Double idol

Пачка рамена в руках доводит до счастливого визга, потому что выбирает Чонгук ее сам. Выбирает в обычном таком супермаркете — минимальное количество людей, что для шести утра нормально, немного грязные полы и холод от отдела с полуфабрикатами, куда парня, честно говоря, так и тянет. Единственное, что останавливает, это голос его менеджера в голове, говорящий что-то наподобие «Чон Чонгук, не смей жрать эту херню, у тебя диета». Айдола такое положение дел возмущает и расстраивает — его растущий организм прекрасно справляется с простыми углеводами, никакого лишнего веса от жирного и вкусняшек, о чем он любит напоминать Седжину. — Как бы, блять, не так, — всегда парирует менеджер, буквально насильно заставляя Чонгука смотреть на свою же фотографию с отпуска на Гаваях, где его щечки были просто до умиления пухлыми. Правда, в восторг от них приходили только фанатки, а сам айдол потом еще несколько месяцев комплексовал, ныл и обещал больше не увлекаться местной кухней, чем жутко доводил Седжина. Но, естественно, это оказалось приятным, но все же самообманом, и вот он здесь, стоит с лапшой и внушительной упаковкой бисквитов, потому что на хую он вертел эти диеты. На самом деле, Чонгук прекрасно понимает, что когда Седжин узнает (а он узнает), что его подопечный сбежал из отеля рано утром, чтобы купить себе всякого вкусного, ему настанет конец. Потому что, во-первых, его маскировка, состоящая из капюшона и маски, никуда не годится, и во-вторых, кроме лишних килограммов, Чонгука всегда преследовали проблемы с кожей, которые он также усердно отрицал, когда стилисты замазывали его очередной прыщ (та вафля здесь точно не причем!). — Вы не против? — слышит Чонгук глубокий и низкий голос позади себя и вздрагивает — лишь бы не узнали. Айдол поворачивается медленно, ожидая много чего, но точно не молодого (вот это голос!), умопомрачительно красивого парня, прикрывающего голову капюшоном черной толстовки. Блондин смотрит на него так, что… Чонгук понятия не имет как это так, но в груди что-то ёкает, а в животе тянет, и Чон прекрасно знает, что значит последнее. — Так вы не против? — повторяет неземной красавчик, когда, видимо, понимает, что Чонгук с головой не дружит и вообще больно тормознутый (что, конечно, неправда, но брюнет и сам признаёт, что чувствует себя как-то оглушенно). Кое-как собрав все свое мужество, певец все-таки спрашивает, не против чего он, по мнению парня, должен быть, и глубоко в душе надеется, что этот парень хочет с ним фотографию, потому что можно будет ее потом найти и… Чонгук сглатывает. До чего докатился. А парень, оказывается, просто хочет взять с полки лапшу, которую Чонгук загораживает своей мощной спиной. — О, да, хорошо, — расстроено бурчит Чонгук, а затем отходит немного — совсем немного — влево. Блондин на его действия — недостаточные — поднимает бровь, но ничего не говорит, становится к брюнету так близко, как только может, и тянется рукой к полке. Спасибо Чонгуку, но дотянуться не получается, и парень, видимо, уже собирается намекнуть Чону подвинуться еще чуть-чуть, когда замечает его взгляд. А Чонгук, и правда, смотрит, раскрыв глаза чуть ли не на максимум и не моргая. Как же ему, черт возьми, хочется узнать, что там под всей этой одеждой на парне, но просто взять и познакомиться не может. Не факт, что парень гей, не факт, что певец в его вкусе, и не факт, что тот будет не против всех проблем, что свалятся на него, если он станет встречаться со знаменитостью. Так что, нет. — Что? — спрашивает блондин, так и продолжая стоять с вытянутой рукой. Взгляд брюнета его, кажется, смущает, но Чонгуку плевать. Он уже решил, что никогда парня больше не увидит, так что пусть ему будет стыдно за себя потом, но зато сейчас он насмотрится. Насмотрится на полные губы с едва заметной помадой, на теплый взгляд из-под длинных ресниц и, прости господи, просто пиздец какой идеальный нос, которому — будь он у кого-то другого — Чонгук бы страшно завидовал. — Ты такой красивый, — на выдохе признается Чон, готовясь, что в лицо ему полетит лапша, хотя блондин так и не смог ее достать. — О, — только и тянет парень, а потом — Чонгук, честно, описаться от восторга готов — расплывается в прямоугольной улыбке, и это так до ужаса очаровательно, что будь у него с собой любимый фотоаппарат, певец бы умолял незнакомца разрешить заснять его. — Спасибо? Тебя оценить не могу, прости, за маской ничего не… Чонгук вообще иногда не думает. И иногда его иногда превращается в пиздец как часто, но вот конкретно это утро бьет все возможные рекорды. Но, блин, да, Чонгуку нужно одобрение, восхищение и все остальное, что сможет дать ему этот привлекательный парень. Айдол освобождает лицо, скидывает капюшон, а потом смотрит хлеще любого милого слюнявого щенка. — О, — вновь тянет блондин, и его улыбка, кажется становится еще шире. — Ты похож на айдола! Чонгук расплывается в своей кроличьей улыбке. Знал бы этот парень, что не ошибается. Парень не знает. Не знает еще долгие три недели, что они встречаются в каких-то заброшенных парках и уютных маленьких кафе (ты такой романтик, Чонгуки!), пока их все же не настигают фанаты. Но до этого они проводят время вместе и ничегошеньки не подозревают. На третьем свидании они оккупируют берег крохотного искусственного озера, заросшего густым рогозом. Тэхен сидит с Чонгуком на куртке последнего, потому что земля холодная, трава мокрая, а брюнет старается быть джентельменом — не потому что должен, потому что хочется. Тэхену вообще хочется делать приятности. Да и самого Тэхена хочется. Но незадача — они еще не целовались, что Чонгук пытается оправдать тем, что сначала нужно бы рассказать Тэхену правду, а не «я работаю в сфере развлечений». Сам Ким похоже не заморачивается, и его устраивают их свидания с держанием за руку и совместным поглощением вредной пищи, любовь к которой у обоих зашкаливает. — Эта утка невероятная, — шепчет блондин Чонгуку на ухо, и тот кивает. Конечно, невероятная. В пятую их «встречу» они, на самом деле, находятся в своих квартирах, но даже разговоры по скайпу Тэхен торжественно (в тот момент он почему-то встает на колени) назначает свиданиями и просит Чонгука приодеться. Чон, который и не думает скрывать свой скверный местами характер, фыркает и остается в спортивных штанах и растянутой футболке. Знал бы Тэхен, как его задолбало наряжаться. Блондин по ту сторону экрана очаровательно дует губы и делает грустное эгье, и Чонгук даже хочет извиниться и пойти переодеться, когда замечает, что Тэхен тоже не при параде. — Ну, не я же из нас похож на айдола, — лукаво замечает Тэ, и у обоих в тот момент в голове — знал бы он. Где-то через две недели о Тэхене узнает Седжин. Где-то в это же время Чонгук начинает думать о завещании, потому что — минуточку — у него карьера и контракт, в которых свиданиям места нет, а ему — еще раз минуточку — на это плевать. Менеджер кричит, что у Чона скоро тур, что альбом еще не до конца записан, что хореография недоработана, а он пропадает черт пойми где и с кем. Чонгук извиняется практически искренне — Седжина он понять может, но и с Тэхеном ему слишком хорошо. Слишком правильно. Самое приятное для Чонгука все эти дни — звонить блондину и слышать его «да» на чонгуково «не хочешь встретиться?». Поэтому «извини, не могу» несколько дней подряд заставляет чуть ли не кусать локти — брюнет ходит на запись альбома мрачнее тучи, но с успехом записывает последнюю — грустную — балладу. Но Тэхен ему все еще пишет, извиняется много и страстно, видно — парень тоже скучает, и Чонгук оттаивает. Тэхен говорит, работа, и певец ему верит — у него скоро тоже не останется времени, но об этом думать не хочется. А потом они все же встречаются. Ким звонит и спрашивает, сможет ли Чонгук сейчас подъехать. Конечно же, он может (Седжин пытается остановить его, отобрав куртку, но Чону, правда, поебать). Тэхен в бежевом пальто и красном берете брюнета в белой футболке окидывает взглядом полным искреннего возмущения и затаскивает в первое попавшееся кафе, которое оказывается, на удивление, популярным. Дрожащий Чонгук как раз допивает свой кофе, когда слышит высокий писк и радостные выкрики. Он не дает панике отобразиться на своем лице — он еще не рассказал Тэхену! , тем более, может быть пронесет? Естественно, не проносит. Девушки со стаканчиками чего-то горячего в руках смотрят то на них, то друг на друга, а потом все же решаются. Пока они идут, Чонгук снова задумывается о завещании — Тэхен не Седжин, не убьет, но разочарование в его глазах за утаивание добьет певца и так. — Здравствуйте! — говорит одна из девушек, смущенно почесывая нос. Чонгук бурчит приветствие в ответ и оборачивается к Тэхену, который почему-то бледнеет и в его сторону упорно не смотрит. — Можно с вами сфотографироваться? Мы ваши большие фанаты, но даже и не подозревали, что вы знакомы! Надеемся, что когда-нибудь услышим вашу совместную песню. Девушки кланяются, когда уходят от них — напряженно молчащих и хмурых. Чонгук не знает, что и сказать, кроме разве что чего-нибудь жутко нецензурного, но. Но Тэхен вдруг светлеет лицом и чуть ли не прыгает, когда просит: — Так ты поешь? Почему ты не сказал? Споешь мне? Я уверен, что ты звучишь как рай*. Пожалуйста, Чонгуки! Через несколько часов они уже в чонгуковой съемной квартире, и пока Тэхен осматривается, брюнет разогревает остатки пиццы и делает какого-то черта жутко сладкий какао (Тэ он нравится). — Так ты поэтому любишь вредную еду? Из-за диет? — спрашивает Чон, когда они располагаются с едой на диване в гостиной — Тэхен кладет голову брюнету на колени и жует лежа, игнорируя бурчание Чонгука, что он его спасать не будет, если блондин подавится. — Ага, — рассеяно отвечает Ким, которому пицца в одной и телефон в другой руке, кажется, сейчас более интересны. Чонгука это не устраивает. Пусть его самого обычно от техники не оттащишь, но это же Тэхен, и все его внимание певец хочет себе. — Что ты делаешь? — пытается отвлечь его брюнет. — Гуглю тебя, — расплывается Тэхен в улыбке. — Два года назад ты был такой смешной. Эй! С экрана вырванного из рук блондина телефона на Чонгука смотрит он сам — еще не накаченный, с толстым слоем черной подводки и кислым выражением лица. Концепт его первого — во истину депрессивного — альбома далек от идеала. Чонгук быстро выходит со странички и вбивает в поиск имя своего хихикающего парня. На фотографиях — что-то нереальное. Тэхен и так нереально красив, но в нарядах от gucci, с уложенными волнами волосами и светлым макияжем кажется Чонгуку мифическим божеством, о чем он тут же парню и сообщает. — Эй, не гугли меня! — тут же возмущается Тэхен и пытается подняться, но оказывается прижат обратно сильной рукой. — Но ты же меня гуглил. Тем более, чего ты стесняешься? Твое пение я уже слышал, а выглядишь ты как гребанный ангел. Нечестно. — О, — Тэхен резко успокаивается и довольно жмурится, — Чонгуки завидует, что не один выглядит как айдол? — Что? Нет! — раздраженно цокает языком Чон. — И я не выгляжу как айдол. Я и есть айдол, если ты вдруг не заметил. Тэхен легонько пихает парня в бок. — Но ты сказал, нечестно, что я так выгляжу. — Нечестно, что я не встретил тебя раньше, потому что тогда бы ты уже давно был моим, — с каменным лицом выдает Чонгук, но Тэхена это не обманывает. Мягкий изгиб губ снова превращается в прямоугольник, а рука Тэ сама тянется почесать подбородок брюнета. — Чонгуки такой романтик! — хихикает Ким, но его затыкают. Губы раскрываются под напором, дыхание смешивается. Тэхен стонет, а Чонгук довольно улыбается сквозь поцелуй. Наконец-то.