Кукловод

До скрежета зубов я ненавидела себя. Свою внешность. Свою слабость. Беспомощность. Всегда считала себя серостью. Ничем не отличающийся от остальных людей. Все изменилось. Навсегда. Благодаря Спасителям и Нигану. Внешность ничто в этом мире. Я не слабая. Я выжила в апокалипсис. Я не беспомощная. Я не зверек. Больше нет. Никогда. Влетев в темницу Нигана я уставилась на него. Он сидел в тени, но его силуэт, его морщины на лице, длинная борода явно выступали в блеклом свете от окна. Это и есть мой муж. Только увидев его, я снова прикоснулась к садовым ножницам и сразу отпустила их, увидев полный пустоты взгляд своего некогда мужа — Теперь лицом к лицу. Как в старые добрые, — прохрипел он поднимаясь. Высокий, статный, плечистый… фигурой он не изменился. Медленно подойдя к решетке, он сложил руки на груди и сверлил меня карими глазами. Интерес во взгляде ни капли не подавил во мне решительность. — Нам есть о чем поговорить? — спросила я и сделала шаг вперед. — Есть. О тебе. И о том, как тебе сейчас? Что ты чувствуешь? Все также ли ты любишь меня? — тихо молвил мой бывший муж. Кусочек моего сердца упал к пяткам и ком подступил к горлу. Нельзя поддаваться. Это всего лишь манипуляция. Он снова хочет сделать из меня свою безвольную куклу. Я молча смотрела на него ища хоть какую-нибудь эмоцию. Но четно. В его глазах лишь банальный интерес, он просто наблюдает за тем, как начинают краснеть мои щеки. — И всё-таки? Эмми, ты всегда была самой покорной из жен, самой нежной и послушной… Мне жаль, что твоя группа подохла. Но эти сопляки это заслужили. Каждый из них. Даже эта бабёнка… Диана. — Даяна, — холодно произнесла я и сделала еще один шаг. — Хер с ней! — Мне плевать на них. Куда больше меня сейчас интересует моя судьба. — А моя? — А ты будешь гнить. Здесь. До конца твоих дней. — Ох, Эмми, готов поклясться, что через пару месяцев я выйду отсюда. И первым делом, я нагну тебя. И только потом снесу голову Рику. — За что? Он оставил тебя в живых. Это твоя благодарность? — Это моя месть! — голос Нигана сорвался в рык и он кулаком ударил в решетку. Я дернулась и попятилась назад. Минутное молчание Ниган разорвал первым. — Ох, дайте мне только волю добраться до этого засранца… — Ты ничего ему не сделаешь, Ниган. Ты сам это понимаешь. Признай… — Херня все это! Я замолчала и снова сделала шаг вперед. — Я взываю к твоей совести и разуму. Прими свою участь. Смирись. Встань на правильный путь. Ты не маньяк, не моральный урод, ты не жестокий… У тебя есть сердце, Ниган. Я знаю, что больше всего ты любишь свою Люсиль, что быть лидером для тебя важнее кислорода, но… смирись с тем, что ты больше не станешь им, не возьмешь Люсиль в руки. Ты можешь исправиться, если откажешься от своей жестокости. Я в это верю. Я верю в то, что ты способен на добро. Просто, пожелай этого и новый мир откроет для тебя свои объятия. Ты сможешь жить в нем, быть его важной частью… Голос Рика у входа заставил меня подскочить. Я подлетела к решетке, будто на крыльях. Почувствовала дыхание Нигана на своем лице и пальцами, сквозь решетку дотронулась до его руки. — Не сопротивляйся… Только топот тяжелых сапог нашего лидера стал приближаться, я отпрянула от Нигана и выскользнула из темницы, прячась от недоумевающего взора Рика. Ниган не изменится. Я знаю. Даже после стольких испытаний, после долгих лет в темнице он продолжит быть тем самым Ниганом.

***

Холод пробирал до костей. Даже курточки и не спасали он ветра и сквозняков. Мне было не особо комфортно в этой компании без Джинни. За последние годы мы хорошо поладили, дружили семьями… Ну как семьями… Скорее я дружила с их семьей. Джинни научила меня парочке занятных рецептов, но было бы для кого готовить. А ее муж, Дэн, дал мне пару уроков самообороны. Но и того было достаточно, чтобы вывихнуть мне плечо. После того, как Рик умер, Александрия стала абсолютно закрытой общиной. Джудит искала любого, кто мог бы рассказать ей хоть немного больше о ее папе. — Так значит, ты была одной из Спасителей? — тонкий голосок девочки заглушил пение соловья. Одним из пунктов в обучении Джудит было обучить ее садоводству. Я, честно, пыталась научить ее разделять съедобные ягоды от несъедобных, но наш урок пошел не по плану. — Можно и так сказать… Не долгое время, но я стала свидетелем основных событий. — А до этого? У тебя была своя группа? — напористости маленькой девочки могли позавидовать даже самые предвзятые следователи и детективы. — Да, мы жили в домике небольшом, но всем места хватало… Добыча провизии была проблемой, но мы выживали. И у нас это получалось весьма неплохо. Мы были вместе с самого начала… А потом, — я замолчала, надеясь, что найду сейчас другую тему, я не стану травмировать еще неокрепшее детское сердце. Джудит смотрела на меня с неподдельным интересом. Но слов не находилось. — Пришли Спасители, — закончила вместо меня юная леди. Я не стала отвечать, всего лишь кивнула и поджала губы. — Ниган рассказывал мне. Много раз. Между Спасителями и нами была война. Мы победили и папа оставил Нигана в живых, — Джудит поправила шляпу, которая сползла набекрень. — Как думаешь, он поступил правильно? — спросила я у девочки, надеясь, что ее ответ поможет и мне ответить на этот же вопрос. Джудит пожала плечами и выдохнула. Соловьи притихли, казалось, тоже ожидая ответа. — Думаю, да. Всем нам надо милосердие… Закованный Ниган не переставал язвить и то и дело вставлял свой длинный нос куда не нужно. Когда пришло время уходить я вправду подумала, что Сиддик и Розита оставят Нигана замерзать в пустом доме. Но, к счастью бывшего Спасителя, у александрийцев хватило гуманности. Пока что. Я шла в самом конце веревки, из последних сил держась голыми руками за канат. Снег бил меня по лицу, то и дело, оставляя ярко красный румянец на бледных щеках. «Вперед. Иди. Не отставай. Ну же, тупая ты шлюха! " кричала я мысленно самой себе. Каждый шаг давался с трудом. Становилось так глухо и всё становилось таким бессмысленным. Старая потрепанная куртка то и дело неприятно скрипела от каждого моего движения.  — Обернись. Эй, детка, я здесь, — знакомый до дрожи голос. Я схожу с ума? Или умираю? - Ноги несли меня вслед за толпой, но голова наотрез отказывалась принимать действительность. «Шаг. Давай. Еще один. Вот. Вот так…» <i> Эмилия! Пора ложиться спать! Живо,<i> — строгий мамин голос вдарил меня по вискам. — Джудит! — рявк Нигана заставил меня прийти в себя. Я посмотрела по сторонам. Непонятные крики и мешканье и высокий силуэт Нигана скрывается в метели. Что-то внутри забило тревогу. Он сбежал?.. Неразумно с его стороны. Но план неплох, если он выживет. Всего лишь еще 50 метров оказались невыносимо длинными. Как только в метели можно было разглядеть мелкие огоньки, мое сердце заликовало. А в ногах появилась сила идти дальше. Наконец-то! Мы добрались! С приходом теплоты щеки запекли сильнее, а все тело покрыл дикий мандраж. Джинни увидев меня с порога бросилась обнимать. — Девочка моя! — прошептала она и осмотрела меня, — Давай, раздевайся, я заварю тебе чай. Проходи, сюда. Джинни повела меня к раскладушке в дальнем углу. Кое-как сняв с себя промокшую насквозь верхнюю одежду я отдала ее Джинни, а сама завернулась в плед. Обо мне давно никто так не заботился. Плед, чай, тихое место подальше ото всех. Сиддик маячил по гостиной. Ни Джудит, ни Нигана нет. — Сиддик? — я неторопливо подошла к нему и словила его взгляд. Он поспешил отойти от меня, а потом и вовсе скрылся на кухне. Что происходит?! Где Джудит? Где чертов Ниган? — Эй, там кто-то снаружи! Открывайте! — голос одного из александрийцев разнесся по всему дому разрушив напряженную тишину. Габриэль спохватился и чуть ли не опрокинув чашку чая рванул к двери. Да, это они… и пёс. Живые! Выходит Ниган бежал за Джудит? — Быстрее, она замерзла, — хрипло проговорил Ниган и спустил с плеч девочку. Габриэль забрал околелую малышку и одарил бывшего Спасителя коротким «Спасибо». Робкость в моей походке выдавало волнение. Я не знала, с чего начать разговор с Ниганом. Некоторые зашушукались, завидев, как бывшая подстилка подошла к своему мучителю. Ниган посмотрел на меня оценивающим и полным холода взглядом. От этого у меня щеки налились еще сильнее. Я втупилась вниз. Его нога… — Я позову Сиддика, — выпалила я и ушла на кухню. Господи, ничего глупее в жизни не придумаешь. Я дрожу когда смотрю на Нигана. Великолепно, Эмилия, вернулись к тому от чего бежали! Браво! Столько лет и всё в пустую… Я так хотела избавиться от этого фантомного чувства влюбленности в кровожадного маньяка. И у меня получалось! А теперь, когда Ниган приоткрыл занавес, что скрывал его душу, а я не сомневаюсь, она у него есть, иначе бы он не рисковал собой ради девчонки, я снова становлюсь жертвой… Зверьком. От него меня отделяли пару метров. Джудит удалось уговорить Сиддика не надевать на Спасителя наручники и постелись ему нормальную постель. К моему горю, почти рядом со мной. Его постель под лестницей, моя возле дивана, на котором спала Джинни. — Выглядит не очень. Нужно промыть. Только завтра я смогу обработать ее полноценно, когда метель пройдет. Я сейчас… — Сиддик завершил осмотр. — Если нужна помощь, то я с удовольствием, — сказала я, подходя. — О, это не обязательно… — Сиддик, Джудит еще очень слаба, — не знаю, что говорило во мне больше, желание помочь ребенку или желание высказать все Нигану раз и навсегда. В трезвом рассудке и без манипуляций с его стороны. — Знаешь, как делать перевязки? Я положительно кивнула. — Значит, веди его в ванную, там еще осталась баночка спирта. Это обеззаразит. И перевяжешь стерильной повязкой. Их там достаточно. Я одобрительно кивнула. Сиддик прошел мимо меня, шепнув «Будь осторожна». Я сделала вид, будто ничего не было. — Идти сможешь? — спросила я ровно. — Да, — выдохнул Ниган и встал. Он шел прихрамывая, хотя по выражению лица было видно, что каждое движение сопровождается болью. Как только дверь в ванную закрылась на щеколду, а Ниган обреченно облокотился на тумбочку, я развернувшись к нему лицом выпалила резкое: «Снимай штаны» — Ох, девочка моя, — Ниган закатил глаза, усмехаясь, — Я не в том состоянии. Ты, конечно, можешь отсосать мне, но на большее не рассчитывай. — Всё сказал? А теперь делай, что говорю и садись на тумбу, — я осмотрелась вокруг и все-таки глазами нашла ту самую баночку с надписью «Спиртовка». Ниган больше ни слова не сказал, и послушно выполнил мое указание. — Предупреждаю, будет больно, — сказала я, вытаскивая пробку. — А глотнуть дашь? — Прекрати, — фыркнула я. Рана оказалась не такой глубокой. Кровь шла не прекращаясь. С каждым прикосновением влажного от спирта тампона Ниган тихо взвывал. Но когда все закончилось, он закрыл глаза и запрокинул голову на стену, судорожно глотая воздух. Мне было жаль его. Он начал исправляться, вопреки всем моим ожиданиям. — Ниган, я рада, что всё… Всё произошло так, как произошло, — неспешно молвила я закрывая баночку. — О чем ты? — обессилено сказал Ниган, не открывая глаз. Дрожь в теле усилилась. — О Джудит. Да и вообще… В целом. Пускай ты и убил всю мою группу, — ком подбирался к горлу, перед глазами встал образ Питера, — Насиловал меня… Я снова вспомнила нашу последнюю с ним ночь, когда впервые отдалась ему добровольно. Потому что хотела его и впервые называла, пусть не в слух, но «своим мужчиной». — Я прощаю тебя. За всё. И… об этом тяжело говорить. Особенно зная, что это никогда не было и не будет взаимным, зная, что нет смысла, ведь ты продолжишь сидеть за решеткой, а я продолжу выращить овощи. Я просто хотела сказать это. Отпустить то, что чувствую, что бы больше никогда к этому не возвращаться. Я люблю тебя, Ниган, и это МОЯ проблема. Каким бы засранцем ты не был, я все-равно, блять, люблю тебя. Я пыталась избавиться от этого, но каждый раз, когда у меня получалось ты снова проявлялся и съедал меня изнутри. Я не хочу больше этого. Ты — подонок и урод, маньяк и насильник и в моей голове не укладывается, как такое возможно? Почему рядом с тобой я чувствую себя под защитой? Даже если ты в клетке, я чувствую, что случись со мной что-то в тот момент ты будешь рядом. Всё то, что ты сделал… ты никогда не отбудешь наказание за все невинные жизни. Не искупишь вину. Как бы там ни было, я верю, что в твоей душонке есть место милосердию. Через пару минут я пожалею о том, что сказала. Но я хотя бы решилась это сказать. Закончив говорить, я замешкалась. Мне неловко смотреть ему в глаза. Я встречу там холод, я уверена. Тишина повисшая в этой тесной комнатке вперемешку со взглядом Нигана устремленного на меня заставила меня ощутить то же, что и в первую ночь, когда был убит тот, кто мне дорог, когда я стала вечной подданной безжалостного Нигана. — Надо заканчивать с перевязкой… Затянула не сильно больно? — я постаралась вести себя так, будто ничего не случилось. Баночка быстро отправилась на полочку, тампон в мусорку. А румянец на щеке никуда не делся. — Всю свою жизнь я считал, что никого лучше моей Люсиль не будет. И я не про биту сейчас говорю. Она была тихой, спокойной… А я… Я был собой. Ни одна из моих шлюх не смогла затмить ее совершенства. Ни одна. Кроме тебя. Поначалу я выбрал тебя как нитку, считал, что управляя тобой я смогу управлять и твоей группой. Как куклой. Ибо слишком часто вы уходили из-под моего контроля. Парниша, Дэвид, оказался той еще паскудой… Но Саша быстро с ним справилась. Но ты не портилась. Ты оставалась такой же податливой, даже когда твоя группа отреклась от тебя, даже когда их всех перебили александрийцы ты ни слова не сказала. Не было ни криков, ни воплей. Чудеса покорности! Но было нечто… когда ты отказалась лечь под меня, я увидел нечто… иное. Ни страх, ни отчаяние, а… смирение. Ты приняла бы любую участь, лишь бы только я не трахал тебя. Это было интересно, это было ново! Я все-равно выебал тебя в тот вечер и ты сказала, что любишь меня. Потому что я того хотел. Это так огорчило меня. Это было неискренне, неправдой. Это затронуло. И вот сейчас ты снова говоришь мне те же слова… Хм… Стоит ли мне верить тебе? Я стояла к нему боком, с глаз покатилась одинокая соленая слеза. Это была та капля надежды, что отчаянно верила в чудо и то, что Ниган чувствует хотя бы что-то кроме похоти. Но он даже не верит ей. Пусть катится все к черту… — Мне все-равно, — сказала я и взглянула своему демону в глаза, — Вставай. Надо идти. — Не пойду, — сказал он растянувшись в широкой ухмылке. — В последний раз прошу… — дрожи в голосе не было. Теперь казалось и вовсе ничего не было. — А иначе? — За стеной полно людей желающих тебе смерти. Мишонн скажем, что ты сам напросился, — я сделала шаг ему навстречу, — Давай. Ниган демонстративно встал, натянул брюки, не убирая с лица этой противной ухмылки. Мне хотелось реветь. Мог бы просто сделать то, что я прошу и все, без этих ухмылок?! Неужели так трудно?! Ниган сел обратно на тумбочку. — Эй! — повысила я голос, мне так захотелось схватить первое, что попадёт под руку и я почти сделала это, но тяжелая рука Нигана притянула меня к себе. — Вот так лучше, — он глубоко вдохнул аромат моих волос и недоуменно посмотрел на меня, — Ты вся горишь, Эмми. Тебе бы не мешал горячий чай и теплая ванна. Или… душ. Теперь моя очередь командовать. Раздевайся. — Я не стану мыться в душе при тебе, — я уперлась руками в его грудь отталкивая его. — Тебе напомнить как я мылся с тобой в душе в Святилище? Давай без спектаклей о невинности и целомудрии. — Ниган, пожалуйста, — я перестала сопротивляться, мне была приятна такая забота, хоть это было и непривычно, — Я пойду. Но позже. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Но Ниган оставался непоколебим. — Эмилия! Все в порядке? — спросила Розита из-за двери. — Да. Я почти закончила. Уже перевязываю, — сказала я глядя на Нигана с надеждой, что хотя бы это уговорит Нигана отпустить меня Громкие шаги начали отдаляться. — Надо выходить., — теперь я отошла от Нигана без проблем и открыла дверь. — Стой. Можно вопрос? — спросил Ниган вставая. Я всем своим видом показывала свое нежелание слушать его. — Чисто теоретически, если я все-таки выберусь из тюрьмы, смогла бы ли ты терпеть меня и мои выебоны до конца своих дней? — Спаситель почесал затылок. Я закатила глаза и сложила руки на груди. — Сначала, выберись из клетки. — Теоретически, Эмми, подумай. Вопрос и вправду заставил меня задуматься на секунду. И Ниган это заметил. — И в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас, — продолжил он пафосным голосом. Видимо все, что я говорила раззадорило его и подняло настроение. Что ж, радуйся и ликуй, пока можешь. — Ладно, пойдем, зверек, отдам тебя мамочке. Ниган пошел впереди меня. Вся оставшейся ночь прошла на удивление спокойно. Джудит уснула рядом с Ниганом, хоть все и были против. Но маленькая проказница стояла на своем и получила желаемое. А я ночью глаз не могла сомкнуть… Как же глупо это выглядело там в ванной. И чего я ожидала говоря это всё? Он просто надо мной посмеялся. А мне остается тихо плакать и снова закапывать свои чувства как можно глубже.

***

Прошла неделя

— Знаешь, Эмилия, я хорошо провел время, — говорил юноша со светящимися глазами. — Оу, спасибо, я… не могу сказать того же, я тоже. Ладно, хорошего вечера, — я улыбалась из последних сил, ноги замерзли и устали. Мы стояли у порога моего домишки. Дом, милый, милейший дом, как же я скучала. Чак попытался поцеловать меня в губы, но встретился с моей щекой. Прости парень, но я не в настроении. Между прочим из-за тебя, кусок дерьма! Додуматься только! На первое свидание повести девушку гулять по осточертевшей ночной Александрии в мороз! Вверх идиотизма. Нырвнув в дом и закрыв дверь на ключ и я прислонилась к двери. — Придурок, — фыркнула я. В потемках я искала спички. Нужно сейчас принять ванну, съесть чего-нибудь да пожирнее и лечь спать. Кажется, у меня была еще кролятина… и соус томатный. — Эй, спички… ну же, — в темноте я обыскала всю кухню. Кто-то или что-то обхватило меня сзади закрыв мне рот. Неужели Чак взбрендил и пробрался ко мне в дом, будет насиловать меня из-за моего отказа в поцелуе? Я неистово выдиралась до тех пор, пока знакомый голос не прошептал мне на ухо. — Тише, тише, зверек, — он не отпускал меня, не смотря на то, что теперь я стояла спокойно, — Если я отпущу тебя, моя девочка не станет кричать, звать на помощь или не будет наносить увечия мне? Я отрицательно кивала. Ниган. Дьявол! Он отпустил меня. В лунном свете я видела очертания милого мне лица, но и такого же ненавистного. — Как ты… — Джудит. — А как ты узнал… — Ответ тот же. Иногда полезно быть послушным мальчиком. А теперь, я хочу услышать то, что ты говорила мне неделю назад. — Нет… не-е-ет, ты не заставишь меня. — Скажи. — Ниган, пожалуйста. — Эмми, это ведь просто. — Я не хочу. — А на свидания со всякими придурками ходить хочешь? Он не повышал голоса, но говорил крайне возбужденно. — Зачем?! Зачем ты это делаешь?! Снова хочешь причинить мне боль? — Эмилия, прошу… Голос его стал мягче и он взял меня за руку. Что-то внутри оборвалось и я выпустила удушающие меня слезы. — Я люблю тебя, — прошептала я закрывая глаза. Тишина, снова. — Повтори. — Я… люблю тебя. С каждым словом что-то острое проникало глубже в мое нутро рассекая все жизненно важные органы. Ниган прижал меня к себе, сжимая мое тело в грубых, но теплых объятиях. — Нет, Эмми, я тебя не люблю. Я всего лишь теряю голову каждый раз когда вдыхаю твой аромат. Ты сводишь меня с ума. Я обожаю тебя. Отдайся папочке… Я так долго ждал, когда мы снова окажемся вдвоем. — Так вот, что тебе нужно… Ниган заткнул меня поцелуем. Влажный, глубокий… Я будто утонула в нём. — Если мне и пробыть до скончания своих дней в камере, но ночи я желаю проводить со своей женщиной, — он смотрел на меня сквозь темноту, смотрел на своего зверька. — Эмми, пока смерть не разлучит нас? — Пока смерть не разлучит нас, — ответила я. Так ведь говорят в свадебных клятвах? Впрочем, это не имеет никакого значения. Я снова во власти своего демона-искусителя. — Я люблю тебя и отныне ты только МОЯ женщина.