Мечты сбываются

Чжэнси хорошо знал Цзяня, знал, что друг иначе относится к подобного рода вещам, поэтому нисколько не удивился, заметив по дороге домой в его взгляде немой робкий вопрос, который практически сразу сменился горьким пониманием. Цзянь И знал Чжаня не хуже и поэтому не ждал от него ответа. На следующий день блондин появился дома только ближе к девяти часам вечера, и теперь они уныло ужинали успевшей изрядно размякнуть лапшой. Цзянь выглядел страшно уставшим, отчего Чжань вновь чувствовал к нему неконтролируемые приливы жалости, которые всегда тщательно маскировал за напускной холодностью. Другого пути у них все равно не было, поэтому им оставалось только надеяться на лучшее. На лучшее, а не на сомнительное предложение не менее сомнительного типа, который с такой легкостью предложил им сняться в порноролике. Вот в чем убеждал себя Чжань, упорно избегая взгляда сидящего напротив Цзяня. Он понимал, что если посмотрит в знакомые с детства, такие усталые сейчас глаза, то может сделать глупость, за которую будет страшно себя корить. — Чжань Си Си, — рука Цзяня мягко легла на его собственную, легко ее сжала, а Чжань вздохнул, припоминая, сколько раз он просил парня не называть себя так, но все-таки недовольство выражать не стал. — Если ты не хочешь обсуждать это, мы не будем. Я уже понял, каков твой ответ, и не собираюсь тебя уговаривать. «Разумеется, мой ответ — нет. Мы друзья, мы оба парни! Какую бы сумму нам ни обещали за один съемочный день, это не может произойти между нами, просто не может, ни при каких условиях. Даже если нас выставят на улицу и мы будем умирать от голода, я не пойду на это, как бы сильно тобой ни дорожил, потому что это унижение, которое я запомню до конца своих дней, и никогда не прощу себя. Не прощу нас обоих за эту позорную слабость». — Это, конечно, огромные деньги, и один день этих… съемок разрешил бы наши проблемы на долгие месяцы, но доверять Хэ Тяню я не склонен, да и вообще, то, что он предложил нам… — Цзянь И убрал руку, делая долгую паузу. — Не то, что должно происходить на всеобщее обозрение между двумя людьми, не состоящими в отношениях. Тем более между двумя парнями. — Ты же так не считаешь, — вскинул голову Чжэнси, и в горле у него тут же образовался отвратительный склизкий комок. Цзянь И, его друг детства, которого он обещал защищать, бледный, с темно-серыми ореолами синяков под глазами, абсолютно выжатый и измотанный, сейчас улыбался практически бескровными губами, глядя на него с какой-то печальной нежностью. Он был готов прислушаться к любому слову Чжаня, пойти за ним куда угодно, ни на секунду не задумавшись о себе и своем довольстве, и от этого осознания на Чжэнси накатила жгучая волна вины за свой эгоизм. — Какая разница? Это ведь неправильно. Хоть я и сам порой посматриваю порнушку, представить нас участниками таких роликов сложновато, — проговорил Цзянь, посмеиваясь, и поднялся из-за стола. — На следующей неделе я постараюсь вырвать у босса несколько дополнительных заказов, так что как-нибудь перебьемся. — Иди спать, я вымою посуду, — бесцветным голосом ответил Чжэнси, опуская взгляд на аляпистую скатерть, а Цзянь, перегнувшись через стол, обхватил его шею руками, смачно целуя в щеку. — Спасибо, — ухо обдало жарким дыханием, по лицу мазнули длинные светлые пряди. — Все наладится. Не думай о плохом, ладно? Несколько простых безобидных слов, которыми Цзянь И так часто подбадривал его, сегодня словно ударили Чжаня в солнечное сплетение, на несколько секунд лишая возможности сделать полноценный вдох. «Да, не прощу… Но кому нужны эти моральные принципы, это прощение, когда мы валимся с ног от усталости и еле сводим концы с концами?» Цзянь успел сходить в ванную, расстелить им постели и заснуть крепким сном, а щека Чжаня все еще горела. — Мы опоздали, — утром растрепанный Цзянь вбежал в кухню в одних трусах, и Чжэнси с удивлением отметил, что тело друга от физической работы заметно преобразилось. Мышцы выделялись теперь гораздо четче, они выглядели внушительными и рельефными, тем не менее телосложение Цзяня не потеряло своей «сухости» и некоторой изящности. Чжань поспешно отвел взгляд, не в силах скрыть смущение. Ночь тяжких, непривычных раздумий давала о себе знать. — Ты не видел мою серую футболку? — к счастью, Цзянь И был слишком взбудоражен, чтобы обращать внимание на такие мелочи. — Будильник почему-то не сработал… А ты чего так спокойно рассиживаешься? — Я его выключил, — глухо ответил Чжэнси. — Сегодня вместо универа мы прогуляемся до одного места. — До какого еще места? — блондин озадаченно провел рукой по спутанным волосам, недоуменно на него глядя. — Встреча назначена на десять утра, — продолжил Чжань. — Имя этого человека — Гуанг Сюэ. — Это что за хрен? — в замешательстве вопросил Цзянь И, и Чжань с громким стуком опустил на стол чашку с чаем. — Вчера, когда ты заснул, я с твоего телефона списался с Хэ Тянем, и он предоставил мне эту информацию, — на одном дыхании проговорил он. Цзянь И долго не говорил ни слова, на лице его читались удивление, смешанное с недовольством. Тонкие светлые брови слегка подрагивали. — Ты не должен был. Мы никуда не идем, — наконец медленно, не терпящим возражения тоном выговорил он. — Где мой телефон? — У тебя полчаса на сборы, — отрезал Чжэнси. — Ты не должен был делать этого, Чжань Си Си! — Цзянь И неожиданно с силой ударил кулаком по хлипкому столу, отчего из чудом не опрокинувшейся чашки выплеснулась добрая половина остывшего чая. — Думаешь, если пойдешь на жертвы, переступая через себя, сделаешь нам обоим лучше? Думаешь, я буду рад таким деньгам? Я ведь понимаю, что эта задача тебе не по силам, и видеть твои мучения… — Я уже все решил, — Чжань давно уже не видел Цзяня таким разозленным, но отступать не собирался. Поднявшись из-за стола, он встретился взглядом с блондином, глаза которого сузились и потемнели от гнева. — Собирайся. — Ты хоть представляешь, что нам придется там делать? — Цзянь схватил его за свободную майку, резко прижимая к своей груди. — Не смеши меня. Ты даже поцеловать парня не сможешь, не говоря уже о чем-то большем. — Незнакомого парня — вряд ли, — невесело усмехнулся Чжэнси, опуская взгляд на тонкие бледные губы друга. — А тебя смогу. То, что Чжань сделал дальше, мало походило на поцелуй, но от легкого прикосновения суховатых губ к своим Цзянь широко распахнул глаза и тут же расслабил хватку. Это было так неожиданно, мимолетно и… обжигающе приятно, что вся его спесь тут же испарилась. Впрочем, как и дар речи. — Ненавижу опаздывать, — как ни в чем не бывало проворчал Чжань, наскоро ополаскивая чашку в раковине. — Я бутеры сделал, быстро жуй и одевайся. — Почему? — только и смог негромко выговорить Цзянь И, и Чжань остановился у двери, наградив парня долгим, странным взглядом. — Потому что это ты, — просто ответил он и вышел из кухни. Губы Чжэнси продолжали гореть, даже когда они с Цзянем оказались на улице, но он упорно старался не обращать на это внимания. Притихший, похожий на потерявшегося ребенка Цзянь И за всю дорогу не вымолвил ни слова, что было так ему несвойственно. Чжань Чжэнси нервничал, хоть ничем этого и не показывал; он не был уверен, правильно ли поступил, но отступать не намеревался. «Даже если мы сбились с пути и немного заплутали, я рад, что мы продолжаем идти вместе».