Черновик.

Множество ярких огней мерцали, бросая на стену свои разноцветные тени, на окнах и тумбочках стояли миниатюрные олени и эльфы с дружелюбными улыбочками, всю гостиную занимала огромная ёлка, пестрящая полированными шарами и причудливыми игрушками, а с кухни долетал умопомрачительный аромат имбирного печенья. -Вот и все! - торжественно протянул Ларри, спускаясь со стремянки и любуясь огромным плакатом "Merry Christmas!", который они с Эш рисовали всю прошлую ночь. Ларри довольно потирал руки и улыбался краешком губ, все его внимание было устремлено на их с Эшли работу. -Вы действительно справились безупречно, - сказала ты, подкрадываясь сзади и кладя свою руку ему на плечо. -Да, чел, потратили на него четыре часа! -Вы бы справились быстрей, если бы не сосались добрую половину времени, - иронично, но дружелюбно сказал Салли, тоже начиная оценивать работу, - но выглядит и правда потрясающе. -Знаешь что, чувак? Плакат есть? Есть! Сделан круто? Круто! А на что мы потратили остальное время, уже не важно, - Ларри хохотнул и двинулся в сторону кухни, чтобы помочь матери с ужином. -Эй, ты как? - неожиданно тепло спросила ты, обращая на Салли свой взгляд. О том, что Эш и Ларри начали встречаться, ты всем на удивление узнала первой. Было это месяц, может два назад, осеннее солнце уже давно скрылось за горизонтом, а домик на дереве отсырел из-за частых дождей. Вы с Ларри сидели на потрепанном одеяле с сотней тысяч заплаток и пятен, мирно потягивали пиво и слушали долетающие из магнитофона голоса вокалистов, вы часто проводили так свои вечера: болтали о всякой ерунде, иногда делили на двоих старую сигарету, а потом расходились, обмениваясь на прощанье то ли объятиями, то ли рукопожатиями. Но в этот раз он остановился напротив тебя и как-то смущённо начал отводить взгляд, а затем собравшись с духом выпалил:"Я и Кэмпбелл теперь вместе". Ты так и не поняла, чего он хотел: твоего одобрения или же какого-то конкретного комментария, но после того раза эта тема никогда больше плотно не обсуждалась. По крайней мере с Ларри. Когда новость стала официальной, и в нее посвятили даже ни к чему не причастного Пыха, ты стала регулярно ловить виноватый взгляд Эш, обращенный в сторону Сала. И не нужно было быть менталистом, чтобы расставить все точки над "i". -Все отлично, - наигранно беззаботно сказал Сал, косясь на дверь (Эш вот-вот должна была прийти), - не будем говорить о такой ерунде в рождество. Салли уже собирался идти, как вдруг ты задержала его за предплечье, оборачивая к себе. -Сал, - не успела ты закончить, как он тебя перебил: -Все хорошо. Идём, Лиза наверняка уже испекла печенье. Было уже глубоко за полночь, когда крекеры с хумусом закончились, миска с пуншем опустела, а от пирога с патокой остались одни лишь крошки. Старый проигрыватель с уже давно облупившейся краской в своем темпе вещал добрые пожелания на грядущий год. По всему полу были разбросаны красочная обёртка от подарков и обрывки атласных ленточек. Лиза уже давно ушла спать, Тодд и Пых, заглянувшие, чтобы поздравить друзей, так и не ушли и сейчас сидели за обеденным столом, о чем-то тихо дискутируя. Каждый мирно существовал в своем темпе: из комнаты Ларри, куда они ушли вместе с Эш ещё минут тридцать назад, доносились приглушенные разговоры и иногда звонкий смех, Сал сидел под ёлкой, восхищаясь новой игрой для "Super Gear Boy", а ты, уставшая от праздничной суматохи и танцев, отчужденно листала какой-то Лизин каталог. Оставаться в квартире смысла уже не было никакого - вечер прошел замечательно, но выпитые бокалы шампанского давали о себе знать. Ты устало оглядела царящий в комнате хаос и невольно представила, что завтра все это придется убирать, но завтра будет завтра, а пока тебе больше всего на свете хотелось лечь спать и ни о чем не думать. Встав с дивана, ты покачиваясь пошла к двери (шампанского действительно было слишком много), еще раз поздравила друзей с Рождеством и вышла из квартиры, случайно ударившись плечом о косяк. Ноги немного заплетались, но рассудок был трезвее некуда, ты вызвала лифт и прижалась лбом к его холодным раздвижным панелям -голова начинала жутко болеть, а виски сдавливал недостаток воздуха. -Эй, ты в порядке? - Салли подкрался незаметно, его голос был встревожен, - может тебя проводить? Он стоял поразительно близко к тебе, крепко сжимая рукой твоё запястье. Его эмоции, пусть и скрытые под протезом, выдавал напряженный голос и действия, резкие и скованные. Салли говорил что-то ещё, пытался заглянуть в глаза, но ты просто рассматривала его, такого внезапно родного и близкого. Наваждение. Подняла глаза чуть выше, пытаясь вернуть рассудку прежнюю трезвость. -Омела, - вдруг шепнула ты. Салли тоже поднял голову. Над вами висел маленький пучок зелёных веточек с белыми ягодками - чуть встань на носочки и можно было бы коснуться рукой. От вида красивого растения твой разум еще больше затуманился, и ты горячо выдохнула, вспоминая глупую традицию. Твой взгляд снова обратился на Сала, он тоже смотрел на тебя. -Это все омела, - вырвалось из твоих губ и ты неуверенно протянула руку, расстегивая тяжелые крепления. Прозвучало два заветных щелчка. Салли не говорил ни слова, но его рука все ещё сжимала твое левое запястье, только чуть более крепко и напряжено. Ещё секунда и ты сняла то, что уже год не давало тебе покоя, но сейчас этот момент был слишком спонтанным, слишком безумным, что ты не позволяла себе заострять внимание на его изуродованной коже, странном подобие носа и шрамах, проходящих по каждому дюйму его лица, в котором, несмотря на все увечья, проступали миловидные мальчишеские черты. -Дурацкая традиция, - в очередной раз нарушила ты тишину и медленно приблизилась к нему. Ваш поцелуй был странным, со вкусом шампанского и еще какого-то другого алкоголя, полный невольной страсти, когда твои руки обвились вокруг горячей шеи, а его вдруг притянули за талию. И не хватало уже кислорода, и слишком задурманено было все вокруг, и слишком много правил оказались нарушенными. И оставаться здесь было больше, чем неразумно, хотя оправдать вас не способна была даже омела. Поэтому ты просто отстранилась, встретилась с его помутневшими голубыми глазами, впервые такими беззащитными, и, отдавая протез, с трудом зашла в лифт, терпеливо ожидавщий тебя. -С рождеством, Салли, - сказала на выдохе ты, когда двери лифта практически закрылись. И не осталось в этой ночи ничего законного: слишком много алкоголя, слишком много нелицеприятных мыслей, слишком много страсти. Слишком много вас друг для друга, и никто не ответит на вопрос, что это было - желание, шампанское или просто глупая традиция?