Помурлыкай, Ацуши-кун

Всю дорогу они шли молча, изредка обмениваясь взглядами. —Уже почти одиннадцать. Кёка наверно заснула– оборотень устало взглянул на дверь. Дазая уже давно раздражала девчонка. Живёт в одном доме с тигром, постоянно крутится рядом. И тут в голове суицидника созрела идея, которая по его мнению была великолепна. —Действительно. Ты легко можешь разбудить её. Поэтому, может, переночуешь сегодня у меня?– Осаму невинно улыбнулся. —У вас?–опешил тигр– н-не стоит, сенпай. —Ну что ж, как хочешь–пожал плечами Осаму– мы бы могли поговорить по душам, узнать друг–друга получше... Накаджима живо заинтересовался, ведь это был шанс узнать о Дазае и его прошлом побольше. –Тогда до завтра, Ацуши– суицидник развернулся, идя к своей квартире. —Стойте, Дазай-сан–желание взяло вверх–я с Вами! Довольный собой суицидник, повернул ключ в замке, впуская гостя в дом. Осаму оставил тигра в гостиной, а сам ушёл в глубь квартиры. Накаджима с интересом рассматривал фото, висящие на стене в простеньких деревянных рамках. На письменном столике в углу стояла длинная лампа. Напротив, был серый диван, обтянутый кожей, а рядом на тумбочке стояла хрустальная ваза. Хозяин квартиры вернулся с полотенцами и запасной одеждой в руках. —Ацуши-кун, идём принимать ванну? —Вместе?–Смутился оборотень. —Ты ведь не против? Он был против. Ещё как против. Но отказать столь гостеприимному наставнику не решился. Да ещё он так мило улыбался... —Не против. Когда они зашли в ванную комнату, ванна уже была наполнена. Дазай стал медленно расстегивать рубашку. —Ты чего не раздеваешься, Ацуши?–спросил Осаму,раздевшись по пояс. Накаджима заметил, что у суицидник очень красивое и подтянутое тело. Ацуши отвернулся и тоже стал избавляться от одежды. Сняв всё, он мигом залез в ванну и прижал колени к груди. Дазай же, словно специально медлил с каждой вещью. Оборотень сглотнул и отвернулся к стенке. Когда Осаму наконец устроился рядом, тигр посмотрел на него. Тело его сенпая было усеяно шрамами и ещё малыми порезами. На его шее, был длинный шрам, полностью охватывающий её. —Откуда этот шрам на шее, Дазай-сан? —Я пытался повеситься, но люстра упала. В итоге на тот свет не отправился, а шрам остался.Тебе противно?—суицидник-неудачник поморщился. "Какой идиот вообще вешается на люстре?"-промелькнуло в голове у Ацуши. —Вовсе не противно—тут же отозвался тигр, переводя жадный взгляд на руки–зачем вы себя резали? –в голосе оборотня было столько горечи и разочарование, что Дазай виновато отвёл взгляд–Почему вы вообще хотите умереть? —Невозможно познать смысл жизни, не познав смерть–философски ответил Осаму– да и у меня нет того, ради кого или чего стоит жить.Кстати, а откуда твои ожоги? —А эти. В приюте за непослушание били раскаленной кочергой. —Разве твой тигр не лечил тебя? —До того как я научился его контролировать–нет. Не находя темы для разговора, они молчали,как казалось,вечно длившуюся минуту. —Ацуши, повернись. Давай я тебе спинку потру? —Не стоит. —Повернись я сказал!– приказал суицидник–или я сам тебя поверну. Накаджиме ничего не оставалось. Сначала Дазай взял шампунь и намочив белобрысую голову начал усердно тереть. —-Расслабься, Ацуши, а то как на иголках сидишь. Оборотень и правда был напряжен. Его тело очень странно реагировало на прикосновения Осаму. От его тонких теплых пальцев, кожа покрывалась мурашками, а по всему телу расплывалось тепло. Никто другой не вызывал подобных ощущений у Ацуши. Дазай осторожно опрокинул голову тигра назад и стал аккуратно смывать пену. Накаджима прикрыл глаза, ощущая теплоту и нежность рук наставника. Неожиданно, для него самого, из груди вырвался уже хорошо знакомый им звук. —Если тебе это нравится, то почему упирался-то?–спросил Дазай, передвигая руки с головы на спину. —Это очень смущает–признался тигр. —И почему же?–суицидник наклонился к уху оборотня— может я тебе нравлюсь?