Драконья кровь

1 Первого зерна 4Е 202 — Выглядите как пара трупов, — отметила Дельфина сразу после того, как бесцеремонно вошла в комнату, не соизволив ни постучать, ни поздороваться. Вендир открыл один глаз и посмотрел на наглую женщину. Всю ночь он потратил на Каликсто, наивно надеясь вздремнуть днем. Кто знал, что именно сегодняшний день Дельфина выберет для своего возвращения? Теперь о здоровом и спокойном сне можно было забыть. — Я слышал, у приличных людей есть привычка здороваться и не заходить без стука, — парировал он, переворачиваясь на другой бок. — Сейчас нам не до расшаркиваний, — она заперла дверь на ключ и подперла косяк плечом. — Чем вы занимались последние дни? Рассказывать о целой череде злоключений, в ходе которых он не только успел прогуляться по ночному кладбищу, но ещё и стал свидетелем убийства, вломился в логово маньяка, попытался кинуть того на деньги, но сам оказался на мели — причем дважды и оба раза по собственной глупости — а затем совместно с главами двух местных кланов пустил Мясника на фарш, не хотелось совершенно. — Да так, всего понемногу. — Оно и заметно, — хмыкнула Дельфина. — И «Кровавый орел» на спине Каликсто Курума, который внезапно оказался маньяком-некромантом по прозвищу Мясник — это просто совпадение? Я слышала, что пока ему разводили ребра в стороны и вытаскивали легкие, он был жив. А это невозможно провернуть без магии. Сегодня утром на двери особняка Каликсто обнаружили надпись «Мясник», сделанную кровью. Когда прислуга согласилась пропустить внутрь стражников, то все увидели хозяина. В главном зале, в окружении нетронутых экспонатов его коллекции, он висел, и его тело удерживали крючья, как выпотрошенную свинью на рынке. Ребра отделили от позвоночника и развели в стороны, как крылья. По свидетельству жрецов Аркея, подобную работу мог сделать только подобный им бальзамировщик, охотник, мясник или другой некромант. Но вопреки всякой логике, по их же словам, Каликсто был жив ещё некоторое время, хотя должен был умереть от шока или обильной кровопотери. Поддерживать подобие жизни в этом искалеченном теле могла только магия восстановления. Или магия смерти. Сцена древней казни, проводившейся нордами ещё на Атморе, вселила ужас в сердца горожан. Но куда страшнее было наполнение сундука у ног мертвеца и подвала дома, где нашлись вырезанные кости, жилы и внутренние органы. Многочисленные доказательства причастности Каликсто Коррума к убийствам трех молодых девушек прояснили причину такой нечеловеческой жестокости. Это была месть, жестокая и страшная. И немногие осмеливались осуждать неизвестных за этот самосуд. — И когда ты всё это успела разнюхать? — отозвался Вендир, принимая на кровати вертикальное положение, и потер переносицу. — Работа у меня такая, — Дельфина жестко усмехнулась. — А вот у тебя тяги к нордским казням я что-то раньше не замечала. — Кое-кто хотел, чтобы убийца молодых девушек мучился как можно дольше. Сам он не испытывал жалости к своим жертвам, и мир заставил его выплатить этот трехкратный долг. — И мешок золотых монет с мордой Ульфрика здесь не причем? — Разве что самую малость. Вендир загадочно улыбнулся, сдерживая за маской вежливости настоящее разочарование. Деньги… От них одна только головная боль. Он упустил из рук Амулет Некроманта, и вина за это лежала лишь на нем одном. Как он мог забыть, что артефакты такого рода имеют если не зачатки разума, то животных инстинктов? Поэтому не стоит удивляться, что Амулет исчез прежде, чем он сумел к нему даже прикоснуться. Часть разочарования ему возместил патриарх клана Расколотый Щит. Он, как глава крупнейшей судоходной компании северо-востока Тамриэля, спокойно обменял деньги Братьев Бури на септимы, ещё и добавив сверху почти столько же в благодарность за качественную работу. — Так ты что-нибудь выяснила? — он пересел на стул у окна и вернулся к главной теме. — У меня есть план. Я придумала, как провести тебя в посольство, — Дельфина заняла место напротив и достала несколько бумаг. — Посланница Талмора, Эленвен, часто устраивает приемы, где собираются богатые и влиятельные люди, тем самым демонстрируя эльфам свою лояльность. Я могу провести тебя на такой прием. Когда будешь внутри посольства, ты покинешь сборище и отыщешь секретные документы. Здесь находится план помещений, тебе придется заучить его наизусть, чтобы хоть как-то ориентироваться внутри. — Ты не пойдешь? — Нет, мне не стоит. Меня могут заметить и узнать. Но тебя никто из них не знает… пока что. Вендир смотрел на неё одно долгое мгновение, затем не выдержал и рассмеялся в голос. Дельфина опешила от такой реакции и бросила на Лидию вопросительный взгляд. Хускарл только пожала плечами в ответ. — Меня… не знают… — Вендир откинулся на спинку стула. Его улыбка стала до странности жуткой, даже злорадной, а взгляд — цепким и недобрым. — Как у тебя всё легко выходит, Дельфина. — Что тебя не устраивает? — между её бровей залегла глубокая складка. Она думала в какой из пунктов плана закралась ошибка, небольшая, но фатальная. — Знаешь, что случится, когда они увидят мое лицо? Нет… Знаешь, что случится, когда они увидят это? Вендир оттянул воротник рубашки и показал на длинный кривой шрам, идущий от правого уха через горло, едва не задевая челюсть, резко обрывающийся у левой ключицы. Старый и бледный, он всё ещё был слишком хорошо заметен, и даже высокий ворот дублета не мог его скрыть. — Значит ты в розыске? И у них есть твои особые приметы, — Дельфина поморщилась. — И за что? — Государственная измена. Должны были повесить ещё десять... уже одиннадцать лет назад, как и всех моих родственников. Одна из чисток. — У них сохранились твои ориентировки? — Они устарели. Но появились новые, на другие имена и личности. Большая часть талморцев после встреч со мной оказываются мертвыми. Поэтому на мне много чего висит: диверсии, убийства, неоднократные побеги из-под ареста, незаконное пересечение границы, надругательство над телами умерших, мошенничество, контрабанда, фальсификация документов… — Обливион тебя дери! Не мог раньше сказать? Дельфина резко встала и начала мереть комнату быстрыми шагами. — Откуда мне было знать о твоих планах? Да и ты сама, как я посмотрю, тоже не собиралась идти в посольство. — Значит, придется придумывать что-то другое, — она глубоко вздохнула и потерла виски. — Другое, говоришь… У меня есть одна идея. — Нет. — Дельфина проследила за его взглядом. — Ты же не собираешься… Вендир уже стоял рядом с Лидией и театрально представлял её невидимой публике. — Представляю вам Драконорождённую героиню, чьими силами Солитьюд был избавлен от власти воскрешенной Королевы-Волчицы, Морфал спасся от масштабного нападения вампиров, а ужасающий дракон у Рощи Кин был убит, — тон его голоса резко сменился на деловой. — Связи с Элисиф и Идгрод Черной у нас уже есть, так что присутствие на приеме такой прославленной героини не будет смотреться странным. Пока Лидия будет отвлекать внимание, мы с тобой проберемся внутрь и заберем документы. С меня зелье невидимости, с тебя — талморская форма моего размера. Найдешь? — Ладно, это может сработать, — Дельфина усмехнулась в ответ и сложила руки на груди, внимательно, по-новому осматривая Лидию. — С ней придется поработать. Нужно хорошо пустить пыль в глаза. Манеры, качественная одежда. Не пойдешь же ты туда прямо в доспехах? Были бы они ещё парадными… — бормотала она. — У меня есть платье, — сказала Лидия. — Осталось после чаепития. Вендир вспомнил бархатное голубое платье, сохранившееся после встречи с Шеогоратом. С тем количеством вышивки можно было не утруждать себя поиском вычурных украшений. Его не испортила даже попойка в Царствах Удовольствий, что было особенно удивительно — вино там лилось рекой, в самом прямом смысле. — Платье, нда? — скептично выгнула бровь Дельфина. Понять её логику было легко. Вряд ли у Лидии, имеющей деревенские манеры, могло быть что-то подходящее для великосветского приема. — Да, бархатное платье хорошего качества, но несколько необычного фасона. Мода Дрожащих Островов немного отличалась особенной пышностью и эксцентричностью, но в данном случае это было даже полезно. Больше людей будут обсуждать одежду, а не человека, который её носит. — Мы уже были на приеме у… одного достопочтенного господина, так что с внешним видом проблем быть не должно. Появляться в одном и том же дважды — моветон, но в данном случае, мы можем нарушить правила. Он точно не будет присутствовать на этом вечере. «Я на это надеюсь», — добавил Вендир про себя. — Ладно, одной проблемой меньше. Но нам нужна будет прислуга: лакей, горничная. Хороший экипаж обязателен… — В Солитьюде можно найти всё и даже больше. Главное — деньги. — Да, деньги. Организовать всё получится не сразу, особенно достать приглашение. Придется ждать не меньше месяца. Сколько у тебя будет на руках? Вендир прикрыл глаза, подсчитывая примерную сумму. Десять тысяч септимов от Элисиф в Имперском банке Солитьюда, ещё пять от Каликсто и столько же от клана Расколотый Щит. Если вычесть расходы на проживание и еду, содержание лошадей, уход за доспехами, ежемесячные выплаты рабочим в Вайтране и покупку редких ингредиентов, которые стоят очень дорого… — Пятнадцать тысяч септимов, большая часть золотом и драгоценными камнями в банке Солитьюда. — Неплохо. Этого хватит, чтобы не стать белой вороной на приеме. Но вот с манерами придется поработать, — Дельфина обратилась к Лидии. — Ты можешь быть сколько угодно хорошим и верным хускарлом, но деревней от тебя несет издалека. Без обид. — Я понимаю, — Лидия покраснела, но ответила. — Но и ты должна понимать, что я не аристократка. И никогда я ей не стану. Да и в Скайриме с манерами попроще, чем в Хай Роке или Сиродиле. — Дельфина, я объясню основы общения в таком обществе, но перебарщивать не буду, — Вендир поддержал её. — Если среди гостей будут высокопоставленные чиновники из Сиродила, то при виде простой девушки, которая не имеет особых управленческих или ораторских дарований, они расслабятся и поймут, что она не угрожает власти Императора. Воин на месте Драконорождённой куда выгоднее, чем политик. Дельфина только махнула рукой и села обратно на стол, подперев голову рукой. — Лучше скажи мне, у тебя есть связи в посольстве? — спросил Вендир. — Да, именно этим я и занималась последние дни. Поднимала старые связи, — устало ответила она и кивнула на стопку листов на столе. — Здесь план здания и его окрестностей. Его сделал один лесной эльф. Его зовут Малборн, и у него много причин ненавидеть Талмор. — Кто он? Ты уверена, что ему можно доверять? — Малборн не такой рисковый как ты. Как мы с тобой, — Дельфина улыбнулась, точно вспомнила весь список прегрешений перед Доминионом, как свой, так и Вендира. — Но ненавидит Талмор не меньше нас с тобой. Талморцы убили его семью в Валенвуде во время одной из своих чисток. К счастью, они не знают, кто он на самом деле, иначе он бы не разносил напитки на приеме у посланницы. Ему можно доверять. — Это хорошо. Но нам придется замести следы так, чтобы после исчезновения документов и убийства десятка юстициаров подозрение не пало на нас… Дельфина хотела что-то сказать, но осеклась. Она молчала секунду, размышляя над сказанным, затем вопросительно подняла бровь и переспросила: — Я не ослышалась? Ты хочешь перебить половину посольства?! Какая часть словосочетания «тайное проникновение» тебе непонятна? Дельфина смотрела на него, как на полного безумца или идиота. Но Вендир только легко улыбнулся в ответ, точно он шутил, а не планировал налет с сопутствующей кражей секретных документов и массовыми убийствами. — Нужно пользоваться моментом.

***

8 Первого зерна 4Е 202 «Мы приветствуем вас в Винтерхолде. В нашем городе к мирным путникам отнесутся гостеприимно, а к соперникам с уважением» Надпись на воротах казалась настоящей насмешкой. Винтерхолд давно зовется городом только на словах. Бывшая столица Скайрима мертва. Исчезла в соленых волнах Моря Призраков и захлебнулась водой восемьдесят лет назад. Теперь на скалах осталась лишь жалкая горстка домов, половина из которых пусты и заброшены, а на западе лежат монструозные каменные блоки бывшей крепостной стены. В прежние времена она могла быть не ниже Виндхельмской. От столицы владения осталась только тень былого величия. Жители ещё цепляются за прежний уклад, но с каждым годом всем всё яснее — жизнь в городе поддерживает только Коллегия, которую каждый житель ненавидит всем сердцем. Её серую громаду можно увидеть раньше самого Винтерхолда. Много лет назад здание Коллегии занимало почетное место в центральной части города, но сейчас оно цепляется за одинокую скалу, соединенную с городом мостом. Обрубки каменных опор висят в воздухе и только магия удерживает его от полного разрушения и исчезновения в море. Ворота были заперты, привратника нигде не было видно. Значит вечером у скайримских волшебников не приемное время. В Винтерхолде находился единственный постоялый двор «Замёрзший очаг», в котором они и решили остановиться на ночь. Недалеко от здания, в компостной яме, было разлито нечто вязкое, мерцающее и синего цвета. От странной субстанции несло такой вонью, что слезились глаза. Вендир подавился воздухом, прикрыл нос тканью плаща и постарался быстрее пройти мимо. В это же время он начал по привычке анализировать состав этой магической «бурды». «Синий цвет и легкое мерцание может дать эктоплазма или светящиеся грибы. Вонь напоминает желчь беса или кожу скампов, точнее, выделения их потовых желез. Но такой резкий запах может получится только при контакте с дреугским воском… Откуда в Скайриме дреуги, особенно сухопутные? Может партию воска привезли по морю? Нужно срочно найти этого поставщика. В Обливион все деньги, мне нужен нормальный воск! Дельфина обойдется и парой тысяч септимов…» Внутри таверны находилось двое. Норд в засаленном фартуке, по видимому хозяин заведения, и альтмер в магической робе поддерживали занятный разговор. — Прости, но ты не мог бы описать запах? — Воняло так, как будто какое-то ужасное чудовище сначала вывернуло наизнанку, а потом разорвало, — хозяин точно и в красках описал вонь у компостной ямы. — Что ты натворил? — Это был небольшой просчет, — попытался оправдаться альтмер, но без особого раскаяния. — Я уже исправил его, больше не повторится. — Вот поэтому люди и не любят вашу Коллегию, Неласар, — буркнул хозяин и наконец заметил новые лица. — О, посетители! Вендир снял комнаты, заказал ужин и сел за стол. Лидия примостилась рядом. В её руках был учебник школы изменения уровня новичка, который она упорно штудировала уже целую неделю. Эту тонкую книжку удалось купить в Виндхельме, и её приобретение было настоящей удачей. В ней были многочисленные иллюстрации и самые простые слова, которые поймет даже ребенок. На детей она изначально и была рассчитана, но для человека, раньше почти не применявшего магию, тоже подходила. Лидия уже научилась создавать светочи и простенькие магические щиты. Оба держались не дольше десятка секунд, но прогресс уже был на лицо. Идея научить её магии пришла спонтанно. За время их путешествий Лидия показала хорошие знания алхимии, что с её семейными навыками самогоноварения было вполне закономерно. К тому же за время служения в храме Кинарет она разучила некоторые заклинания школы Восстановления, а значит какие-то способности к магии у неё все же имелись. И раз уж Вендир собирался провести в Коллегии целый месяц — если, разумеется, Дельфина не пришлет письмо раньше — то и Лидию тоже следовало куда-нибудь пристроить. Не сидеть же ей бесцельно в таверне или шататься по окрестностям? Пусть просвещается. Лидия сначала ошалела от таких перспектив, затем почесала затылок, прикинула, насколько повысится её эффективность и начала выполнять приказ беспрекословно, с удивительным энтузиазмом и бараньей упёртостью. Тан сказал изучать магию? Значит научится, так научится, что у самого тана потом голова будет болеть. Сам Вендир трезво оценивал свои педагогические способности. В этом деле он ничего не понимал и никаких особых дарований не имел. Лекции читать — это легко, но объяснять самые простые вещи по десять раз — увольте. Поэтому он вспомнил собственное детство и купил Лидии учебник с картинками, а затем корректировал полученный результат. Не ему же одному мучаться в тренировках Голоса, а затем хрипеть половину дня? На особо выдающиеся результаты рассчитывать не приходилось, но умение призвать призрачный лук, создать простой щит, отличать по запаху зелья, поднимать простые скелеты или просто хоть немного разбираться в строении мироздания… «Нет, о таких сложных материях пока рано говорить, — осадил свои мечтания Вендир. — В устройстве Аурбиса не могут до конца разобраться даже псиджики, а ты сам знаешь гораздо меньше них. Так что пока не стоит забивать Лидии голову. Не в ближайшие лет десять точно».

***

9 Первого зерна 4Е 202 На утро ворота Коллегии была открыты. Сейчас, при свете дня, трудно было назвать это место достойным заведением для обучения. Скорее жалким. Ещё хуже, чем в Винтерхолде. Да, здание всё ещё оставалось впечатляющим, но попади он сюда десяток лет назад, то убежал бы куда подальше, лишь бы не идти через пропасть по обветшалому мосту. Но то было одиннадцать лет назад. Тогда у него было другое имя, и совершенно другой жизненный опыт. После айлейдских руин, аргонианских болот и ночевок на кладбище в окружении свежих тел, Коллегию можно было назвать вполне сносной. Но внешний вид — не тот знак, которому стоит доверять. Библиотека Коллегии включает в себя уникальные собрания сочинений, как двести лет назад, так и сейчас. Но что самое важное — в Коллегии не действуют архаичные запреты Гильдии магов на некромантию. В Скайриме вообще нет официального запрета, но никто в своем уме не станет практиковать её в открытую. Никого рядом с мостом не было видно, но стоило только подняться по ступеням, как из вспышки портала появилась фигура в колдовской робе из толстой серой шерсти. Добротная ткань едва заметно искрилась от магии. Сильное зачарование. Значит поприветствовать их вышел не новичок, а как минимум эксперт, если не мастер. Альтмерка скинула капюшон, стало видно изящную шею, красивое лицо и глаза цвета жженого сахара. Только волосы были какого-то странного бледно-рыжего цвета. На Алиноре таких не найти. В кого не ткни, у каждого второго белесая шевелюра и янтарные глаза. Скамповы селекционеры. Нет, не о том он думает, не о том. Увидел соотечественницу, пусть и не чистокровную — словно он сам сильно лучше, чтобы так говорить — так сразу вспомнил прошлое, родину и на душе стало тошно. Сколько лет прошло с тех пор, как при виде красивой женщины он начал в первую очередь думать о её боевых навыках, а не красоте? Шрам на шее полыхнул фантомной болью. Руку едва удалось удержать, чтоб не коснуться горла. На мгновение показалось, что он вновь захлебывается горячей и густой венозной кровью из собственной яремной вены. Да, точно, тогда он и завел эту полезную привычку — не размениваться на пол и возраст, оценивая всех встречных, как потенциальных врагов. — Переходите мост на свой страх и риск! — предупредила альтмерка. — Путь опасен, а врата не откроются. Вам не пройти! Это даже обидно. Сколько усердия он потратил, чтобы привести себя в порядок и выглядеть, как приличествует ортодоксальному магу. Побрился, подстригся, повесил за плечи Ваббаджек для вида, даже доспехи снял, надев для приличия колдовскую робу, которую купил у одного ушлого каджита из каравана близ Виндхельма. Как этот сутай-рат удивился, когда с ним начали торговаться на та’арге с акцентом низов Коринфа… А ведь он даже Хейва с Потемой оставил в таверне, чтобы сразу не приняли за некроманта. Лидия на такие меры идти была не готова и из брони выбираться не хотела, ровно как и расставаться со своим любимым стеклянным топором. — Можно нам войти в Коллегию? — Это возможно, — степенно кивнула альтмерка. — Мой долг — помогать тем, кто ищет мудрости в Коллегии. Но если мое присутствие поможет отвадить тех, кто хочет причинить нам вред, тем лучше. Более важный вопрос: что вы хотите найти внутри? — Знания, — он пожал плечами. — Разве это не очевидно? Я хочу поделиться собственными знаниями, а моя спутница — получить их. У вас же в начале весны проходит набор учеников? Меня интересует ваша библиотека и Арканеум. — Поделиться знаниями? Внутрь не пускают кого попало. Претендент должен продемонстрировать определенный уровень владения магией, — в голосе альтмерки появился интерес и нотка недоверия. В этом её было сложно винить. Для его возраста странно обладать какими-то огромными знаниями и навыками. Это люди могут учиться сутки напролет, пытаясь обогнать время, выделенное им Ауриэлем. Мало какие меры поглощают знания с таким же усердием, у них куда больше возможностей и перспектив. Вендир считал, что его нехарактерная для альтмеров суетливость — заслуга четверти человеческой крови. И тут даже не скажешь, чего от неё получается больше: толка или головной боли. Но всё же звание мастера колдовства и алхимии он получил заслуженно. За все бессонные ночи над расчетами и древними томами, за обожженные до кости пальцы, за пролитую кровь, свою и чужую, за все неудачные эксперименты, среди которых только один на сотню можно было назвать относительно сносным, а удачным — один на тысячу. За последние одиннадцать лет он выучил едва ли не больше, чем за всю жизнь до этого. Желание выжить — лучшее подспорье для самосовершенствования. Лидия стала первой. Яркий магический светоч завис над землей, и эта картина неприятно напомнила о Путеводной Звезде Меридии. Та испускала такой же яркий свет. В этом ярком свете Лидия создала щит и продемонстрировала слабые чары лечения. Ничего необычного. Первые два заклинание уровня новичка, последнее — ученика. Вендир не стал тратить время на слова. Показать бы Хейва — добротную работу мастера — или Потему — шедевр, трижды едва не стоивший ему жизни — но не сейчас, слишком рано. Пока хватит и пары призванных треллов. С дреморами и зивилаями у него никогда не ладилось, а вот с тупоголовыми, но действенными атронахами всё всегда проходит гладко. Каждый жест, действие, мысль отточенная десятилетиями — магия и чужая воля, укрощенная силой разума. Почерк волшебника Алинора давно исказился, теперь нет в нем прежней изысканности и важности, исчезло всё, остались только эффективные, изощренные и почти незаметные движения, когда магия течет по венам вместе с кровью, а разум и воля рвут пространство в клочья. С той стороны вышло два грозовых атронаха. Не просто призванные существа — треллы. Два таких же помогли в бою с MirMULNir на Западной сторожевой башне. Альтмерка удивленно смотрела на даэдра, точно не веря, что они действительно существуют здесь и сейчас, затем её лицо, раскрасневшееся на морозе, стало куда доброжелательнее, а взгляд потеплел. — Мое имя — Фаральда, я мастер школы разрушения в Коллегии, — представилась она и кивнула Вендиру, как равному. — Я — Вендир, боевой маг. Мастер колдовства и алхимии. Остальные школы знаю гораздо хуже, — он нарочито серьезно спросил. — Мне предоставить образцы моих зелий? — В этом нет необходимости, — в этот раз Фаральда не стала сомневаться в его словах. Возможно, решила, что на деле он куда старше, чем выглядит. Магия может продлить возраст мера на многие столетия, и возраст никак не отразится на внешности. — Хорошо. Мою спутницу зовут Лидия, — представил он своего хускарла. — Она была жрицей в храме Кин, и неплохо знает школу Восстановления, но теперь хочет изучить и другие школы. — Добро пожаловать в Коллегию. Я думаю, все мы будет гордиться таким пополнением. Я проведу вас по мосту. Пожалуйста, следуйте за мной.