Сенгита Леса

Дом в Миэлере Тегор нам подобрал хороший. Эдакий небольшой уютный коттеджик в два этажа плюс открытая мансарда вместо крыши. Из слуг нанял всего двух женщин: кухарку и горничную. Появляться на господской половине они могли только по распоряжению, а всё остальное время болтали в кухне. А вот мне болтать было не с кем, кроме Тегора, да и тот, скорее, делал мне одолжение. В общем — одно расстройство. Да ещё мода эта дурацкая на платья! Меня дома не заставить было влезть в юбку, я предпочитала штаны. А тут, видите ли, неприлично. Раздражало ещё и то, что постоянно приходилось носить платок. Не было здесь у людей светлых волос, только у номирэльцев. Полукровок от двух рас никогда не рождалось, а на нэмиру я глазами не тянула. — Ну и долго мы в доме киснуть будем? — недовольно спросила я Тегора за ужином. — Может хоть по городу погуляем? Я одежду другую хочу — меня раздражает это платье! — Чего тебе неймётся? — фыркнул Тегор. — Сказано же было сидеть тихо. Займись чем-нибудь. Вышиванием, шитьём или чем ты там дома развлекалась? — Я тебе что, дура сидеть целый день и тыкать иголкой?! — возмутилась я. — Ты ещё на музыкальном инструменте мне предложи сыграть! Нашел тоже мне балаганного клоуна! У меня дома интернет был, игры-стратегии и книги. Найди мне здесь, и я с удовольствием от тебя отстану! — Что такое «интернет» я не знаю, а вот игры-стратегии… Это что, как военная кампания, только на карте? — Да, только не всегда военная. Мне стрелялки не очень нравились. Да и «Игры престолов» не сильно любила. Там только и надо, то утёс захвати, то к замку пробейся… А что больше всего раздражает, основную массу солдат почти невозможно контролировать, только командиров. Тегор внезапно прищурился и подобрался. — Тебе приходилось штурмовать замки? — Ну… Не по-настоящему, — нахмурилась я. — Говорю же, игра такая. Это когда ты двигаешь свои войска на карте, а твой противник или отбивается, или нападает. А вообще, мне сложно тебе объяснить. Здесь нет таких карт. Это ведь не обычный лист, а как бы зачарованный. Мне больше нравилось строить. Можно город спроектировать, чтобы с дорогами, пристанью и полной инфраструктурой, а можно отдельное здание сделать по своему вкусу. — Да, до такого у нас ещё не додумались… — задумчиво почесал лоб Тегор. — Зато книги есть. Если хочешь, то можем пройти по лавкам. Может подберёшь себе чего. На следующий день мы выбрались в город впервые за те две недели, которые прожили в Миэлере. На лошадь меня кое-как усадил Тегор, шипя сквозь зубы об избалованных девицах. А я чё? И ничё! Ну не складываются у меня отношения с живностью, крупнее собаки. Лошадей, кстати, тоже Тегор покупал. Уж не знаю сколько денег ему оставил Дар, но мы не бедствовали и, по всей видимости, не собирались. Осень здесь была тёплой. На улице уверенно держалось пятнадцать плюсом. Часть деревьев всё же сбрасывала листву, но и хватало таких, которые просто сворачивали листья на ночь или в особо холодный день, а стоило пригреть солнышку, как снова красовались шикарной кроной. — Тегор! — окликнула я его по дороге. — Почему ты мне говорил, что брюки тут женщины не носят? Вот смотри, я тоже себе такое хочу! Завистливым взглядом я проводила двух дамочек в коротких куртках, сапогах и вполне нормальных штанах, обогнавших нас верхом на рутагерах. — Номирэльки, — только и ответил Тегор. — Причём из пограничной стражи. — Ну и что? — Как что? Они номирэльки. — И что?! — не выдержала я. — Неприлично неери… — Да насрать! Я не собираюсь мучиться в этом убожестве, когда можно ходить в нормальной одежде! Выбирай: или мы сейчас сворачиваем к портному и я заказываю то, что мне нравится, с оглядкой на ваши приличия, или я достаю свою одежду и хожу в ней. Потому что меня достали эти юбки, волочащиеся по полу и корсет, в котором наклониться нельзя. — А зачем неери наклоняться? — не понял Тегор. — Слуги же есть. — Ну не хочешь, как хочешь. Я тебя предупредила. Всю дорогу до книжных рядов Тегор подозрительно на меня посматривал. Но ругаться я с ним не собиралась, равно как и закатывать истерик. Заставить Тегора что-то сделать я не могу. Он просто посмеётся над моими потугами и сделает по-своему. А своих денег у меня нет, не считая старых золотых монет, но они сейчас уже не в ходу. Единственное, что можно с ними сделать — это сдать в ювелирку по весу золота. А на это я пока не решалась, мало ли, как жизнь в дальнейшем сложится. Книжные лавки располагались в «учёном квартале», недалеко от Академии Миэлера. Про неё мне Тегор рассказал. Это не просто учебное заведение, а что-то наподобие гимназии в царской России, где молодых юношей любого происхождения учат чтению, письму, владению оружием и ещё многому полезному в жизни. Обучение платное, но разделено на категории. Минимум — чтение, письмо, счёт, ремесло. Да, академия выпускает клерков разного уровня, секретарей, писарей и прочий офисный планктон. Средний уровень — плюс история, география, мироустройство, оружие. Это будущие сыскари, управляющие, многие купцы отдают сюда сыновей. Высший уровень — это дети мелких дворян или, как здесь говорят — фелар. Сюда добавляется политэкономика, геральдика, дуэльный кодекс, языки и прочие специфические знания. — В Академию берут только юношей? — переспросила я. — А что, девушек не учат? — Почему? — удивился Тегор. — Для неери есть свои лицеи. — И какие знания там дают? — Чтение, письмо, музыка, танцы… — начал перечислять Тегор. — Ясно, непришейкобылехвост. Нет, так не пойдёт. Я согласна, что для многих женщин главное в жизни — это удачно выйти замуж. Но ведь есть и другие, кому интересна наука. Надо будет открыть такой институт, где бы девушки получали те же знания, что и юноши. Вплоть до владения оружием… Тегор поперхнулся, закашлялся и уставился на меня изумлённым взглядом. Не то чтобы я всерьёз собиралась прямо завтра наседать на Дагелара по этой теме. Нет, мне просто нравилось шокировать Тегора, когда я выдавала очередную из моих «гениальных» идей. Книжные лавки меня не вдохновили. Учебников здесь не было, студиозы просто записывали то, что давали им преподаватели. Зато хватало тетрадок с рукописными стихами и балладами, попадались путевые заметки или дневники каких-то знаменитых личностей. Причём, большинство книг были рукописными и в единственном числе. Лишь изредка попадались странные экземпляры с выпуклыми, будто продавленными на толстой бумаге буквами. И чаще всего это были своды законов и судебных решений, инструкции и прочая официальная дрянь, что специально выпускали сразу по сотне штук. М-да, и библиотек тут не знали. О, вот и ещё одна сфера приложения для моей «гениальности». Потратив два часа на разбор бесполезного бумажного хлама, я всё-таки приобрела свод судебных решений за последние десять лет. Хочешь не хочешь, а законы учить надо, тем более, что мне тут теперь жить. На обратном пути, видимо всё-таки пребывающий в шоке от моего «гения», Тегор свернул в лавку швеи, где я ещё битый час расписывала, что мне надо, отмахиваясь от оборок, ленточек и корсетов. Итогом стали пятёрка свободных однотонных блуз без всяких украшений, пара брюк-юбок с широченными штанинами и манжетами на щиколотках, чтобы можно было в сапожки заправлять, плащ лёгкий, плащ зимний, глядя на который я решила, что зимой тут минусовой температуры не бывает и по мелочи. Весь заказ Тегору обошелся в пятнадцать золотых. — Тегор, мы за одну книгу заплатили двадцать, а тут за полный гардероб меньше. Это что, одежда дешёвая или книги дорогие? — И то и другое, — хмыкнул он. — Ты выбрала самые простые вещи без вышивки и украшений. Да и ткань местная, не привозная. Благородные неери такое бы не за что носить не стали в повседневной жизни. Швея решила, что ты себе для поездки одежду шить собралась. Вот она тебе и предложила почти полный дорожный костюм, хоть и с некоторыми изменениями. Вот скажи, зачем тебе петли для шнуровки всего с одной стороны? Как ты завязки продевать будешь? — Никак. Надоели мне эти шнурки. Пуговицы себе пришью. Уже вечером мы с Тегором привычно расположились в гостиной. Обычно он принимался мне рассказывать про Эльгери, но сегодня я попросила его о другом. — Расскажи мне про Дагелара? — Не буду, — просто ответил Тегор. — Он мой господин и обсуждать его я не стану ни с кем. — Ладно, тогда о себе расскажи. Нэйрах — это кто? — Телохранитель, но это лишь малая часть смысла. Нэйрах полностью принадлежит своему господину. Но при этом любые другие законы, кроме воли господина, на него не действуют. — А подробнее? Какие законы, например? — Любые. Имея печать нэйраха я могу убить любого человека на улице, только потому, что мне так захотелось. Я могу взять любую вещь, которая мне понравилась и это не будет воровством. Нэйрах никогда не преклоняет колен и не опускает головы ни перед кем. Будь то хоть наместник, хоть Сенгери. Я могу ударить любого фелара и он молча утрётся и отойдёт в сторону. — Слишком красиво звучит, чтобы быть правдой. Не может быть, чтобы на человека не было управы. Тогда все поголовно шли бы в нэйрахи и творили, что хотят. — Ну почему же, ты забываешь о господине. Я уже говорил, что нэйрах принадлежит ему полностью, как раб. Нэйрах не имеет права жить дольше своего господина. Если Дагелар умрёт, всё-равно как, то меня похоронят вместе с ним. А если кто-то недоволен действием нэйраха, то жалуются его господину и тот вправе выбрать любое наказание. Даже убить. Не каждый может безоговорочно доверить свою жизнь другому человеку. Ведь если твой господин недостаточно влиятелен, то его могут просто казнить. И тогда нэйрах обязан умереть. — А если умирать нэйрах не захочет, а сбежит? — Глупости. Нэйрах — это не просто звание, это ритуал. Оборвётся связующая нить — и ритуал сам тебя убьёт. — А почему ты решился? — Не отвечу. Это касается Дагелара…

***

На дорогу от Олварта до Миэлера они потратили три ночи, вымотав рутагеров по полной. Норэн спешила и жалеть свою свиту не собиралась. Слишком странную цену запросил с неё наместник, а зная Дагелара она была уверена — свобода Энаира обойдётся ей очень дорого. Но не этого малолетку спасала Норэн, а весь свой народ. Дагелар абсолютно верно сказал: обвинив одного из ни_та, он мог обвинить и всех остальных. Их бы казнили, а Изумрудные своды не стали бы сносить такое. Началась бы междоусобица. Вот только сейчас номирэльцы в Эльгери имеют права полноценных граждан, их не презирают и не унижают как в других странах. А опусти наместник их до статуса «животных» и её народу не останется ничего, как только запереться в Изумрудных Сводах. Потому что за ними начнётся охота, а их не так много. Гораздо меньше, чем людей. А Номирэль привык жить свободно и не бояться отстаивать своё право оружием. Само задание наместника внушало больше опасений, чем радости. С одной стороны он отправил Норэн практически домой, да ещё и снял всё обязательство, а с другой… Сам факт, что своего нэйраха наместник оставил в Миэлере, говорил сам за себя. Значит Тегор что-то охраняет, что-то, что наместник оценил так же дорого, как свою жизнь. Это со стороны кажется, что найти одного человека в большом городе — проблема. Но Норэн понадобилось всего два дня и три разговора с главами местных общин, чтобы узнать, что Тегор обосновался в арендованном доме в старом центре Миэлера. Да ещё и не один, а с какой-то девицей. А вот теперь задание наместника становилось более менее ясно. Норэн отправили фрейлиной. Всё так, да не так… Почему тогда Дагелар снял с неё все обязательства? Подойдя к входной двери Норэн на секунду остановилась. Вся её интуиция вопила, что как только она пересечёт порог этого дома — дороги назад уже не будет. — Как на перепутье стою… — нервно дёрнула плечом Норэн. — Во что же ты втравливаешь меня, наместник?