Кукловод

Я одна. Лишь серые стены защищают меня от внешнего мира полного ходячей мертвечины. Мир страха и зловония. Мир Спасителей и «спасаемых». Да только вот от чего нас нужно было спасать? *** Мой благоверный мужчина вот уже вторые сутки допрашивал всех возможных подозреваемых в побеге Шерри и Дэрила. Его верный пес Дуайт поехал на ее поиски и пока что от него не было никаких новостей. Жен Нигана никто не мог заподозрить… кроме Саймона. Именно он натолкнул Нигана на мысль, что жены могли что-то знать. Фрэнки была главной подозреваемой, так как ранее была увлечена в «измене». Не знаю как, но ей удалось уговорить Нигана в своей невиновности. Хотя можно догадаться… Мерзость… Одна из жен рассказала Нигану, как Шерри в последнее время была неразговорчивой. И единственной женщиной, с которой она разговаривала была я. Но это было лишь раз. Весь день я ждала прихода Нигана и могла уже себе представить как пройдет наша встреча. В голове был десяток возможных сценариев и около сотни отрепетированных реплик. Я не виновна. Я лишь знала о побеге и умолчала. Мне совершенно не хотелось есть. Обед стыл, ароматы свежей кролятины и спагетти с пастой наполнил мою спальню не оставив и лишнего миллиграмма воздуха не одурманенного этим чудным запахом. Но есть я не хотела. В голове все еще крутились мысли о Шерри. Надеюсь, она еще жива. ХОТЯ БЫ жива. Когда очередная страница «Кристины» Кинга была перевернута, дверь моей скромной обители со скрипом открылись. Это был Ниган. Он насвистывая свою мелодию вошел ко мне с битой на плече. Я судорожно взглотнула рассекретив свое волнение. — Эмми, я посмотрю ты соблюдаешь диету? Тебе нет смысла. Твои формы вместе с твоим жирком мне вполне импонируют, — он усмехнулся и снял Люсиль с плеч и плюхнулся на софу. Я сидела перед ним подогнув колени. Между нами было расстояние длинною в журнальный столик. Оно могло с легкостью исчезнуть, стоило только мне или ему того захотеть. Мое отвращение к Нигану переросло в банальный страх. Именно он двигал мной, как и многими в Святилище. Была и иная сторона медали: большинство считало лидером Нигана, потому что он действительно спас их. Защищал их от ходячих, дал кров, еду, работу… Хоть какие-то блага цивилизации. А что было у меня и моей группы? Холодная вода в душе, постоянные проблемы с провизией и ни намека на оружие. — Итак, я полагаю ты знаешь, зачем я пришел? — спросил он, раскинувшись поудобней. — — Думаю, да, — сказала я, приподнявшись и отложив книгу, — Речь пойдет о побеге Шерри. — Бинго! — рявкнул Ниган. Видимо, побег жены больно ударил по самолюбию лидера Спасителей, — Ты общалась с ней. Я не хочу вникать в ваши секретики и в то, как вы плели друг другу косички, мне интересно знать, как она сбежала и… почему ты не сбежала вместе с ней. Она предлагала тебе? О, по глазам вижу, что да. — — Ты и сам все знаешь, — выдавила из себя я, сдавливая в себе нотки страха, возникающие каждый раз, когда Ниган был со мной рядом и сверлил меня глазами. — Как она сбежала? — чеканил слова Ниган холодным тоном. — Я не знаю. Я ведь говорила правду, но глаза предательски прятались в дальних углах комнаты. Ниган поджал губы и закивал. — Я тебе верю. Но и ты поверь мне, что каждого причастного к ее побегу я накажу. По всей, блядь, строгости. Ты знала о побеге, но умолчала. Тебя ждет наказание, зверёк, — он подорвался с софы и возвысился надо мной. Снова терпеть издевательства и насилие? Нет. Жены Нигана имеют право отказать ему в близости. Бляха на ремне неприятно звякнула, я зажмурилась. — Нет! — пискнула я. Ниган удивленно посмотрел на меня, — Я не хочу. Я была женой Нигана вот уже несколько месяцев. И все чего хотела это спокойствия. Он все еще вывозил меня на сбор дани в школу. Но я лишь наблюдала за всем этим со стороны. Ниган всегда говорил, что это для благой цели и что в скором времени я сыграю важную роль. — Что ж, нет так нет, это твое решение… Я не маньяк и не стану насиловать тебя. Опять, — с лица Спасителя упала ухмылка. Его каменное лицо затвердело точно статуя греческих идолов. Я на секунду обрадовалась. Неужели, это было так просто? Просто сказать «нет» — На колени, — сказал холодно Ниган. Я посмотрела на него и комок подступил к горлу. Что сейчас будет? — Мне еще раз повторить? Или может пускай это скажет Люсиль? — он посмотрел на биту, покоившуйся на софе рядом с местом, где только что восседал мой муж. Я судорожно взглотнула и змеей спустилась на пол. Снова на коленях. Пускай это произойдет быстро, без моих особых усилий. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Мой эксперимент с отказом пошел коту под хвост. Браво! Эмми, просто блеск. В ожидании своего наказания, я стояла на коленках. Ворсистый ковер облегчал мою участь. Все же лучше чем на холодном деревянном полу. Мы оба сейчас были посреди комнаты, только вот у моего «любимого» было больше преимуществ. Он словно коршун висел надо мной. — Послушная Эмми. Молодец, — шипел он во всю улыбаясь и потирая руки. Мой взгляд устремился в пол. — Ниган, пожалуйста, — проскулила я, сама не зная от чего. Может мне стало свойственно просить пощады и умолять? Пресмыкаться и быть половой тряпкой моего садиста. От чего мне стало так противно… — Эмми, я не сделаю тебе ничего плохого, милая. Я лишь, расскажу тебе кое-что. Знаешь, почему я разнес черепушку твоему дружку? Это был урок для всех оставшихся в живых в этом блядском мире. Нельзя ослушиваться Спасителей. Почему Дэвид все еще жив? Малец оказался неплохим уборщиком знаешь ли. Ну, а ты… Ты, — Ниган закусил губу и поднял меня за подбородок, — Ты и сама все знаешь. Я — была нитью, за которые дергает кукловод. — Да вот только нити оборвались, — небрежно озвучила я свои мысли, смелее обычного. Ниган усмехнулся и посмотрел мне прямо в глаза. Он словно искал в них ответы. Но вопросы мне он не озвучивал. — Эмми, милая, мы зря теряем время, — он говорил нежнее обычного. — Нет, — повторила я, закрывая глаза. Моя игра затянулась. Я и сама уже перестала понимать, сдерживаю я сейчас себя или Нигана. Ему начинало надоедать. — Эмми. Я всегда беру то, что хочу, — голос звучал достаточно холодно, чтобы порезать мой слух. — Но я не «что», а «кто», — я и сама не верила тому, что говорю. Меня заставлял говорить азарт. Он боролся с желанием отомстить Нигану, глубже пробраться в его доверие и нанести урон. Только бы не навредить себе. — Эмилия, — голос Нигана начал повышаться и мужчина крепче сжал мой подбородок. Он впервые назвал меня полным именем. Я довела его до кипения. Желание поддаваться своему мужчине или дойти до конца игры и выйти из нее победителем. Победа — я больше не буду зверьком, но могу отдалиться от Нигана. Проигрыш — снова оказаться послушной сучкой. — Я твоя жена, Ниган. Ты забрал меня от моей группы, отдалил меня от семьи, уничтожил меня как человека, изнасиловал, убил моего друга. Но ты же… ты открыл мне глаза. Моя жизнь до тебя была ничтожной. Все что я могла это считать банки, а теперь стою на коленях перед своим лидером. Прояви милосердие, пожалуйста, будь нежен, хотя бы со мной и я отплачу тебе тем же. Стократно. Ниган, я долго боялась признаться себе, но теперь я уверенна, что люблю тебя. Ниган слушал меня молча постепенно ослабляя хватку и отпуская мой подбородок. Его пальцы отпечатались на моей и без того бледноватой коже. Говорила ли я правду? Я сама не знаю. Он правда открыл мне глаза. Но если его надругательства над моей человеческой сущностью не прекратятся, он убьет меня. Моими руками. Я хотела быть человеком перед ним, а не ходячей вагиной. Разве я много прошу? — Докажи мне свою любовь. Отдайся мне, прямо сейчас. Он чеканил слова ровно, четко, будто работал ножницами с бумагой. Тело дрожало, словно на морозе, оно предательски выдавало мое нежелание делать сейчас то, что он просит. Впервые просит, а не заставляет или просто берет желаемое. Сейчас он хочет взаимности. Я дам ее. Но за все нужно платить… Даже лидеру Спасителей. Я поцеловала его ладонь столь нежно, как могла. Едва касаясь. Видимо, раньше ничего подобного с ним не случалось, ибо он вздрогнул. Его рука властно подняла меня с колен. Теперь я смотрела ему прямо в глаза. В них играли бешеные огоньки. — Мы сыграем в игру, — он усмехнулся и отошел от меня и осторожно сел на софу. Рукой подозвал к себе. Только когда расстояние между нами сократилось, муж потянул меня к себе, уложил к себе на колени. Чего он хочет? Наказать меня за непокорность? Он медленно поднял подол моего платья, спустил черные трусики и его горячая ладонь легла мне на ягодицы. Шлепок. Меня будто ошпарило по всему телу. Я пискнула от неожиданности и ногтями вцепилась в бедро Нигана. — Пусти, — приказал он. Я послушалась и ослабила хватку. Шлепок. Крик невольно сорвался с моих губ. Он бил меня без осторожности и заботы о моем теле. Нигану нравилась моя беспомощность. И это было слышно по его довольным ухмылкам. Еще шлепок. Я выгнулась, ощущая каждой клеточкой своего тела привычную мне боль от ударов. Мать в детстве пару раз прикладывалась ремнем, но в этом действии не было интима. Я просто была непослушным ребенком. Очень плохой девочкой. Шлепок. Я взвыла, понимая, что боль становится невыносимой. — Ниган, — простонала я, и мои руки сами сжали бедра моего мужа, — Трахни меня… я твоя послушная девочка… — — Это само собой, — вслед за голосом моего Нигана снова последовал удар, но уже сильнее обычного. Мой крик разнесся, казалось, по всему Святилищу. Но что-то было в этом особенное… Я чувствовала себя очень плохой, меня нужно было наказать самым изощренным способом. По моему телу пробежали мурашки от собственных мыслей. Мне… мне нравится это? После каждого следующего удара, меня понемногу уносило куда-то далеко. Мое тело горело от шлепков и от желания. Ниган сильный и властный мужчина и, главное, он мой. Что-то животное раздирало меня, хотело скорее снова ощущать его в себе. Моего сильного мужа, моего хозяина. И он хотел того же. Я чувствовала, как его член упирается мне в живот. Шлепка не было слишком долго. Он поднял меня, но я сама, добровольно села, подогнув коленки, у его ног. Как только ягодицы прикоснулись к холодным икрам, я шикнула. Ниган посмотрел на меня и погладил меня по щеке. — Моя Эмми, тебе больно? Я кивнула головой, будто это я сама виновата. Боги, что я творю? — Поднимайся. Мой болт уже устал ждать твои губки, — промолвил Ниган. Мои руки потянулись к его ширинке, поспешно наискривая проклятый замочек. Благо, Ниган был без ремня. Это избавило меня от лишних проблем. Он него исходило тепло и желание. Припав губами к нему, я медленно водила языком вдоль ствола. Ниган собрал мои волосы и руководил мною. Как же он хорош. Его тихие постанывания меня сводили с ума. Обвив головку губами, я посмотрела на своего любимого. Он запрокинул голову назад и закрыл глаза. Ах, что же с ним случилось, когда я взяла его полностью. Ниган взвыл, будто самый настоящий волк. Кончать так быстро явно было не в его планах. Он напористей насаживал меня на болт ртом. Рвотные позывы были теперь сильнее, и какая-то часть меня все-же просила меня остановить это безумство. Но другая сильнее желала его. Я точно сошла с ума, думалось мне, когда я сидела на полу и вытирала с губ остатки его спермы. Он поглаживал меня по голове и тяжело дышал. — Не думал, что ты так быстро научишься делать минет, — сказал он и окинул меня оценивающим взглядом. В ответ я молчала. Чертов засранец кончил, а я нет! Ниган встал с софы. Ну вот! Теперь он уйдет, а что остается делать мне?! Я хотела почувствовать его. Снова. А теперь придется довольствоваться пальцами. Стоило мне смириться, как Ниган подхватил меня на руки и плюхнул на кровать. Он избавил от одежды молниеносно! Подбирался ко мне хищно, наблюдая за тем, как я закусываю губу. Он притянул меня за лодыжки и перевернул на живот. — Становись раком, зверёк, — прохрипел довольный он. Я выполнила его просьбу. Его пальцы прошлись между складок затрагивая мою плоть напористо и без нежностей. — Нет, так дело не пойдет. После его слов что-то влажное прикоснулось к запретной зоне. Я тихо вздохнула. Это было непривычно и… приятно. Я почувствовала это снова. Теперь напористей. Что обычно чувствуют женщины, когда им такое делают? Мне было хорошо. Тело отказывалось слушаться хозяйку. Мне оставалось только слушать животную сущность во мне, что выдиралась из меня с каждым прикосновением языка и молила не останавливаться Нигана. Мои мольбы сами вырывались из губ. Да, я хочу его сильнее и глубже. Толчок в меня заставил сильнее изогнуться и сорваться в крик. Он вошел не слишком глубоко, дразня, издеваясь надо мной. Немного подождав он снова втолкнул свой член в меня. Мои тихие постанывания срывались в вскрик. Истома внизу живота, огонь, что жег меня на лоне заставлял мои мысли мутнеть. Сейчас есть только я и Ниган. Нет ни ходячих, ни Спасителей, ни апокалипсиса. Лишь я и Ниган во мне. Резкость движений делала мне больно, но сквозь нее проскакивали нотки уничтожающего мое сознание удовольствия. Теперь я полностью принадлежала своему Нигану. Что это за сумасшествие? Разве это не Стокгольмский синдром? Это была наша с ним последняя ночь.