Черновик.

-Наконец-то, чел, я уже задолбался ждать. Ларри схватил тебя за руку и затянул в квартиру, а затем, не расслабляя хватки, повел к себе в комнату. Его глаза искрились детским восторгом и предвкушением: весь прошлый месяц он без умолку болтал о новой песне "Смысловой фальсификации», которая, по его словам, должна взорвать тебе мозг, и сейчас так ожидаемое им чудо наконец вышло. -Я как узнал, сразу предзаказ сделал, — сказал Ларри, с обожанием разглядывая блестящую коробочку с диском, — сейчас ты услышишь самый восхитительный метал всех времён и народов. -Ларри, ты же знаешь, что от твоих нахваливаний я эту музыку больше любить не стану? -Да, бля, чел, ты просто не прониклась. Тут ведь главное момент словить. А ну-ка! — одним рывком Ларри поднял тебя и посадил на тумбочку рядом с магнитофоном. -Джонсон, я ведь оглохну, если буду сидеть у динамиков. Но парень лишь одарил тебя скептическим взглядом, а затем, переменившись, занялся настройкой музыки. -Блять, это слишком напряжённый момент, — он со смехом похлопал себя по щекам, — ну, понеслась! Внезапно комнату наполнило тонкое, напряжённое звучание с затяжными партиями на гитаре, ритмичными с большими промежутками ударами барабанов и местами жутковатой скрипкой. К проигрышу подключился ещё один бас, а темп самой музыки начинал возрастать вместе с ее громкостью, ещё один резкий такт и крик вокалиста буквально ворвался в песню, предавая ей какой-то безумной свободы. Вибрации динамиков волной прокатились по комнате, и ты покрылась мурашками в тот момент, когда барабанные перепонки жгло от напряжения и слишком резких перепадов в мелодии. Лицо Ларри с ювелирной точностью отражало каждую его эмоцию: закрытые глаза и сжатые кулаки, он был похож на бомбу, готовую взорваться, он ждал припева как момента освобождения хранившейся в нем годами энергии. Еле различимые в крике слова и резкие перепады подводили песню к ее апогею, и резко комнату окатило леденящей волной самого тяжёлого на твоей памяти рока, мурашки снова прокатились по каждому сантиметру твоей кожи, а грудь наполнило какое-то томительно-дикое желание кричать и крушить все на своем пути. Ларри, куда более взрывной и эмоциональный, даже не сдерживался, лишая себя всякого контроля и полностью отдаваясь во власть музыке. Ты и сама откинулась к стене, слыша стук собственного сердца, кровь в венах бурлила, тебя бросало то в жар, то в холод, и весь мир замирал от резких тактов и ударов музыки. Откуда в гитарном соло такая немыслимая сила, а в простых людях столько нечеловеческих эмоций? Болезненное ощущение приближающегося завершения мощнейшим разрядом ударило по вам обоим и вы очнулись от транса, словно у вас обоих кончилось действие худшего и, одновременно с тем, лучшего из наркотиков. -Вау, это… это было неплохо, — ошалело сказала ты, немного отойдя от пережитого. -Неплохо?! Неплохо?! Да это самая охуенная на моей памяти песня, это же пиздец как круто было… я… я… фак, да у меня слов нет! -Хорошо, хорошо, — ты сделала усмиряющий жест руками, а затем как на духу выговорила, — это действительно было восхитительно, я была не права. Ларри в один шаг преодолел расстояние между вами, оказываясь буквально в миллиметре от тебя. На его лбу лежали несколько капелек пота, а длинные волосы спутались и напоминали собой рыболовную сеть после урагана. -И после этого ты ещё будешь что-то говорить об эпохе гранжа? — его голос звучал злорадно, но все ещё обрывисто. -Ларри, ты бесспорно изменил мое мнение о ТАКОЙ музыке, но то, что слушаю я, останется для меня самым магическим из всех звучаний. -Никогда не понимал этой нудятины. -Знаете что, мистер? Теперь ваша очередь изменять своим принципам, — сказала ты заговорщицки, хватая желавшего уйти Ларри за запястье. Он остался все на том же месте, кажется, даже ещё больше сократив расстояние между вами. Карие глаза, все ещё полные азарта и восторга, с насмешкой смотрели на тебя, следя за каждой твоей эмоцией. С трудом оторвав от них взгляд, ты достала из кармана джинс плеер и наушники, неожиданно смущаясь под таким пристальным наблюдением. -Когда ты слушаешь музыку в наушниках, все становится совсем иначе, да, хаос и оглушающая громкость имеют свой шарм, но наушники позволяют оказаться внутри самой песни, это не передать словами, — ты нарушила напряжённое молчание между вами, поднимая на Ларри глаза и протягивая ему одно ушко наушника. Он покорно вставил его и теперь ждал, когда ты, увлеченная выбором музыки, наконец примешь решение. Твой выбор пал на Nirvana «Lithium». Мягкая акустическая гитара задала темп, а медовый голос Курта Кобейна ворвался в мелодию, как вдруг внезапный взрывной припев и смелые фразы, гранж, который Ларри так дерзко называл нудятиной, оказался куда более сладким и манящим, чем он мог предполагать. Вы оба покачивали головой в такт резким, но притягательным мелодиям, насыщенным совершенно неожиданным для Ларри безумием. Вас все так же разделяли жалкие пару сантиметров, полные невыносимого магнетизма, твоя победная улыбка и его хищный взгляд, вы оба окончательно потеряли рассудок, эмоции били через край, и вы под звуки все той же гитары набросились друг на друга, сливаясь в поцелуе, жарком и плотоядном. Твои руки впервые так смело обвились вокруг горячей шеи, Ларри навис над тобой, притягивая к себе за талию. Вы целовались не так, как это делают выпившие лишнего друзья и уж точно не так, как делают это слезливые парочки. Это было нечто настолько плотоядные и неконтролируемое, что грани приличия для вас потеряли всякое значение, а рамки и вовсе, словно никогда, не существовали. Вы оторвались друг от друга, только когда следующая песня приближалась к концу, а руки Ларри так смело проникали тебе под майку, а ты практически расстегнула пуговицы на его рубашке. Теперь ваши взгляды были совершенно другими: смущенными и стыдливыми. Твои щеки пылали, а руки неуверенно отдергивали одежду. Когда ты наконец слезла с тумбочки, то не нашла ничего умнее, чем устремится к двери. -Эй, чел, — Ларри задержал тебя за плечо, оборачивая к себе, — а знаешь, гранж не так плох. Вы оба громко рассмеялись, подавляя царящую в комнате неловкость. Ваши глаза не встречались, на щеках пестрил стыдливый румянец, а несколько все ещё расстёгнутых пуговиц на рубашке Ларри компрометирующи напоминали о происходящем минуту назад, но вы продолжали смеяться. Вас просто захлестнули эмоции, наполнила жажда свободы, вы просто не смогли сдержаться. Это был лишь глупый порыв. Интересно, как долго вы сможете сдерживаться на этот раз?