Десятая Муза

Пожилой индус лежал в воде, но не тонул. Он ощущал земную твердь, но в то же время пребывал в водоёме. — Мелководье? — пробормотал он себе под нос. Вдруг, его окликнули: — Чего разлёгся? Новенький что ли? Поднимайся, давай! Индус поднял голову, огляделся, ему на глаза попались 9 фигур, шедшие к нему. Поднявшись, он пошёл к ним навстречу. — Здравствуйте, меня зовут Сисса бен Дахир. Скажите, где я очутился? Семеро мужчин и двое девушек окружили индуса. Первым к нему обратился слепой старец: — Приветствую Сисса бен Дахир, моё имя Гомер. Ты попал в «Сад Мыслителей» или «Музеум». Мы до сих пор спорим, как называть это место. Но раз ты попал сюда, то это означает только одно — ты создал новое искусство и породил музу. Сисса стоял в ступоре: — Породил музу? Создал искусство? Речь перехватила девушка иудейской наружности: — Да, каждый из нас создал своё искусство, и это породило соответствующую музу. И о боже, ты второй не грек тут! Кто ты? Откуда? Расскажи нам о своём искусстве, Сисса бен Дахир! — Это, конечно, всё очень мило, но соизвольте представиться сами, — индус опешил от пылкости девушки. — Ах да, поскольку титулы здесь уже не имеют смысла, то достаточно лишь имени и искусства. Меня зовут Саломея и моё искусство — это танцы! — девушка покружилась на месте. Речь вновь перехватил слепец: — А я своё искусство не назвал, — Гомер прокашлялся, — эпическая поэзия. Опять заговорила Саломея: — Это наш историк — Геродот, а вот наш лирик — Архилох, нашего астронома же звать Клеостратом. Мастер гимнов — Орфей, а это Сапфо, лучше нее никто о любви не пишет. Ну и остались наши драматурги: Эсхил и Аристофан. Трагедия и комедия, соответственно, — каждый из представленных творцов по очереди кивал головой, — теперь же, Сисса бен Дахир, расскажи, какое искусство ты сотворил? Ну же нам так интересно! Индус сел в воду, остальные последовали за ним, слепого Гомера же пришлось усаживать. Вдруг, у него в руках материализовалась шахматная доска с расставленными фигурами. — Это шахматы. Искусство войны. Да, дайте Гомеру их ощупать.

***

Спустя несколько часов все знали всё о шахматах, а Сисса знал всё об искусствах остальных и сейчас они весело сидели и выпивали. — Вздрогнем!!! — Конечно, не амброзия, но достойное пойло! — хвалил молодой Орфей вино, что сейчас все пили. — Пойло?! И это мне говорит щенок, зовущийся мастером гимнов?! Где твоё уважение к самому прекрасному напитку, созданному великим Дионисом?! Скорее Земля начнёт вращаться вокруг Солнца, чем вино будет называться пойлом! — вспылил Клеострат. — Геродот, прошу, приложи все усилия, чтобы Клеострат не показал Орфею звёзды, — шепнул слепой Гомер, бывший чем-то вроде местного лидера. — А всё-таки ваше виноградное вино прекрасно, раньше я только вино из слив пил, — промямлил умиротворённо-пьяный Сисса, — кстати, а где Саломея и Сапфо? Пьяный индус замотал головой, но увидел лишь левитирующие вокруг шахматные фигуры, перья, театральный реквизит, маски, листы пергамента да музыкальные инструменты. — А что? На девочек потянуло? — почесывая бороду, улыбнулся Аристофан, а затем схватил подлетевший тамбурин и начал на нём играть. — Да я… В общем… Ну это… — замямлил Сисса. — Не надейся, никому не даются, — подхватил Эсхил, а сидящий рядом Архилох серьёзно закивал. — Да я не в этом плане… — начал было оправдываться создатель шахмат, как вдруг услышал слаженный смех всех семерых присутствующих мужчин, даже Гомер от смеха упал на спину. Махнув на остальных, он начал свою обиду глушить вином. Его взгляд упал на местный пейзаж: Серое небо с чёрными и белыми облаками. Вся земля была покрыта десятисантиметровым слоем воды. Кое-где торчали из воды длинные валуны и толстые деревья. Сисса вздохнул. Теперь это был его дом. Вырванный из колеса Сансары, из цикла реинкарнаций он ощутил себя свободным. Подняв чарку с вином, он тихо проговорил: — С новосельем, Сисса бен Дахир! — и осушил чарку.