Что-то внутри

Продюсер собрал бумаги и вздохнул, избегая смотреть парням в глаза. -Вот к чему я пришёл, просматривая ваше выступление. Мужчина замолчал, оглядывая каждого по отдельности. У Чанбина промелькнула мысль, что если он и дальше будет так тянуть — нервы Со не выдержат. -Номинантами на выбывание становятся… Уджин. В голове начал нарастать звон. -Хёнджин. Сердце сжалось и ушло куда-то в район коленей. -И Феликс. «Что-то внутри» начало задыхаться. Боковым зрением Со увидел, как Чан быстро заморгал. Захотелось по-привычке заверить его, что всё будет хорошо. Но хорошо не будет. -…я даю тебе второй шанс, Уджин. Звон поутих. Чанбин опустил голову и выдохнул. -Хёнджин, Феликс. Продюсер снова замолчал, смотря в ноги парням. -Феликс. Внутри болезненно кольнуло. Со напрягся. Он понимал, что должен переживать одинаково как за Феликса, так и за Хёнджина. Но почему-то за Ли переживалось больше. -Ты ошибся на выступлении. Однако куда хуже то, что тебе с трудом даётся корейский. Из-за этого твой рэп кажется неестественным. Бин вспомнил глубокий голос Феликса. Он не может быть неестественным. Такой низкий и тягучий как мёд. Тем временем Пак Джинён снова замолчал и в сотый раз поправил листы на столе. -Так что мне очень жаль, но… дальше ты не проходишь. То самое «что-то», что раньше кололось внутри, больно надломилось, вышибая воздух из лёгких. Отчаянно захотелось кричать. Куда угодно, хоть в стену, что продюсер несправедлив и что пусть он сам попробует пожить как Феликс. Но Чанбин лишь стоял на месте, опустив голову и сжимая кулаки до побелевших костяшек. Всё казалось жестокой шуткой. PD-ним открыл рот, видимо, собираясь ещё что-то сказать, но передумал и коротко улыбнувшись, вышел из комнаты. Никто не двинулся с места. Только Феликс отвернулся от парней, вскидывая голову и сжав губы в тонкую полоску. Однако первое же глухое всхлипывание с его стороны вернуло всех в реальность. Джисон неуверенно зашагал к Ликсу и обнял. Остальные разбрелись по комнате кто куда, пытаясь спрятать слезы от равнодушных камер. Чанбин дошел на ставших ватными ногах до стены и сполз по ней вниз, пряча голову в положенных на согнутые колени руках. «Что-то», так больно надломившееся ранее, окончательно рухнуло. По щекам потекли жгучие слёзы, на душе стало ужасно пусто и противно. Хотелось, чтобы операторы свалили к чертям и не делали рейтинги для шоу за счёт их страданий. Рядом с Бином грохнулись на колени и за плечи развернули к себе. Со через силу поднял взгляд. Феликс. Пухлые губы некрасиво искривлены, а из глаз текут слёзы. -Прости. Я не смог. Мне очень стыдно. Прости. Феликс обнял Чанбина, всхлипывая куда-то в плечо и повторяя как заведённый своё «прости» Со вцепился в него в ответ, сжимая кофту до онемения пальцев. Говорить было минимум тяжело. -Ты-то чего извиняешься? -Прости. -Ты же не виноват. Хватит. Парень действительно замолчал, хватаясь за толстовку Чанбина, как за последнюю надежду. Шумно выдохнув, он поднял голову с плеча Бина, просмотрев ему в глаза, произнёс последнее «прости» и ушел прощаться с другими. «Что-то внутри» Со восстановлению не подлежало. *** Ушли операторы, ушла почти вся группа, а Чанбин всё так же сидел у стены, поджав ноги. С ним в комнате для тренировок остался только Чан. -Бинни, ты как? — парень постоянно тёр рукавом глаза, пытаясь скрыть их влажность и красноту. -Бывало и лучше. -М-мне очень жаль твою команду. -Это и твоя команда тоже. Нам всем жаль. Чан снова провёл рукавом по лицу. -Дойдёшь со мной или сам? -Сам. Лидер кивнул и ушёл. Заниматься самокопанием и анализом ситуации у Чанбина не было никакого желания. В голове было всеобъемлюще пусто. Парень стал выуживать из памяти совместные моменты с Феликсом. Взгляды, объятия, да даже тот несчастный поцелуй в парке. Эти воспоминания были такими тёплыми и живыми. И это ещё больше разрывало сердце. Феликса нет. Он ушёл и не вернётся. Желание к самобичеванию у Чанбина кончилось, поэтому он встал и направился в общежитие. Все, кроме, конечно же, Бан Чана уже спали. Со и самого валило с ног, поэтому, помывшись и дойдя до кровати, Бин рухнул на неё без сил. Схватив своего Гью, парень отвернулся к стене и максимально попытался сжаться в точку. Тут в голове возникла маленькая мысль, которой Чанбин никогда не придавал значения. Кровать. Кровать Феликса. Со внезапно стало ужасно душно, он встал и поплёлся на диван в гостиной. На нём сидел Чан и усердно копался в ноутбуке. -Бинни? — Бан устало протёр глаза и воззрился на подошедшего. -Подвинься пожалуйста. Я не могу там спать. Чан кивнул и переместился на край. Бин примостился рядом и судорожно сжал Гью. Было неудобно, но явно лучше, чем на кровати. Здесь не было Ликса. Теплая ладонь лидера успокаивающе ворошила волосы. Чанбин бросил взгляд на его напряжённое усталое лицо и вздохнул. -Возьми, хён. Отложи ноут хотя бы на несколько минут. Бан отвлекся от экрана и взглянул на дрожащую руку друга, протягивающую ему Гью. Поколебавшись, он отложил гаджет на пол и взял игрушку. -Спасибо. — Чан снова провёл рукой по волосам Со. — Спасибо, Бинни. Бин заворочился и, придвинувшись вплотную, ткнулся парню в бок. -Знаешь, хён, кажется я любил его. — глухо, но уверенно. — Звучит глупо и сопливо, но так и есть. -Он тебя тоже, я более чем уверен. Со поднял на хёна недоверчиво-знающий взгляд. -Успокаиваешь? Старший ласково усмехнулся и закрыл глаза. -В этот раз нет. Не находишь, что с его стороны было очень много внимания к тебе любимому? Что это по-твоему? -Просто фансервис. Чан фыркнул и переместил руку с головы парня на Гью. -Так вот послушай меня, я в этом, вроде, разбираюсь. У трейни нет понятия «фансервис». На этом этапе все эмоции чистые и искренние. Особенно у Феликса. Он вообще не умеет их скрывать, согласись. -Так значит… -Значит. Чанбиновское «что-то внутри» на секунду вспыхнуло, но тут же снова угасло. Феликса всё ещё нет. -Но какая сейчас разница? -Главное — верить, Бинни. Со что-то проворчал и перевернулся на другой бок. -Вот как ты умудряешься быть одновременно вот таким и трёхлетним ребенком? После этой фразы Бин, наконец, уснул, успев, однако, получить лёгкий подзатыльник от старшего. *** Серые дни тянулись один за одним, не давая своей однообразностью понять сколько времени прошло с последнего исключения. Может три дня, может месяц. К парням изредка приходил PD-ним и пытался то ли приободрить, то ли запугать, не понятно. Они работали из последних сил и иногда даже не доползали до своих кроватей от усталости. Чанбин, кстати, теперь спал на диване на постоянной основе. -Нет-нет-нет, Чонин, тут движение другое. — Бан Чан сидел на полу, устало прислонившись к стене. — Ми… — лидер запнулся. — Сынмин, можешь ему показать? Сынмин кивнул и, подойдя к макнэ, принялся показывать ему как надо. Тут за дверью послышались шаги. Все парни подскочили и выстроились в линию. Через секунду в комнату зашёл Пак Джинён. -Здравствуйте! -Добрый день. У меня к вам новости. Все семеро тут же напряглись. Такие фразы обычно хорошим не заканчиваются. -Я решил вернуть Феликса и Минхо. Обратно. Смысл сказанных слов дошел не сразу. А как только осознание ударило по мозгу кувалдой и проорало «ДА ОЧНИСЬ ТЫ!», все радостно подпрыгнули и заулыбались. Продюсер улыбнулся в ответ и открыл дверь. Оттуда высунулся Минхо, а вслед за ним и Ликс. Парни поклонились и встали по правую сторону от мужчины. С нетерпением прослушав очередную речь и дождавшись его ухода, все радостно бросились на встречу прибывшим. Один лидер остался на месте, с детской гордостью наблюдая за воссоединением. У Чанбина внутри всё пылало. Мало того, что они смогут дебютировать вдевятером, так ещё и Феликс, жизнерадостный улыбчивый Феликс снова занял очень важное место в его голове. Однако внезапно Со стало стыдно за свои слова тем самым вечером. Потому он присоединился к компании вокруг Минхо, искренне радуясь его возвращению. «Что-то внутри» судорожно заметалось, запинаясь о кости. Как хорошо, что Бин умел сдерживать эмоции. Если Ликс захочет — сам подойдёт. Камеры выключились, операторы ушли, но парни не думали утихомириваться. Отгонявшись за Минхо, Джисон стёк на пол бездыханной тушкой. На другом конце комнаты к этому действию присоединился сам Минхо. -Лучше бы на тренировках так выкладывались. — не упустил возможности вставить свои пять копеек Чан. По помещению прокатился коллективный стон и лидер довольно усмехнулся. — Ладно, раз уж такое событие, то пошли в общежитие — закажем еды. Большая часть группы тут же радостно заголосила и испарилась в направлении жилых комнат. Бан фыркнул и, захватив свои вещи, бросил на оставшихся Чанбина и Феликса вопросительный взгляд. -Сам. — Со лениво поднялся с места. -Я с хёном. Чан ещё немного потупил, потом миленько улыбнулся. Однако в глазах проснулись черти, обращённые к Чанбину, на что сам Бин элегантно указал старшему на дверь. Лидер вышел, правда через секунду сунулся обратно. -Я слежу на тобой, Бинни. Чанбин издал смешок и запустил в парня забытую Чонином толстовку. Бан радостно её поймал, прижал к себе и скрылся. -О чём он, хён? Со закатал рукава своей джинсовки и пустился по периметру комнаты, собирая оставшиеся забытые друзьями вещи. -Не обращай внимания. Просто у нашего лидера кое-где детство заиграло. Со уже дошел до кофты Хёнджина, когда к нему подлетели и ласково, но крепко сжали в объятиях. -Я очень скучал, Бин-хён. Чанбин рвано выдохнул, тут же обвивая Феликса руками и утыкаясь носом в район ключиц. -Я тоже. Не ожидавший такого поворота событий со стороны обычно не реагирующего на его телячьи нежности хёна, Ликс вздрогнул. «Что-то внутри» резко вспыхнуло, отдаваясь салютом в кончиках пальцев. Бин молча отодвинулся и улыбнулся, пытаясь утихомирить эмоции. Ли даже засветился и, отойдя на пару шагов, сел в центре комнаты. -Смотришь на страдания старых? — в шутку поддел Бин, нагибаясь за последней оставленной вещью. -Хён, тебе 18. Сгрузив всё в рюкзак, Со закинул его на плечо. -Идём? Феликс поднялся с пола, но с места не двинулся. -Бинни, я хочу кое-что сказать. На случай если меня опять выгонят. — по щекам парня снова потекли слёзы. — Я… я тебя люблю. Правда я… Чанбин вплотную подошёл к Ликсу. Ли несмело поднял на него взгляд, чувствуя, как чужие пальцы вытирают его слёзы. -Тебя никто никуда не выгонит, Феликс Ли. Я лично не позволю. Парень положил руку на подбородок Ликса, приоткрывая большим пальцем пухлые мягкие губы. Незаметно для самого себя, Феликс медленно лизнул подушечку поставленного пальца. Его моментально убрали и заменили на собственные тонкие искусанные губы. Ли решил не тратить впустую время на удивление, а сразу начать отвечать, обвивая руками такую желанную шею. Слишком многое сегодня произошло, он уже устал каждый раз выпадать в осадок. Последний раз прикусив губу Феликса, Чанбин отстранился, тяжело дыша. -Я больше тебя никуда не отпущу. «Что-то внутри» истерично пищало и, в целом вело себя как влюбленная девчонка. «Главное — не упустить Феликса снова. Остальное не так уж и важно»