Назад в будущее.

POV Василиса Время Часового Круга неумолимо приближалась. А у меня ни пойми что в голове, и ни пойми что снаружи. Фэша, что кто-то чем-то по голове тяжелым шандарахнул? А, что с ребятами? Надо их найти. Выйдя из своего укромного уголка, я поспешила в центр зала. Из-за неправильной позы тело затекло, футболка помялась, да и волосы запутались.Чтобы, хоть как-то исправить ситуацию, я причесала волосы рукой. Заметив Диану с Ником за одним из столиков, я побежала к ним. — Привет, Василиса! Ну что, готова к Часовому Кругу? — с улыбкой спросил Ник. И тут я вспомнила про битву с Еленой. Блииииииин… Что делать? Но чтобы не удручать друзей своим досадливым лицом я ответила: — Всё нормально… И через силу улыбнулась. Ребята раскусили меня, и Диана спросила: — Василис, что-то случилось? Мы можем чем-то помочь? Может расскажешь? — Не, вы точно мне не поможете… — Ты только скажи, может мы что-то придумаем! — Я не хочу вас в это впутывать… — Василис, мы твои друзья! Мы и так уже во всё это впутаны! Но тут всех созвали для начала Часового Круга, а я счастливо вздохнула, потому что меня освободили от допроса. Я заметила, как встал Астариус и собрался говорить, видимо подготовленную речь. Вспомнив об Астариусе, я улыбнулась, потому что на ум пришло, как же ловко всё провернул Родион Хардиу, но Астариус громко прокашлялся, призывая всех ко вниманию и пришлось сосредоточится на том, что он говорил. — Дорогие дамы и господа! Сегодня я приветствую вас на этом торжественном мероприятии, которое способно изменить наш мир. Как вы все знаете, приближается великий час, когда одна из планет, Эфлара или Остала, поглотит другую планету. Но как мы с вами знаем, в момент соединения двух планет расцветёт Алый Цветок, с помощью которого мы сможем спасти нашу планету. Для этого создан Часовой Круг. В Часовом Круге состоят юные часовщики, которые были подготовлены для того, чтобы спасти нашу планету! Итак, сейчас наши юные друзья отправятся в увлекательное, но опасное приключение, сорвут Алый Цвет и по возможности, найдут легендарный Расколотый Замок! Итак, — обратился он к нам, — сейчас хочу пожелать нашим юным часовщикам удачи и прошу встать их в Часовой Круг! Когда мы встали, все похлопали нам и речи Астариуса, но когда все увидели, что я тоже иду к Часовому Кругу, то начались жаркие споры. Больше всех орала Елена: — Кто пустил сюда эту мерзавку?! — Уведите ее, быстро! — последовал тихий приказ. Мне не понадобилось много времени, чтобы узнать голос Мандигора. И точно — его лысый череп поблескивал среди толпы всего в двух шагах. Встретившись глазами с мной, он быстро отвел взгляд. — Увести немедленно! — Нет! — пронзительно вскричала я, обращаясь к белой трибуне. — Я тоже ключник! — Уводите же! Меня развернули лицом к одному из проходов и потащили к выходу. Это конец! — У меня Черный Ключ!!! — Что происходит? — Этот голос прозвучал как гром среди ясного неба — неожиданно и сильно. — Вернитесь! Приказ выполнили незамедлительно. Меня опять развернули на сто восемьдесят градусов, подвели к белой трибуне и, наконец, отпустили. — Кто ты такая, девочка? — строго спросил грозный старик, а точнее Астариус. — Сначала скажите, кто вы такой? — громко произнесла я. Но надо же сыграть дурочку! — Я буду разговаривать с человеком, который тут все решает. Люди на трибунах изумленно зашептались. — Предположим, кое-что я тут решаю, — без тени улыбки произнес старик. — Зови меня Астариус. А твое имя, девочка? — Это же Василиса! Василиса Ог… — воскликнул кто-то позади, кажется, Ник, но тут другой голос, резкий и злой, перебил его: — Это моя дочь, господин Астариус. Василиса Огнева! Отец поднялся во весь рост. Я не сразу узнала его в длинном белом одеянии, давно не видела его в одежде Радосвета. Как ни странно, он сидел тут же, рядом, по левую руку от Астариуса, и на голове отца сверкал тонкий серебристый обруч. — Она нездорова, — раздраженно произнес он. Стоп. Раздражённо? Ах да, я же и ему стёрла память! Причём прямо перед Часовым Кругом, так как до этого я о нём забыла. — Я не знаю, как ей удалось сбежать из своей комнаты… Сейчас я позову людей и они вернут беглянку домой, в Черновод. — Я здорова, как никогда, — зло произнесла я. — И хочу заявить, что я тоже ключник! Я, конечно, предполагала, что мои слова прозвучат не без эффекта, но такого явно не ожидала. По всем трибунам Лазоря словно волна прошла; все разом повскакивали со своих мест, возбужденно переговариваясь, некоторые показывали на меня пальцами. Мне, как и тогда, стало жарко от направленных на меня взглядов. — Как я и говорил, моя дочь нездорова, — быстро произнес Нортон-старший. Я уже не впервые видела его таким взволнованным. — Надо отправить ее домой, назад в замок… — Погоди, девочка, — обратился к ней Астариус, игнорируя торопливую речь моего отца. — Ты хочешь сказать, что имеешь право на какой-то из уже представленных пяти Ключей? Стоп, почему пяти? Я быстро оглянулась на Часовой Круг, и удивилась, потому что: 1. Там не было Фэша, и это не понятно. 2.Там не было Лёшки, и это понятно. 3. Там был Маар. Это тоже понятно. А она и забыла про Маара! — Нет у нее никаких прав! — зло воскликнула какая-то женщина. Ну конечно, это была Елена — вся в белом, со сверкающим обручем на золотистых локонах — стоит рядом с отцом. — Нет, есть, — возразила я. — У меня… Тут поднялся сильный шум, причем не без участия Елены, громко кричащей о вседозволенности посещения тайного собрания — Великого Часа в истории Эфлары, величайшего! Ее поддержал целый хор громких и нервных голосов, началась полная неразбериха. Но когда седой Астариус поднял посох-стрелу с синим камнем, люди замолкли, словно кто-то разом выключил звук. — Часовой Круг завертится через семнадцать минут, — ровным голосом произнес Астариус. — Если тебе есть что сказать, Василиса Огнева, говори и немедленно. — У меня есть ЧерноКлюч, — произнесла я и достала из кармана джинсов кинжал с самоцветами. Вновь понеслась буря гневных восклицаний, но шум тут же затих, повинуясь посоху-стреле с синим камнем. — Можно мне взглянуть на него? — спросил Астариус. — Нет, — мигом ответила я. — Я должна сама положить его на… нужное место. Я опять быстро оглянулась: на большом золотом круге уже стояли ребята (кроме Фэша, ну и Лёшки). — Я должна попробовать сама, — четко сказала я. — Без Черного Ключа Часовой Круг может совсем не завертеться. Астариус сдвинул седые брови: непонятно было, гневится он или просто раздумывает над моими словами. — От чьего имени ты выступаешь? — наконец спросил он. — Кто дал тебе этот Ключ? — От имени повелительницы лютов, — ответила я. — Этого не может быть! — пронзительно вскрикнула Елена, ее лицо побелело от бешенства. — Черная Королева никогда бы не отдала ЧерноКлюч дочери Огнева! Нортон-старший резко мотнул головой, но промолчал. Зато наградил меня таким яростным взглядом, что мне захотелось скорчить ему рожицу или показать язык, чтобы разозлить еще больше. А Елена неожиданно взмыла в воздух, словно вихрь, на ходу расправляя черные крылья, и коршуном метнулась ко мне. Я замерла, не решаясь даже сдвинуться с места, настолько страшно выглядела Елена. Но меня защитили, и не кто иная, как госпожа Дэлш: расправив серые с белым оперением крылья, она метнулась за Еленой и задержала ее за подол платья. Но госпожа Мортинова успела цапнуть ногтями меня за руку, явно намереваясь выхватить ЧерноКлюч. Я не ожидала этого и чуть не выронила Стальной Зубок. Меня словно мороз по спине пробрал — я успела заметить, что часовой браслет на запястье госпожи Мортиновой на какое-то мгновение коснулся моего плеча… Или показалось? — Смотрите, — вскричала Елена, пытаясь освободиться, — я смогла дотронуться до него — Ключ ненастоящий! Она самозванка! Люди вновь зашумели, позади раздался насмешливый хохот — смеялся кто-то из ребят… Марк? Смех раздался и на трибунах, шум нарастал. Ну, а мне оставалось только стоять. Что теперь-то будет? А то я уже подзабыла. Шесть лет, как-никак, прошло! — Прошу прекратить неподобающее советницам поведение, — раздался невозмутимый голос Астариуса. — Прошу советниц занять свои места и не мешать более, — продолжил глава РадоСвета. Ко мне пришло необыкновенное спокойствие, уверенность, что теперь все будет если не хорошо, то, во всяком случае, правильно, ведь я уже знаю будущее. Астариус вновь поднял посох-стрелу, но в зале и так воцарилась мертвая тишина. Все ждали его решения. — У нас не осталось времени проверить, является ли этот Ключ настоящим. — Астариус обвел залу быстрым взглядом. — Поэтому, — добавил он, — я разрешаю этой девочке занять место на Часовом Круге. Иди, Василиса Огнева. Я мгновенно развернулась, опасаясь вновь быть остановленной, и побежала к заветному кружку «двенадцать». И тогда произошло это: мой бег замедлился, будто бы ноги стали тяжелее раз в десять, а сама я вдруг начала передвигаться в вязкой массе, похожей на густой-прегустой кисель… Уши словно заложило ватой, веки налились свинцом, даже волосы, казалось, превратились в железные нити и тоже стали пригибать меня к земле. Ненавижу это ощущение! Я не успела! Хотела бы сейчас тонуть ногой от злости, но боюсь у меня это выйдет медленно. И всё-таки я очень медленно развернулась и встретилась глазами с Еленой. Никогда я не видела столь страшного, яростного и одновременно застывшего, ледяного взгляда (разве что здесь же, шесть лет назад) — казалось, голубая радужка глаз Елены полыхает огнем сквозь черноту зрачков. Елена медленно приближалась, но, к счастью, не спешила нападать. Наконец она остановилась в трех шагах от меня. — Итак, — насмешливо произнесла часовщица, — ты все-таки захотела быть ключницей… Ну что ж, раз ты не пожелала остаться в Черноводе, то умрешь на день раньше. К счастью, слабость ушла, ноги перестали быть ватными, и я вновь смогла свободно передвигаться в пространстве. Я начала быстро, мелкими шажками отступать, не сводя глаз с Елены. Вскоре моя спина наткнулась на что-то твердое. — Осторожнее, — хищно улыбнулась госпожа Мортинова, — не причини вреда брату… Я осторожно полуобернулась: прямо в глаза мне глянуло застывшее лицо Норта — он словно был вылеплен из воска. Тогда я заметила и остальных — молчаливые, неподвижные фигуры на тусклом, словно бы присыпанном пылью золотом циферблате. — Они все остались в про-ошлом, — пропела госпожа Мортинова. — А мы с тобой, дорогая, ни в прошлом сейчас, ни в будущем, ни даже в настоящем… Когда все закончится, мы обе исчезнем из Лазоря… Да, мне придется бежать, чтобы скрыться от гнева великого Астариуса. Да, он этого не одобрит… Но главное, Нортон… я уверена, поймет меня… позже. Поэтому ты сейчас сама отдашь мне ЧерноКлюч, и я все сделаю безболезненно, клянусь. Идет, милая? — Елена вновь улыбнулась. — Не идет! — Меня очень разозлило, что Елена разговаривает с мной, будто с малышкой сюсюкается. Вот дрянь! — А как же Часовой Круг? Без Черного Ключа он… — Завертится, да еще как, — немного скучающе произнесла Елена. Браслет на ее руке вкрадчиво зашипел, плавно превращаясь в стрелу. — Да, Черный Ключ может быть направляющим, но его предназначение заключается совершенно в другом… О, я много знаю про этот Ключ. — Я тоже много чего про него знаю, — процедила я. — Поэтому прекратите приближаться, иначе… — Что иначе, Василек? Я спокойненько улыбнулась, чем повергла Елену в шок. — Что, Селестина рассказала? Елена ещё больше приоткрыла рот, но вскоре она его захлопнула, собралась и грозно продолжила: — Ты даже представить себе не можешь, сколько всего интересного могут рассказать под пытками, — сердито произнесла она. — Что люди, что феи, что полудухи… А Селестина, хоть и придворная фея, оказалась такой слабенькой. И как это ее не защитила Белая Королева? Не подумала, что я могу нарушить наш мирный договор и напасть на одну из ее любимиц… Она, как и всегда, не принимает меня всерьез. Видя, что я молчу, госпожа Мортинова продолжила: — Теперь, зная твое числовое имя, я могу причинить тебе много вреда… Но сначала ты должна мне кое-что рассказать. — Что? — угрюмо откликнулась я, хотя прекрасно знала что. — Что сказала тебе Белая Королева? — жестко спросила Елена. — При вашей встрече? Она сказала тебе, почему отдает Рубиновый Ключ? — Сказала, — я передернула плечами, — что отдает, согласно давнему обещанию. Разве Селестина не рассказала вам при вашей… беседе? — Обещанию? — выдохнула Елена. Как ни странно, мои слова произвели на нее большое впечатление, часовщица даже рот открыла, словно бы от изумления. — Что еще? — А ничего, — зло ответила я и глянула на часовщицу исподлобья: стрела Елены опасно дрожала в руке. Кто знает, что взбредет в голову разозленной госпоже Мортиновой… — Белая Королева со мной попрощалась. Навсегда. — Так, значит, она не сообщила тебе тайну твоего рождения? Занятно… — Может, вы меня просветите? Ну кроме того, что Белая Королева моя мама… — скучающе произнесла я. Елена вздрогнула, но тут же осклабилась. — Ты хочешь узнать сейчас? В такую минуту? На волоске от смерти? — Кажется, Елена решила насмехаться в открытую. Я же не сводила глаз с острия часовой стрелы противницы. А ведь я сильнее её! — Ты полудух, милая! — вдруг резко выкрикнула Елена. — Поэтому после зачасования ты никогда не вернешься назад. И больше никто не сможет доказать, что твой отец — Дух, а мать… мать не фея. Представляешь, какой будет скандал, когда узнают, что Королева фей всего лишь жалкая особь из враждебных эфларцам полудухов… Ведь когда-то именно из-за Духов часовщики убежали в другой мир… Я лишь качнула головой на все её слова. А она всё больше недоумевала по поводу моего поведения. — Твой отец — великий Дух, — повторила Елена, смотря в упор на меня. — И скоро станет самым великим… правителем Эфлары. — Взгляд у неё затуманился, как будто она уже видела картину величия Нортона-старшего и уж наверняка себя с ним по правую руку. — Он стал первым, кто смог проникнуть на Эфлару из великого духовного народа… Поэтому, если бы выяснилось, что ты полудух, твой отец оказался бы рассекречен… Представляю себе, — Елена осклабилась, — сенсация! В РадоСвет затесался один из Духов, из проклятых временем врагов! А уж твоей матушке пришлось бы совсем несладко: феи жестко поступают с предателями… Подумать только, феями правит человек, жалкий полудух… О да, с чудесным даром «камней настроения», отданным неким Духом Астрагором. Но не будем об этом… сейчас. — Но я человек! — решилась возразить Василиса и даже чуть отступила за фигуру брата. Хотя прекрасно знала что не человек. — Я не могу быть этим полудухом, я бы чувствовала, что какая-то другая… — Ты полудух, в этом нет никаких сомнений. — И в доказательство Елена покачала головой даже как-то участливо. — У тебя красные крылья, а это значит многое! Просто пока не все знают, что именно… Да, не все знают, что же это значит… Черт!!! Но лучше бы ты была бездарной фейрой, и мне не пришлось бы убивать тебя… так быстро. Она зло рассмеялась, а я плечами передёрнула от омерзения. — Стойте! — выкрикнула Василиса. — Мой отец никогда не простит вам этого! Не надо! Он точно разозлится, обязательно… Моя наигранно-испуганная речь, как ни странно, возымела действие. Елена споткнулась, будто бы нарвавшись на невидимую преграду — часовая стрела в ее руке несмело дрогнула. — Да, — задумчиво произнесла она. — Наверное, не простит. Да… не сразу. Ну и к черту! И Елена, резко взмахнув рукой, провела часовой стрелой яркую огненную линию. Наискось. Я тут же упала на пол и откатилась в сторону, прямо под ноги недвижимому Марку. Елена громко рассмеялась, но как-то странно, без привычного эха. Стремясь избавиться от накатившего страха, я вызвала крылья. И взлетела, устремившись к куполу, — благо потолок Лазоря казался бесконечным… — Келисав!!! Числовое имя догнало меня и больно толкнуло в спину, я камнем полетела вниз. К счастью, над самой землей мне удалось выровнять полет, но тут же ногу слегка обожгло: это Елена напала на меня сбоку, чиркнула пламенной нитью, пущенной из стрелы, но промахнулась. Только я развернулась лицом к противнице, как увидела, что Елена мчится на меня со скоростью света. Раз! — и вновь пролегла перед моим лицом косая огненная линия. Вновь повезло уклониться. Стремясь уйти от противницы, я прыгнула рыбкой, тут же откатилась в кувырке за группу застывших во времени людей и попыталась сама прочертить косую линию. Мне это удалось, но Елена уже полоснула еще одной огненной чертой; две яркие нити встретились, скрутились в жгут и распались искрящейся пылью. — Хочешь поиграть? — Елена хохотнула и взмыла свечкой к потолку. Завороженная, словно во сне, Василиса наблюдала странную картину: перевернувшись в воздухе, Елена сложила крылья вместе — острием широкой алебарды, и понеслась прямо к ней с ужасающей скоростью. В самую последнюю секунду, когда, казалось, крылья Елены оставят глубокую борозду во всем, что подвернется под их страшный удар, Василиса сама взмыла свечкой и, оказавшись за спиной часовщицы, успела коснуться Часовым Ключом огромного крыла Елены. Кинжал неярко вспыхнул. Понимая, что это значит, я тут же полоснула косой линией по фигуре Елены, которая только выравнивала полет после страшной, но неудавшейся атаки. — Воркондалх! Яростно взвыв, Елена хлестнула наотмашь — раз и еще раз. И тут же изумленно остановилась. Голубая искрящаяся нить из Стального Зубка тут же разлетелась брызгами в стороны, но мне удалось отлететь на достаточное расстояние. — Откуда ты знаешь моё числовое имя? — зло взревела Елена. — От верблюда! — мне вдруг стало весело. Но тут я споткнулась об чью-то выставленную застывшую ногу. Ногу пронзило очень сильной болью, но надо было продолжать бой. Когда я попыталась встать, то Елена уже завела стрелу за голову, взмах — и появится передо мной пылающий крест. Спасения не было… — Страшно умирать? — Елена наслаждалась моментом. Еще бы, всего лишь взмах — и не будет больше девочки Василисы, которая всем так мешает… Не будет проблем, не будет времени, не будет вообще больше жизни. — Ну? Отвечай! — Стрела дрожала в руке у Елены, готовая провести смертельную черту над головой маленькой часовщицы. — Тогда умри! — взревела Елена и полоснула стрелой наотмашь. Но пылающий крест так и не появился — между мной и Еленой возникла фигура в белом одеянии; короткий взмах черным копьем — и стрела Елены отлетела далеко-далеко в беззвучную пустоту. — Нет, — тихо сказал отец. Его часовая стрела дрожала у самого горла госпожи Мортиновой. — Большие проблемы, Нортон, — прошипела та. — Очень большие проблемы… — Ты этого не сделаешь. — Но она должна умереть! — отчаянно взвыла Елена. — Она много знает, и я… — Я сказал — нет. — Хорошо, Нортон… — Елена выглядела очень покорной. Ярость на ее лице сменилась обожанием и преданностью, как у побитой хозяином собаки. — Как скажешь… извини… извини меня… Нортон-старший медленно развернулся ко мне, одновременно занося над головой часовую стрелу. Но я не стала ждать. Единым усилием взвилась я в прыжке и хлестнула кинжалом покругу. Острие Стального Зубка пошло по инерции вкруговую и прочертило в воздухе сияющую голубую спираль, захватившую меня в себя, словно в кокон. Стены, трибуны и люди закачались, словно были всего лишь отражены на поверхности воды, а само окружающее пространство вдруг взорвалось снопами слепяще-белых искр — казалось, я очутилась в самой сердцевине праздничного фейерверка. Раздался яростный, полный бешенства вопль, который отразился гулким эхом где-то в далекой, бесконечной выси потолка над Лазорем. Вернулся шум голосов, люди на трибунах ожили, задвигались. Я стояла возле самой цели — вот он, заветный кружок… А вон и Ник с Дианой, взволнованы, машут руками — скорее, мол, сюда иди! Будто бы и не было битвы с Еленой, словно бы привиделось… Достигнув в прыжке желанной цифры «двенадцать», я вымученно улыбнулась друзьям. Но бояться было нечего. Хотя нет, есть чего. К нам бежали с разных сторон два Фэша. ДВА ФЭША. Серьёзно? Так вот в чём была проблема! Ну что ж, осталось разобраться, что тут делают два Фэша, и кто должен встать в Часовой Круг! Пфф, пустяки! Но тут, мгновенно почуяв Ключ, огромная черная стрела из центра Часового Круга метнулась ко мне, словно живая. Я, не сводя глаз с узкого черного острия, со всей силы воткнула кинжал в замеченное ранее углубление. Самоцветы на лезвии вспыхнули ярко-синим светом, неожиданно от них пошли черные трещинки. Острие покачнулось, раздался тягучий скрип; черная стрела резко взметнулась, словно треугольная голова змеи, и застыла, изогнувшись дугой, образовывая вместе с остальными шестью, нет, пятью стрелами своеобразный венчик. По залу пронесся изумленный шелест вздохов. — Как видите, — прозвучал громовой голос Астариуса, — через четыре с небольшим минуты Часовой Круг все-таки завертится. Слава обладательнице ЧерноКлюча — последнего из семи представленных! И тут Астариус заметил драку за место на цифре 1. Это заметили и остальные. — Что тут происходит? — обратился он к дерущемся. В зале стало тихо. — Он самозванец! Это я среброключник! — крикнул Фэш. — Это он самозванец! — проорал… тоже Фэш, и поднял СреброКлюч над собой. Астариус поднял посох-стрелу, призывая всех к тишине, и обратился к Фэшам (как это странно звучит). — Так, у нас тут, кажется, временной парадокс. У меня дрогнуло сердце. Точно! Ведь один из этих Фэшей может быть из моего времени!!!