Драконья кровь

1 Восхода солнца 4Е 202 Талос осуждал. Была ли это игра неверного света или мастерство скульптора, но стоять под его тяжелым, пронизывающим взглядом было по-настоящему тяжело. «Да, да, я понимаю, что не такого потомка ты мечтал встретить, но, увы, другие варианты ещё хуже» У его каменных ступней лежали сотни монет, полудрагоценные камни, ценные шкуры, бутылки меда и вина, оружие и броня, покрывшиеся от времени ржавчиной. Все подношения богу людей от жителей Скайрима. Даже у местных воров не было столько наглости, чтобы обобрать это место. Здесь, в тайном святилище, в месте где вересковая пустошь переходила в скалистые склоны, норды приходили на поклон к Талосу. Два жреца, смотрящие за этим местом — мужчина и женщина, норды, одетые в старые, залатанные жреческие робы, оба высушенные временем и скитаниями, разительно отличались от Хеймскра. Они не вещали, надрывно срывая голос и патетично раскидывая руки, не агитировали к вступлению в ряды Братьев бури, только молили Талоса о снисхождении к верующим, с тем же спокойным достоинством, что и жрецы всех прочих богов. Они не знали, что под забралом шлема одного из полночных прихожан скрываются острые уши и вытянутое альтмерское лицо. Не знали они также, что в жилах под его кожей течёт та же кровь, что и у их бога. Не знали, что в груди, за клеткой из рёбер бьются в унисон драконье сердце и драконья душа. Лидия отошла от статуи. У ног Талоса остался боевой рог последнего известного Верховного короля Скайрима. Мастерская работа — цельный кусок мамонтовой кости, покрытый затейливой инкрустацией, в серебряной оправе. Элисиф попросила её отнести подношение богу людей — последнему из Девяти, кому ярл не смогла принести жертву после смерти Верховного короля. Маленькая тайна, поручение, выполнив которое, можно заручиться симпатией возможной будущей Верховной королевы Скайрима. Возможно, в её решении довериться незнакомой воительнице не последнюю роль сыграла победа над Королевой-Волчицей и ложная Драконорождённость Лидии. Норды удивительно близко принимали к сердцу встречу с избранницей Акатоша. Вот уж не думал Вендир, что его маленькая ложь доведет до такого. Все равно, во всем Скайриме не найдется норда, который на слово поверит, что альтмер перед ним — это герой из древних легенд. Вендир привык использовать все возможные способы достичь цели. И если судьба наградила его титулом, который он не может использовать напрямую, то следует пойти на хитрость, прикрыться чужим лицом, и все равно выжать из полученного как можно больше пользы. Вендир наблюдал со стороны, как его хускарл молится у алтаря Талоса, и думал, насколько забавно все складывается. Лидия достаточно неплохо отыгрывает свою роль «настоящей нордской воительницы», а он — её верного спутника. Смена ролей, как в театральной постановке. Навевает воспоминания. И все же сейчас они не на сцене, а в жизни. Если тогда, много лет назад, когда он прикрывался личиной безродного актера Карандила, все сюжетные повороты и диалоги сценария были известны заранее, нужно было их только выучить, то теперь ему остается только импровизировать, гадая, кто выйдет из-за бархатных кулис следующим. Враг или друг? Человек, мер, зверолюд, дракон или сам Финастер во плоти? Лидия поднялась с колен, на прощание уважительно склонила голову перед престарелыми жрецами и направилась к своему тану. Из пещеры они вышли на заснеженную пустошь. Отсюда можно было легко разглядеть Вайтран — чернеющий холм среди седой степи. Лидия начала седлать коней, которые до этого стояли в тени от скал, и затянула несколько строчек старинной баллады: — На вересковом поле, на поле боевом, лежал живой на мертвом и мертвый — на живом*… Ветер уносил её голос вдаль, на восток к водопадам Белой реки. Раздался хруст снега, тяжелые шаги. Лидия умолкла. Трое неизвестных шли в полном боевом облачении и говорили на чистом альдмерисе. Вендир не слышал родной язык уже очень, очень давно, а не говорил на нем ещё дольше. Талморцы, никем иным они быть не могли. Ладони рефлекторно сжались в кулаки, между ними мелькнули первые искры будущих молний. Вендир разжал ладони и глубоко вздохнул. Нет, не стоит марать руки об эту падаль, слишком много чести. Призрак Потемы материализовался из черепа, повинуясь его воле, и неслышно полетел над сугробами, не издавая ни звука. А затем раздались крики, свист стрел и скрежет металла. На Королеву-Волчицу, как на нежить, даже более могущественную, чем высший лич, действовала только магия, зачарованное оружие или выкованное из мифрила, эбонита или имеющее серебряное покрытие клинка. Обычные воины Талмора используют только эльфийскую броню и мечи из лунного камня. Таким оружием призрака не ранить. Когда звуки битвы стихли, он закончил седлать Лютика и вышел ко входу в пещеру. Два мертвых тела лежали на снегу, а их золоченая броня покрылась изморозью. Ещё один, живой эмиссар третьего ранга в черно-золотой форме, тихо выл у входа в святилище. Его руки и ноги проморозило насквозь. Опасности, как маг, этот талморец больше не представлял. Вендир проигнорировал его завывания и поток оскорблений, обыскал, пытаясь найти любые предметы, представляющие опасность, нашел во внутреннем кармане письмо с приказом. «Агент Лоркалин, За последние пару недель двое пленных сознались в том, что поклонялись Талосу в святилище на холмах, у ущелья Белой реки. Нельзя допустить, чтобы культ набирал силу. Отыщите святилище. Найдите всех еретиков. Пленных не брать. Эленвен» — Очень в вашем духе. Сколько таких писем уже было в его руках… Сколько имен, его собственных, и тех людей и меров, кто должен был стать мертвецом, и тех, кого эта судьба в лице Талмора все же не обошла стороной. — Значит тебя зовут Лоркалин, — Вендир снял шлем и перешел на родную речь, используя высокий альдмерис, язык искусства, политики и выходцев из аристократических семей Алинора. — Ты из низов, верно? Сын какого-нибудь торговца из мелкой деревеньки на Ауридоне. Твой акцент выходца с востока тебя выдает. Юстициар передернулся, точно от удара, оскалил окровавленные зубы и прохрипел: — Ты ещё кто такой? Отступник? Предатель? — Сейчас вопросы задаю здесь я. И у меня есть к тебе предложение. Думаю, ты заметил, что я довольно неплохой некромант, — наилучшим подтверждением этим словам стала фигура Потемы за его плечом, — поэтому сейчас мы можем пойти двумя путями. Ты ответишь на мой вопрос в нынешнем виде, или же я убью тебя, превращу в подчиненного мне мертвеца и всё равно добьюсь ответа. Итак, что ты выбираешь? Талморец думал не долго. Как выходец из низов он знал, на что способен некромант с островов. Ещё при Империи Септимов на Саммерсете многие альтмеры из наиболее благородных и образованных семей изучали мёртвых почти в открытую. Но все они скорее пытались найти способ продлить свое бессмертие, чем действительно интересовались древнейшей школой магии. В погоне за этой целью они нередко использовали для своих экспериментов тех, кого приравнивали к черни. Поэтому, даже после прихода Талмора и официального запрета некромантии, среди городских низов продолжили ходить страшные истории о тех, кто навеки стал мертвой игрушкой в руках господ. — Что ты хочешь? — Один простой ответ. Альтмер по имени Нерианд находится в розыске или объявлен мертвым? — Кто?— юстициар, казалось, действительно не понял о ком идет речь. — Дам небольшую подсказку. Резня в Имперском городе тридцатого числа Второго зерна прошлого года. Всё ваше посольство было уничтожено от эмиссара первого ранга до последнего юстициара. Глаза талморца расширились в осознания с кем говорит. Имя виновника этой бойни знали только высшие члены Талмора и он сам. — Я не знаю имен, но всех заговорщиков нашли и повесили этой осенью, — поспешно ответил он, заглатывая слова, от чего его ауридонский говор стал только сильнее. — Правда? Забавно, даже очень. А что пишут в документах? — Вендир презрительно поморщился. — Хотя, откуда тебе знать. Не с твоим рангом знать о таких вещах. Он поднялся, передал письмо Лидии и перешел на тамриэлик, ставший за последние десять лет даже привычнее родного языка: — Отнеси жрецам. Им стоит знать, что святилище раскрыли. — А с этим что будем делать? — она показала на альтмера, который внимательно прислушивался к их разговору. — Я дал обещание, что не сделаю его нежитью, если он честно ответит на все вопросы. Про сохранение жизни я ничего не говорил.

***

5 Восхода солнца 4Е 202 В «Спящем Великане» было удивительно оживленно, несмотря на зимний сезон. С кухни доносились приятные ароматы, кто-то катил бочонок меда, пара девочек украшали зал, а помощник Дельфины, кажется его звали Оргнар, ругался с наглым бардом. Однако самой хозяйки таверны нигде не было видно. — Свен, ну ты подумай… — Я не буду выступать и точка! — визгливо отрезал бард, горделиво поднял нос и с показным равнодушием прошел мимо новых посетителей. — Образина тупоголовая, — пробормотал Оргнар в ответ, затем увидел новые лица. — О, посетители. Чем я могу вам помочь? — Мне нужна комната на чердаке. Норд глупо хлопнул глазами, поднял взгляд вверх, внимательно посмотрел на перекрестие потолочных балок и ответил: — А у нас чердака нет. Может обычную комнату возьмете? Десять медных. Тридцать пять на троих. Здоровяк займет две койки. Вендир отсчитал нужную сумму и протянул Оргнару. Тот взял четыре серебряных септима, отсчитал сдачу из пяти медных монет, спрятал в одном из многочисленных кармашков фартука и сказал: — Чувствуйте себя как дома. Лидия с Хейвом пошли обустраиваться, а Вендир занял место у стойки и задал вопрос: — Что-то я не вижу хозяйку. — Дельфину? Так вы с ней разминулись. Она в Вайтран уехала. Вчерашним утром отправилась, обещала, что назавтра вернется. Злая была, всё бранилась под нос, говорила, что ждет кого-то, а он все не едет и не едет, — Оргнар передернул плечами. — Как бы она сама не опоздала. А то какая свадьба без барда и вина? — Свадьба? — А вы трое не за этим приехали? Камилла с Фендалом жениться надумали. Сейчас они тоже в Вайтране, самых близких взяли и в храм уехали. Потом сюда вернутся и будут праздновать уже со всей деревней. — Он внимательно всмотрелся в лицо посетителя. — А я тебя помню! Вы с Фендалом на Ветреный пик за Когтем Лукана ходили! Он разве приглашение не отправлял? Писем за время отсутствия Вендира в Вайтране накопилось много и разбирать их у него пока не было времени. Он успел только осмотреть дом, строительство которого как раз должно было окончиться к весне, заплатил рабочим за следующую часть и забрал у Адрианны несколько запечатанных конвертов, которые гонцы отдавали ей, когда не могли найти адресата. Среди этой кипы вполне могло найтись приглашение на свадьбу. — Завтра, вот, молодожены наши вернутся и праздновать будут, — продолжил Оргнар, так и не дождавшись ответа. — На зиму перенесли, а хотели сначала в месяц Середины года. Он произнес последнее предложение со странной интонацией. Вендир, большую часть жизни проведший в теплых места, сначала даже не понял, что он подразумевает, а затем подсчитал и тоже чуть улыбнулся. — Но у нас сейчас появилась проблема посерьёзней. Свен, этот остолоп, играть не хочет, говорит, что Камилла его предала, и вообще от нас скоро в Вайтран уедет. Но кому он там нужен с его-то талантами? Там бардов, как грязи. Одна надежда, что Дельфина кого толкового на замену найдет… Вендир машинально кивал в ответ на слова Оргнара, раздумывая, а не ошибся ли он, когда прибыл сюда в поисках ответов.

***

6 Восхода солнца 4Е 202 Наутро столы в зале были передвинуты в букву Cess из даэдрического алфавита и укрыты белыми скатертями, стены украшены свечами и красными гроздьями снежных ягод, в углу стояла бочка меда, на кухне жарился молочный поросенок. Вендир нашел среди бумаг письмо с приглашением, и решил, что раз уж он все равно приехал, значит нужно приготовить достойный подарок молодожёнам. Часть вечера и утра нового дня он потратил на создание набора разнообразных зелий. К середине дня входная дверь хлопнула, и в таверну вошла Дельфина. — Оргнар, ты разобрался со Свеном? — спросила она, едва переступив порог. — Нет. Уперся, хуже барана. А ты не нашла барда? — Ага, как же, — она хмыкнула. — Найдется дурак, который в наше захолустье зимой поедет… Тут она натолкнулась взглядом на Вендира, что все это время наблюдал за их разговором из тени. — Новый посетитель, вот, — представил его Оргнар. — Представляешь, попросил комнату на чердаке! Думал, наверно, что выйдет дешевле. А у нас и чердака-то нет, один подвал только! В лице Дельфины что-то едва заметно дрогнуло. Но затем, она вернулась к своему привычному выражению лица, выгнула бровь, хмыкнула. Настоящие чувства она так умело скрывала за идеальной маской, что можно было задаться вопросом, а не приросла ли та к коже? — Хватит болтать, Оргнар. Иди лучше разгрузи повозку. Там мед, вино и крупа. Норд недовольно что-то пробормотал под нос и вышел на улицу. В зале остались только Вендир, Дельфина и спящий на лавке пьяница. Женщина скинула личину безобидной хозяйки таверны. Её походка, каждое движение переменились так резко, что казалось, перед ним стоит другой человек. Она сделала несколько чеканных шагов, подняла голову и сказала, не тратя время на лишние расшаркивания: — Нам нужно поговорить. — Я буду в своей комнате. Вендир развернулся, чувствуя, как недоверчивый взгляд женщины пронзает его спину насквозь. По пути он заглянул в комнату к Лидии. Она полировала доспехи Хейва и меняла стершиеся за время ремни. На заправленной постели лежали стеклянный топор и лютня, которую она купила в Коллегии бардов в Солитьюде. В дороге и на привалах она иногда наигрывала на ней старинные баллады, а Вендир подпевал ей, укрепляя силу голоса, как этого требовали Седобородые. В последнее время он заметил, что эти тренировки начали приносить плоды, а с каждым разом Кричать становится всё легче. Его собственная комната была той же, что и в прошлые разы, когда он останавливался в Ривервуде. Он достал череп Потемы и призвал её дух. Кем бы Дельфина ни была, с ней следовало быть крайне осторожным. Она вполне может быть агентом Императора, который хочет уничтожить Драконорождённого прежде, чем он станет угрозой трону и власти Мидов. Потема, невидимая и неощутимая, заняла стратегическое место у двери. Сам Вендир откинул капюшон, пригладил волосы, отросшие за полгода почти до плеч, так, чтобы острые уши было заметно издалека, покрутил между пальцев ядовитую смесь — один вдох и ты точно будешь мертв в течение ближайших трех минут. Сам он уже принял противоядие, а призраку это было ни к чему. Дельфина не стала тянуть время. Постучалась и вошла внутрь не дождавшись ответа, прикрыла дверь, кинула внимательный взгляд на Вендира. Она успела снять полушубок, оставшись в одном шерстяном мешковатом платье, под которым угадывались очертания кинжала. — Ты не торопился. — Были неотложные дела в Солитьюде. — И что же, интересно, можно делать там целых два месяца, а? — Дельфина задала риторический вопрос, затем опустила веки и прислонилась спиной к двери: — Значит, ты Драконорождённый. Не очень-то похож. — Неужели не нравятся мои уши? — Не только они. — Она достала из-за пазухи древний охотничий рог. — Ты не это ищешь? — Значит это все-таки была ты, — задумчиво протянул Вендир. Последние предположения подтвердились. — Услышала наш разговор в таверне? — Верно. Та девица, твоя хускарлша, не умеет держать язык за зубами, — она чуть усмехнулась. — Кажется, я хорошо играю роль безобидной хозяйки трактира. — Действительно, актриса из тебя бы получилась отменная, — Вендир ответил похожей усмешкой. — Надеюсь, это настоящий рог из Устенгрева. Ради этой вещи мне пришлось потратить очень много времени. Раскрыть вампирский заговор, три дня идти по болотам, ещё столько же бродить по древней гробнице. И всё что я получил — эту записку. Он бросил на стол бумагу, найденную в Устенгреве, но вставать и принимать рог Юргена не торопился. Его пористую костяную поверхность легко можно пропитать каким угодно ядом, зачаровать на высасывание разума или придумать ещё сотню способов убить того, у кого не хватит мозгов взять его в руки. Дельфина поняла, что принимать из её рук он ничего не собирается, и положила старинный артефакт на стол. — Думаю, нам обоим стоит поговорить спокойно и откровенно, — предложил Вендир. — Поговорить значит хочешь? Хорошо, этого хочу и я, — Дельфина ухмыльнулась. — Но не здесь. Иди за мной. Она отошла от двери, и они вместе прошли через всю таверну куда-то вглубь приземистого здания мимо складов, кухни, в комнату, которую занимала она сама. Невидимая и неощутимая Потема последовала за ними. Идти в неизвестное место — возможную ловушку и оставаться наедине с возможным врагом Вендир не собирался. — Теперь можно поговорить. Дельфина впустила его внутрь спальни и заперла за собой дверь не только на ключ, но и на задвижку. Затем она прошла к узкому высокому шкафу в углу, распахнула дверцы, обнажив пустое нутро, что-то нажала, и его задняя стенка отошла в сторону. Узкий проход вел вниз по лестнице. Невысокая и на вид довольно хрупкая бретонка легко прошла вниз, а Вендиру пришлось сильно пригибать голову и идти боком, потому что иначе в этом низком проеме было невозможно развернулся. «Сейчас у Дельфины есть отличный шанс меня прикончить», — с неудовольствием отметил он, стараясь уместить длинные ступни на слишком маленьких ступенях. Когда он наконец спустился вниз, Дельфина уже успела зажечь светильники на стенах. Темное подвальное помещение было затхлым и мало пригодным для постоянной жизни. Ни окон, ни вентиляции, только голый холодный камень, стойки с оружием, шкафы с зельями, чьи расцветки слишком явно показывают их принадлежность к классу ядов или боевых усилителей, сундуки, запертые на тяжелые замки, и огромный стол с картой Скайрима, разнообразными свитками и бумагами. Дельфина перехватила его внимательный взгляд и сжала губы. — Что еще за шпионские игры? — спросил Вендир, осматривая тренировочный манекен в углу. — Предельная осторожность и осмотрительность. Нужно было удостоверится, что это не ловушка талморцев, — она вздохнула и сложила руки за спиной. — Я тебе не враг. Я уже отдала тебе рог. Я правда пытаюсь тебе помочь. Просто выслушай меня. «Значит она все-таки из Клинков». — Талморцы… — протянул Вендир. — В нашу первую встречу, полгода назад ты подумала, что я один из эмиссаров под прикрытием, верно? — Откуда ты?.. — она осеклась, отвела взгляд в сторону. — Кажется, я начинаю терять хватку. Как ты понял? — Большая часть тех, кто сражался на Великой Войне на стороне Империи при виде моего чистокровного альтмерского лица в энном поколении сразу хватается за оружие и обвиняет меня в пособничестве Доминиону. — Вот как. Меня выдали рефлексы, — она посмотрела на собственную ладонь и горько улыбнулась. — Прежде мое тело никогда меня не подводило. Вендир остановился, проверяя местоположение Потемы. Та заняла место у стены за спиной Дельфины. В том случае, если их разговор пойдет не по плану, у него будет преимущество. — Ты сказала, что талморцы преследуют тебя. Я не стану спрашивать кто ты, хотя и догадываюсь. — Неужели это так очевидно? — Простая логика. В Тамриэле есть не так много тех, кто будет скрываться от них, владея навыками подобного рода, — Вендир сделал намек на их встречу в Драконьем пределе. — На одну из алик’рцев ты не похожа, скорее на члена Пенитус Окулатус, но скрываться от Талмора в таком случае было бы бессмысленно. Остается только орден их предшественников или мстители-одиночки из разведывательных частей Имперской армии. Я ставлю на первых. — Молодец, аплодирую твоей наблюдательности, — сказала Дельфина не скрывая яда и некоторой опаски в голосе. — Ты уже понял кто я, но я не знаю, кто ты. — Один из тех, кто смог сохранить жизнь во время «Ночи зелёного огня». Это событие произошло ещё в 42 году, за много лет до рождения Вендира, однако оно было наиболее близко к правде. Тогда Талмор провел в Сентинеле карательную операцию против альтмеров, бежавших из Алинора. Почти всех их вырезали, как скот на забое. Сбежать смогли единицы. Рассказывать правдивую, но очень длинную историю своей жизни ему не хотелось, да и лишняя откровенность могла быть слишком опасна. Дельфина хотела что-то сказать, но осеклась, некоторое время внимательно осматривала его, точно кусок свежего мяса на рынке, отвела взгляд в сторону. — Ясно. Значит у нас один враг. Это упрощает жизнь, — она кивнула на один из стульев у стола. — Раз с этим разобрались, то стоит обсудить главную причину, почему я всё это затеяла. Присаживайся. Нам стоит о многом поговорить. Они заняли места друг напротив друга. Дельфина продолжала разглядывать его, раз за разом задерживая взгляд на острых эльфийских ушах. — Итак, — начала она, — Седобородые похоже думают, что ты Драконорождённый… — Они уверены, а вот все остальные норды, кто слышал этот великолепный оксюморон про альтмера-Драконорождённого, сразу начинают смеяться в голос. — Неужели? Кажется я их понимаю, — Дельфина фыркнула. — Ладно, — Вендир резко посерьезнел. — Меня больше интересует другое. Что тебе нужно? — Как я писала в своей записке, я слышала, что ты, может быть, Драконорождённый. Я — член ордена, который искал тебя… — Она опять смерила его скептичным взглядом и добавила: — Ну, кого-то вроде тебя… уже очень давно. Если ты, конечно, и вправду тот, за кого себя выдаешь. Прежде чем я расскажу тебе больше, я должна удостоверится, что тебе можно доверять. — Я могу ответить схожим образом, — он пожал плечами. — Откуда я знаю, что тебе можно доверять? — Если не доверяешь мне, глупо было приходить сюда. — А если не доверяешь мне ты, то глупо было приглашать на встречу. Особенно в таком тихом и уединенном месте. — Вендир обвел рукой секретную комнату. — Зачем ты забрала рог? — Я знала, что Седобородые пошлют тебя туда, если подумают, что ты драконьей крови. Они очень предсказуемые. — И пьяная болтовня Лидии в этом никак не поучаствовала? Вендир был уверен, даже если она напьется до абсолютно невменяемого состояния — чего с ней не происходило даже на пирушке у Сангвина — о такой информации она все равно будет молчать. — Твоя хускарлша не настолько глупа. Она только упомянула, что вы едете на северо-запад, догадаться, куда конкретно было легко, — подтвердила его мысли Дельфина. — Зато увидев тебя здесь, я поняла, что тебя прислали Седобородые, а не талморцы. — Вот как. И зачем ты ищешь Драконорождённого? Такие, как я, не нужны Империи Мидов. Ни в качестве императоров, ни в качестве героев. — Не беспокойся, на трон тебя садить никто не собирается. Да и выглядеть это будет смешно, — Дельфина позволила себе короткую усмешку. — Нет, я ищу тебя по другой причине. Такие как я помним то, что многие забыли: Драконорождённые — совершенные драконоборцы. Только вы можете окончательно убить дракона, пожрав его душу. — Она подалась вперед и спросила: — Ну что? Ты сможешь поглотить душу дракона? «Пожрать душу? Глупая женщина. У нас тут очень милое соседство в одном черепе. Правда ведь, бескрылый дракон?» — MirMULNir обратился к Вендиру. Иногда от скуки на него находила хандра, и он начинал либо жаловаться, как сильно всё изменилось за века, либо ехидно комментировал каждую деталь, которую он видел из глаз Вендира. Силой воли его голос было возможно заглушить, но тогда появлялась большая вероятность того, что мертвый дракон обидится и перестанет разговаривать вообще. Порой среди потока его бессмысленного словоблудия проскакивали умные и интересные размышления о магии, драконах или устройстве мира. Иногда он даже честно отвечал на вопросы, не пытаясь юлить или выворачивать правду наизнанку. Ради этого можно было потерпеть. «Неужели? А кто пытался меня съесть, как только освободился? И кто каждый день мучает мои мозги своими бесконечными комментариями по поводу и без? Если я пожираю драконьи души, то ты пожираешь мой разум». — Я поглощаю какую-то силу у драконов, — нейтрально ответил он Дельфине. — Это все, что я могу сказать. — Нет времени играть в нерешительность. Ты либо Драконорождённый, либо нет. Впрочем, я скоро сама это пойму, — добавила она раньше, чем Вендир успел хоть что-то ответить. Эта последняя фраза не особо его воодушевила. — Мне кажется, или ты не договариваешь что-то очень важное? — Драконы не возвращаются — они просто оживают. «Хе-хе, вот и мой маленький сюрприз. Ты рад, VENDir?» — Они никуда не уходили. Они были мертвы, убиты сотни лет назад моими предшественниками. Голову вновь пронзили воспоминания MirMULNir о смертях его — их — собратьев. Вендир постарался удержаться, не выдав лицом или телом боли. Получилось плохо, но Дельфина была либо достаточно тактична, либо слишком увлечена рассказом, чтобы обратить внимание на изменения в настроении собеседника. — Теперь что-то вызывает драконов обратно к жизни. — Дельфина жестко и внезапно добавила: — И ты поможешь мне положить этому конец. — Ты представляешь, насколько дико это звучит? — озвучил он реакцию любого нормального мера или человека, который не делит сознание с мертвым драконом, в ответ на такое заявление. — Ха! Несколько лет назад я почти то же самое сказала своему коллеге, — на этот раз Дельфина тихо рассмеялась. — Что ж, оказалось, он был прав, а я — нет. — И почему ты думаешь, что драконы возвращаются к жизни? На тех особях, с которыми я встречался, не было никаких признаков применения некромантии. — Не знаю, какая-то особая драконья магия. «Типичный ответ. Я не знаю, поэтому сошлю на какую-то неведомую магию. Но исследовать способ воскрешения с полным сохранением разума и плоти… Ради этого я пойду на край света». «А вот теперь мне нравится твой настрой!» — жизнерадостно ответил MirMULNir. Чем безумней и опасней была ситуация, тем сильнее он радовался, точно надеялся, что в процессе Вендир все-таки умрет, и дракон освободится из плена чужого разума и души. — Но у тебя же есть доказательства? — Да, — Дельфина кивнула. — Я ходила на древние могильные курганы — они опустели. И я догадалась, кто и где следующим пробудится к жизни. Мы пойдем туда, и ты убьешь этого дракона. Если у нас всё получится, я расскажу тебе всё, что ты захочешь узнать. — А информацию о местонахождении курганов ты взяла с Драконьего камня? Ты же была в Драконьем Пределе, когда он получил скрижаль. — Верно, это я попросила Фаренгара добыть для меня Драконий камень. Действовать за кулисами — моя работа. В конце концов я добилась своего. Дельфина встала, подошла к столу и взяла бумагу, усеянную красными пометками. Небольшие символы, похожие на звезды расцвели по всему Скайриму. Это был не рисунок, но угольная калька. Вендир вспомнил, что также скопировал обе стороны камня, когда тот попал ему в руки. — Значит ты использовала камень как карту. — Да. Карта древних захоронений драконов. Я посмотрела какие из них теперь пусты. Картина совершенно очевидна, — она указала в нижнюю правую часть карты. — Пробуждение катится с юго-востока, начинаясь близ Рифтена в Джерольских горах. Изначально я планировала пойти к Скелетному Гребню в долине Алто, но из-за того, что кое-кто слишком долго кутил в Солитьюде, нам придется сместиться дальше на север, — она провела пальцем вверх. — Следующим должен стать курган в Роще Кин, если ничего не изменится. — Вот как… — протянул Вендир. Его воображение уже полностью захватила возможность прикоснуться к новому невиданному прежде разделу некромантии. Как некоторые заклинания слоадов невозможно воспроизвести наземному жителю Тамриэля, так и драконья магия может быть недоступна обычным смертным. Можно ли считать, что поднять дракона в идеальном состоянии с помощью Крика может только другой дракон или Драконорождённый? Если это так, то перспективы открываются просто невероятные! Дельфина неверно интерпретировала его воодушевленное, даже восторженное выражение лица и начала рассказывать о Роще Кин: — Там есть древний могильный курган. Если мы доберемся туда прежде, чем это случится, возможно, мы узнаем, как это остановить. Вендир кивал в ответ на её планы убить дракона, сам представляя, как будет воочию наблюдать за почти настоящим воскрешением, когда тысячелетние кости обретают плоть и душу, вновь становясь живым существом. MirMULNir в ответ только бормотал что-то на границе сознания. И если прислушаться, можно было услышать, как он ругается на «полоумного NahGahDINOK», с которым он лишь по какому-то недоразумению должен делить одно тело. * строчки из стихотворения (баллады) Роберта Льюиса Стивенсона «Вересковый мед» в переводе Самуила Маршака