Больно

Больно... Так больно жить с таким грузом за спиной. Он-убийца? Он заставил всех страдать? Неужели, он правда... не любил её? Опять эти слёзы, которые уже давно перестали быть проявлением ярких эмоций, а скорее машинальными, по привычке. Он не был слабохарактерным, трусливым, совсем не был, но так тяжело прекратить появление тонких струек на том, что сложно назвать лицом, лишь кровавым месивом, которое он так ненавидел. Шрамы, изполосовавшие всё вдоль и пеперёк, от острых когтей, протезированный глаз, чтобы хоть какие-то человеческие черты остались и маска-протез, которая скрывала всё это. Он так ненавидел это дерьмо. Салли наклонился вперёд, выдыхая, и после был слышен до дрожи тихий и болезненный всхлип. Руки потянулись к пряжке второго ремешка на маске. Щелчёк. Затем ещё один и самая ненавистая вещь в мире мягко приземлилась на кровать. Парень почувствовал небольшое облегчение, хотя маска не была сильно тяжёлой. Небольшое движение и он, завернув руки в собственную футболку, вытер ею глаза. Он посмотрел в окно. Тихая и спокойная ночь. Хочется выйти на улицу, в этот покой и прохладу. Как будто это поможет, хах... Однако решение было принято и подросток, дрожащими руками взяв ветровку и наспех застегнув протез, тихо вышел из своей комнаты. Холод проберал до костей, пока Сал доберался до домика на дереве, именно там он решил просидеть столь депрессивные часы своей жизни. Высунув руки из карманов, он дыхнул на них, словно надеясь согреться. Из прорезей для глаз повалил пар, но это нисколько не помогло ему и он решил засунуть ладони обратно. Он уже давно пожалел, что не оделся теплее, ну или хотя бы не взял перчатки. В любом случае, сейчас ему лучше сдохнуть от холода, чем находится в доме, где он чувствует себя настолько паршиво... Подобравшись к месту назначения, он посмотрел наверх, то-ли на небо, такое безоблачное и чистое, то-ли на домик, тёмный, внушающий страх и ужас. Но Салу было наплевать, он, ухватившись за ствол, поставил правую ногу на первую дощечку, не аккуратно прибитую к дереву. Та, как и многие остальные, предательски скрипела. Парень не хотел кого-либо разбудить и ему приходилось намного медленней взбираться наверх. За это время его руки окоченели так, что он еле смог их разогнуть, однако они уже ничего не чувствовали. Салли сел на какую-то тонкую фетровую подстилку, которая, честно сказать, не придавала особой мягкости полу, да и не защищала от грязи. Он уставился в пол и понял, что даже здесь ему не легче. Слёзы снова начали наворачиваться на глаза, от чего тот лишь опустил голову на колени. Эта душевная боль терзала и саднила изнутри. Как же он хотел чтобы всё это прекратилось. Он не поступал как другие некоторые подростки- не резался и не страдал селфхармом. Хотя признаться, перспектива так отвлечь себя его привлекала, хоть он и не был подобным мазохисту. А может стоит попробовать?... Хоть раз. Ему плевать как, где, чем... он хочет забыть эту боль, пусть даже скроя её другой. Но... Скрип. Тихий... наростающий... Чьё-то тяжёлое дыхаение. Кашель. Сердцебиение начинает учащаться, а подросток понимает, что кто-то взбирается сюда. Страх оседает внутри, сковывая движения, перехватывая дыхание... Рваный выдох и Сал с трудом сжимает окоченевшие руки в кулаки. Он не поднимает головы, лишь широко распахивает глаза. Разум мутнеет, а страх крепнет. И в миг он чувствует, что чья-то нога коснулась скрипучего пола. Как и полагается, инстинкт самосохранения срабатывает и парень резко поднимает голову, наклоняясь всем телом назад и болезненно врезался в стену, шикнув. -Чел, что ты здесь делаешь..? Гробовая тишина. Затем следует встречный вопрос. -А... ты? Перед Салли стоял его лучший друг и, по-совместительству, сосед-Ларри. -Я услышал скрип и возню, решил проверить... -Я... просто решил прогулятся. -По среди ночи, да? Да. Повисло молчание. Атмосфера была тяжёлой. Мало того, что Ларри до чёртиков напугал подростка, так ещё и застал его не в лучшем состоянии. В любой момент, из-за любого неверного слова его можно просто сломать. Сейчас самый неподходящий момент, чтобы с кем-либо разговаривать. -Что случилось, бро? Опять молчание. Как будто его друг разговаривает со стенами или с пустым сундуком, лежащим рядом с Салли, но ни как не с ним. Парень не отвечает, лишь потому что дрожь в голосе может выдать его. Ничего не спрашивая, Ларри подошёл и присел рядом с ним. -Почему так легко одет? -Мне не холодно. Джонсон взял в свои руки, сжатую в кулак руку Сала. Сердце парня заколотилось как бешенное, но уже не от страха. -Врёшь. Через секунду на подростке уже был намотан пушистый шарф. Тепло... так приятно. -Так... что случилось? Ты можешь мне доверять, бро. -Я...я её не убивал....-он ,как только мог, пытался выровнить голос. - Я не хотел... Он снова опустил голову на колени, пытаясь держать себя в руках. Хоть немного, но получалось сдерживать всхлипы. Зачем кому-то знать что он плачет? После всех тех предательств... его опять начнут унижать. Протез, причёска, низкий рост... всё это. Ненависть. -Я верю тебе.- слышалось волнение. Ему не всё равно? Хотя, это было бы глупо. Он пришёл ночью к нему, отдал шарф... да не только это. Он много для него делал. -Правда?...-подросток поднял голову, уже не скрывая слёз. Ларри узнал какой тот тряпка. Он узнал какое тот ничтожество. Так больно внутри... Однако, через пару секунд друг уже обнимал Фишера. Сердце Сала, казалось, собиралось выпрыгнул наружу. От одних только прикосновений дыхание замирало, а уши вспыхивали красным. Ничего кроме дружбы, верно? -Да