Love scenario

Пб включена. Спасибо^^ ***       «Бён Бэкхен, здравствуйте, мы пишем вам с огромной надеждой на ваш отклик. Наша компания предлагает вам стать сценаристом для дорамы, в которой будут участвовать такие актеры как: Нам ЧжуХек, Ким Кай, Пак БоЁн, Пак ЧанЁль. Прибыль предлагаем разделить как 40/60. Если вас это заинтересовало, свяжитесь с нами. Мы уточним все подробности и составим контракт»       — Это чо? — склонив голову набок и прочитав письмо еще раз, произнес Бэкхен. Знаменитый писатель, ставший автором многих бестселлеров; самый приглашаемый на разные шоу и интервью человек в Корее, от которых он всегда отказывается; тот, чьи книги рвутся экранизировать многие знаменитые компании; и самый обычный юноша, с привычкой пихать туалетную бумагу куда-нибудь в шкафы комнат, подальше от уборной, о чем после жалеть, сидя на унитазе и отчаянно протягивая «Ну почемуууу я живу одииинн».       Бен откинул письмо на край кровати и закрыл глаза рукой. Его светлые шелковые волосы разметались по сливочного цвета покрывалу. Солнце, пробивавшееся сквозь зашторенные окна, приятно грело кожу и заставляло разум уплыть в далекие дали. Сейчас Бён совсем не хотел думать о работе, какие сценарии, какой Пак ЧанЁль, когда на улице такая погода.       Стоп. Пак ЧанЁль? Писатель с визгом подорвался с кровати и схватил бумагу, успевшую упасть на пол.       — И как я, госпадибожеблять, свяжусь с вами, если вы даже номер телефона не указы…аааа, еще же конверт есть, — протянул Бён и пошел в сторону прихожей, где ранее бросил бумажный конверт.       Уже через два часа Бэк переписывался с режиссером, который объяснил писателю всю суть новой дорамы, ее сюжет был настолько заезжен «чеболь влюбившийся в золушку», что Бён уже подумывал отказаться, но «В главной роли Пак_чтоб_его_ЧанЕль, тот, кого ты боготворишь, кто является твоей музой и главным героем твоих мокрых снов.»-кричало подсознание. А еще в воспаленной голове появился гениальный план по завоеванию предмета воздыхания.       — Да я сражу наповал его своим мастерством, — воодушевленно повторял Бэк. — Он влюбится в сюжет своей дорамы, а потом будет вымаливать мою почту у режиссера, он влюбится в меня с помощью моих слов. Я столько всего могу сделать. Вааахх.       Как только О Сехун, так звали главного режиссера дорамы, Бён и Ким ЧунМен, менеджер, обговорили все детали, писатель принялся творить. Только вот в голову ничего «Гениального_шедеврального_Чанель_упадет_у_моих_ног» не лезло. Единственная мысль, которая крутилась в голове и не давала сосредоточиться, звучала примерно так «Да почему, господи, они не могут в первой серии засосать друг друга по самые гланды и жить долго и счастливо, не мучая себя/семью/зрителей».        Нужно было срочно где-то найти вдохновение. Накинув теплое пальто, творец вышел из своего двухэтажного дома и, слушая хруст снега под ногами, побрел куда глаза глядят, ну и ноги ведут. Любимый напиток Бэка — латте с карамелью, этот кофе разливает тепло по всему телу, придавая настроению некой легкости, уютности, умиротворения, он вносит в жизнь больше счастья, чем многие люди. Конечно же, в своей кофейне, по совместительству книжном магазине, писатель берет именно этот кофе и, мыча под нос какую-то новую песню, летящей походкой «приплывает» к мосту.       Теплый ветер приятно дует в лицо, иногда принося мелкие снежинки, подобранные порывами с земли, но даже щиплющий холод снега не расстраивает Бэкхена. Бён с высоты моста смотрит на водяную гладь реки Ханган и качающиеся, как лодочки, на волнах блики солнца, смотрит на высокое голубое небо с редкими облаками, на свободно летающих в высоте птиц, и хочет и сам поймать ветер и взлететь высоко в небеса.       — Вот оно! — воскрикнул Хен. Вдохновение соизволило явить себя шикарное взору творца, и он (творец) со всех ног помчался домой, смеясь и уже зная характеры персонажей, да и сюжет в целом.       Спустя неделю сидения за ноутбуком, бессонных ночей и пары шишек на голове от «Еб твою мать, зачем я вот так завернул. Теперь переписывать. Хоть головой об стену бейся (что он и делал)», сценарий был дописан.       — Ну все, теперь высокий красавчик будет валяться у моих ног. Да я же…я же гениален. Я написал шедевр. Эта дорама еще долго будет висеть в топе популярных. Предсказываю, она и Наследников сдвинет. Хыхыхыхы, — ехидно улыбаясь и уже в который раз перечитывая «произведение», хвалил себя автор.       И вот настал час икс, когда Бён отправил результаты своего труда в компанию. Писатель знал многие привычки Чанеля, но самая главная из них — это постить в твиттер все, что видишь и чувствуешь, Бэкхен не сомневался — эмоции Пака от прочитанного сценария будут в нескольких твитах висеть на стене актера. И оказался прав…только вот…        @chan_455 «Что за зануда писал сценарий для моей дорамы?»       @chan_455 «Боже, ребят, это правда настолько убого, я не могу»        @chan_455 «Я отказался сниматься в этом. Серьезно. Эй ты, „гениальный автор“ отзовись и скажи пару слов в свое оправдание»        @chan_455 «Пока ЭТО не перепишут, я даже подходить к съемочной площадке не буду.»       Сказать, что Бэкхен охренел от таких заявлений, ничего не сказать. Но охренел. Очень так сильно охренел, что потом еще несколько дней выхренеть не мог, и в конечном итоге впал в глубокую ж…депрессию. Но для писателя все еще оставалось загадкой, что именно не понравилось гадкому актеришке в этом шедевре? Писателя одолевали страшные мысли, что если он правда настолько убог, что если все его книги — дно, а все награды и «бестселлеры» за то, что книга пробила днище. Таких еще мир не видел, вот и раскупали, чтобы посмеяться над беднымнесчастным автором. Что если весь мир, что был до этого — иллюзия, плод воображения, все его достижения были выдуманы под ЛСД?       Дни напролет Бён игнорировал звонки друзей, коих у него было большое количество, звонки работников его уютного кафе, письма режиссера и менеджера. Бэкхен чувствовал, что его мир разрушен, внутри абсолютная пустота, в голове кроме суицидальных мыслей больше ничего. Почему все сложилось именно так? Почему Бён не отказался от предложения сразу, мог бы сослаться на то, что «такой зашкваариищее не по мне», как часто это делал. Но черт возьми, Пак ЧанЁль, он на протяжении трех лет вдохновлял писать страницу за страницей, выдумывать сюжеты, истории, персонажей, лишь для того, чтобы однажды встретиться и с гордо поднятой головой и разговаривать на равных, а не как «золушка-чеболь», потом он принудил, даже не участвуя в этом, писать сценарий, а теперь разбил сердце бедному юноше. Высохшие час назад слезы вновь полились рекой из глаз Бэкхена, нос писателя уже давно не дышал, забившись склизкой массой, капиляры в глазах полопались, а тело изнемогало от недоедания и стресса. Трясущимися руками Бён обнимал плюшевого мишку и бездвижно лежал на кровати.       — Я устал, я ведь могу умереть? — прошептал в пустоту комнаты парень. На ватных ногах он потащил свое исхудавшее бледное тельце к двери, и, даже не взглянув на верхнюю одежду, вышел из дома. Бэкхен шел в направлении того самого моста, который вдохновил его на написание чуда. Уже стоя на нем, юноша заметил, что солнце, как и недели две назад, все так же ярко и тепло светит, небо все такое же чистое и голубое, уже явно новый снег ослеплял своей чистотой, а звук текущей воды реки успокаивал нервы. Только вот все это больше раздражало. Почему ничего не изменилось? Почему изменилось только состояние души Бёна? Почему он один должен страдать? Пусть теперь страдает весь мир от потери такого замечательного писателя как он. Никто и никогда больше не увидит новых работ «легендарного» автора. Прощайте, читатели. Прощай, ноутбук. Прощай, Кенсу~я, хоть Бён тебя никогда и не видел, но ты был отличным менеджером. Прощай, жизнь. Прощай, мир. Прощай, СкотинаПакЧанёль. Бэкхен перелез через ограду моста. Носки его ступней уже не чувствовали опоры, только руки, крепко вцепившиеся в перила, были спасительным канатом для умершей души. ***       — ЕлиииЕеелииии, — донеслось откуда-то из зала квартиры актера. - встаавааай, сегодня у нас съемки.       — Твою мать, отъебись от меня по-хорошему, пока я твое смуглое ебальчико в красное мессиво не превратил, — подражая слащавому голосу Кая, пропел Пак, не отрывая голову от подушки.       — Ёли, у нас съемка, и если ты сейчас же не поднимешь свой аппетитный зад, то я утащу тебя прямо так. Менеджер рвет и мечет, ибо мы уже опоздали, мать твою! — шипит Кай, срываясь на крик.       — Силенок-то хватит? — язвит в ответ все еще не проснувшийся Чан.       Утро, если честно, обещало быть прекрасным, если бы не даблКим. Эти двое, Чонин и Чунмен, испортили своими съемками все, что можно было. Быстро собравшись, Чанель вместе с Каем отправились в компанию. По прибытию, их встретила девушка, сидящая на ресепшене. Она передала, что менеджер уже ждет их в своем кабинете, для обсуждения сегодняшнего расписания.       В кабинете менеджера Сухо было довольно уютно, огромное лимонное дерево стояло в углу и придавало особенный запах этому помещению, кстати, на дереве уже созрело три лимона. Стол менеджера всегда был чист от бумаг, на нем были только ноутбук, телефон и стеклянная стойка с именем «Ким Чун Мен». Также в кабинете стоял черный кожаный диван, около которого расположили маленький журнальный столик, с, по непонятным Чанелю причинам, лежавшим на нем ненавистным СЦЕНАРИЕМ.       — Но, Сухо-хен, я же отказался сниматься в ЭТОМ, — кивая головой в сторону столика, произносит Пак.       — Без разговоров, Пак Чанель. Сценарист не отвечает нам уже долгое время, — начал закипать Ким, что не есть хорошо. — Он видимо увидел твои твиты о его бездарности. МАТЬ ТВОЮ, Пак Чанель! Объясни мне, какого лешего ты творишь? Чем тебе, капибара, не понравился сюжет твоей дорамы? Ты хоть, КАПИБАРА, знаешь КТО писал сюжет твоей ебаной мною во все щели дорамы?! Знаешь?! А я блять знаю. И знаю, что этот человек больше никогда не захочет работать с нами, а все из-за тебя. Идиота-переростка! — уже не скрывая дикой злости, отчитывал Сухо Пака. Просто Ким не понимал, как так можно было взять и просрать отношения с самым известным писателем.       — Хен, а кто писал ЭТО? — шепотом, стараясь не усугубить ситуацию, произнес Пак.       — Бён Бэкхен, радость ты моя, Бён Бэкхен, — ответил Ким, и, совсем успокоившись, добавил: — Извинись. Не знаю как ты это сделаешь, но ты это сделаешь.       Чанель лишь опустил голову так низко, как только смог и вышел из кабинета. На глаза наворачивались слезы. Раздражения и… Вообще-то, Бэк был его любимым писателем. Может, Пак и выглядит как та еще сука, а ведет себя как мелкий ребенок, но в душе он верит в любовь, романтику и хочет поехать вместе со своим любимым в самую романтичную страну в мире — Россию. Просто потому, что в единственном интервью, которое давал Бэкхен, он указал имя некого Льва Толстого, чьим творчеством вдохновлялся. С тех самых пор, Чанель обожает Россию и почти выучил русский язык.       Чанель еще раз перечитал сценарий и понял весь пиздец ситуации, ведь ему не понравился не сюжет, он то как раз был прекрасен, ему не понравилась идея, а за нее вообще-то отвечал Режиссер. «Как Бён согласился писать такой „зашквар“?» — не понимал актер. Вина сдавливала все внутренности и пинала Пака согласиться на сегодняшнюю съемку, что он и сделал.       Это была сцена из первой серии, где рядом с мостом первый раз встречаются главный герой и героиня. Она из-за неразделённой любви должна прыгнуть с моста, а за ней и Пак, но уже не для того, чтобы умереть, а чтобы спасти девушку.       Спустя несколько часов повторения одних и тех же действий, реплик, оказавшись мокрыми раза три - четыре, всех отпускают по домам. Сцена наконец доснята.       По дороге домой Чана бесило абсолютно все. Начиная от машины, водитель которой решил, что Чан сегодня недостаточно мок, и обрызгал актера водой из лужи, просто блять проехав мимо; и заканчивая воон тем юношей, который тоже пытается сброситься с моста.       — Заебали эти суицидники. Да сколько можно, мать твою? — прорычал актер. — Эй, ты! Чо ты стоишь? Прыгни уже и сдохни наконец, не выебывайся. Тебя никому не жалко, нахер ты никому не нужен, — с этими словами Чан пнул камушек, который попал точно по ноге суицидника.        Бэкхен услышал до боли знакомы голос у себя за спиной, и внезапно почувствовал ужасную боль в ноге, будто что-то врезалось в него. В животе вновь ожили бабочки, глаза писателя стали неестественно широкими для корейца, и он обернулся, но высокий силуэт, с едва различимым Чанелевским очертанием, уже был довольно далеко.       — Он мне смерти сейчас пожелал? — прокряхтел Бён и перелез через ограду обратно. — Он серьезно мне смерти пожелал? Пак скотина такая Чанель (когда-нибудь Бён придумает ему постоянное прозвище) ты у меня еще вымаливать прощение будешь. Даа я такой сценарий напишу! Ты после съемок своих рук и ног чувствовать от усталости не будешь! И пусть тебя избивают! Часто! Чуть ли не в каждой серии! — кричал Бэкхен в след уже почти исчезнувшей фигуры.       Дома Бэкхен проверил почту и связался с менеджером.        Baek344 «Я перепишу сценарий»        Suho22 «О, Бён, с чего такое решение? Пожалуйста, перепишите его, чтобы нашему актеру понравилось. Спасибо огромное, и приносим свои извинения за нелестные слова в ваш адрес»       О да, Чанелю понравится, очень. Не важно, что в твиттере других актеров его сценарий хвалили, для Бена важна только эта невежественная псина. Бэкхен принялся писать новый сценарий, новый сюжет, но сцену с мостом оставил, как напоминание о том, что он ненавидит.