А можно хотя бы шанс на счастье?

      Джисон тихо, словно маленькая мышка, проскальзывает в щель приоткрытой двери, аккуратно, стараясь не шуметь, прикрывая за собой. Хан прекрасно знал, что Минхо лег спать еще час назад, но все равно пришел. Пришел с надеждой на то, что любимый хён не прогонит и разрешит, тихонько устроившись рядом, посидеть.       В комнате стоит усыпляющий сумрак, и Джисон ухмыляется, когда его взгляд падает на включенный ночник, который стоял недалеко от кровати старшего. Ли не любит темноту, она кажется ему пугающей, а хорошее воображение рисует страшные картинки в голове. Ли не любит, когда его будят по пустякам, но не ворчит и не возмущается, когда младший аккуратно рядом пристраивается, словно замерзший котенок, прижимаясь к чужому теплому боку. - Накройся, бестолочь, - будто недовольно бурчит Минхо, замечая легкую дрожь и тихий стук зубов. - Мне не холодно, хён, спи, - так же тихо в ответ, совсем близко на ухо, обдавая горячим дыханием.       Хан ничуточки не смущается, наоборот его веселит подобное, а вот старший краской вмиг заливается, старается спрятаться в то самое одеяло, которое секунду назад пытался Джисону всучить. Но его останавливают, ладонями лицо за щеки перехватывают, поворачивая к себе. Они сталкиваются носами, и младший, наверно, по привычке еле заметно трется кончиком носа, казалось, еле сдерживаясь, чтобы не замурчать. - Н-накройся, говорю, - Минхо глаза отводит, потому что напротив – океан, бесконечно глубокая пучина, в которой утонуть не то что можно и возможно, а хочется, без попытки выплыть на поверхность. - Говорю же: мне не холодно, хё-он, - Джисон тянет с напускным недовольством, морщит нос, тут же утыкаясь им в пунцовую щеку.       Ли чуть передергивает, он бормочет свое излюбленное «Бестолочь» и тут же выпутывается из одеяльного плена. Младший не понимает смысла и причины его действий, но буквально через секунду до него доходит, задерживает дыхание, забывает, как дышать, задыхается. Минхо устраивается совсем близко, буквально сверху ложится, обхватывает руками на манер коалы и тычется теплым носом в холодную шею. «1:0, Ли Минхо», - проносится в голове Джисона, когда крепче обнимает своего любимого хёна, будто тот его плюшевая игрушка. - Будем мерзнуть вместе? – произносит с улыбкой на губах, которую тут же прячет в копну светлых волос, от которых веяло ванилью и ягодами. - Угу, - Ли еле заметно кивает в подкрепление своим словам, губами ощутимо проходясь по бледной коже шеи Джисона, от чего у того крупные мурашки по спине бегут.       Хана явно не устраивал такой расклад событий. Он что-то недовольно ворчит, переворачиваясь вместе с хёном на бок, вытягивает одеяло, тут же укрывая их двоих, и вновь обнимает крепко-крепко с яркой улыбкой на губах. - Заболеешь еще, - буркнул, будто оправдывая свои действия.       Минхо чуть заметно вздрагивает, когда Джисон, будто действительно издеваясь, в открытую касается губами нежной кожи за ухом – медленно, растягивая удовольствие. На секунду отстраняется, тут же припадая снова. Осмеливается, чуть цепляет зубами, а Ли кажется, будто землю из-под ног выбили. Перед глазами звезды, а внутри — ураган из чувств и эмоций, которые разобрать казалось чем-то невозможным. - Джисо-он, - рвано выдыхает, когда младший, вконец обнаглев, оставляет багровую метку, тут же расплываясь в улыбке на манер Чеширского кота. - Хён, ты такой милашка, - умиляется Хан, прижимая к себе чуть ближе (хотя, казалось бы, куда ближе). - Спи давай, - фырчит Минхо смущенно, с красными, ярко горящими щеками. Напоследок, явно из мести, кусает младшего за выпирающую ключицу, выдавая: «Будешь знать».       Только вот теперь Джисон готов каждый день осыпать бледную кожу старшего алыми созвездиями, лишь бы тот был такой же милый, теплый и родной, позволял нежности и отзывался на них тяжелым дыханием на ухо.