надежны. «Ну, как сюда могли проникнуть сенгилоры?» — усмехнулся про себя Дагелар. «Чтобы захватить такую мощь, нужны месяцы осады. А учитывая, что кругом город… Да и непохоже, чтобы здесь шли бои. Даже если их кто-то пустил внутрь, есть еще сам дворец и его охрана» Пира остановилась прямо напротив лестницы. У ее подножья застыли в смиренных позах фелары и советники. Первым Дагелара встретил Рендок — советник и двоюродный брат отца. — В скорбный час рестад вернулся домой. Но мы приветствуем тебя с надеждой. Ибо не оставишь ты это преступление безнаказанным. — Не оставлю, Рендок. Я найду того, кто это сделал, — абсолютно искренне пообещал Дагелар. Проигнорировав всех остальных, он вошел внутрь.