Не отпущу.

Ноя лежит на кровати и смотрит в потолок. Жизнь словно начала терять краски, когда он узнал, что Асахи-сан уезжает в Токио. Конечно, он был рад за своего аса, но неприятное чувство поселилось в нём только потому, что узнал эту новость не от самого Адзумане, а от Ячи, которая случайно проболталась об этом на тренировке. Юу поднимается с кровати и идёт на кухню, чтобы вскипятить чайник и выпив чаю, согреться. В последнее время либеро становится всё холоднее, его бьёт озноб. Он чихает, а после утирает нос платком, который всегда носит в домашних штанах. Чайник щелкает, оповещая о том, что вода в нём вскипятилась. Достав свою любимую кружку, которую ему подарила Саокэ, закинул туда пакетик ароматизированного чая и залил его кипятком. Из кружки донесся запах бергамота. Асахи нравится чай с бергамотом, поэтому Нишиноя решил тоже начать его пить. Из мыслей об асе его вывел звонок в дверь. Взяв кружку в руки, а перед этим выбросив пакетик в мусорку, либеро не спеша направился к двери, еле-еле перебирая ногами. Покрутив замок, Ноя открывает входную дверь. В подъезде стоит Адзумане, засунув руки в карманы олимпийки команды Карасуно. Его волосы были слегка растрепанны и, так же как и одежда, намокли. Капли дождя скатывались со лба к подбородку и падали на коврик, постеленный у двери в подъезде. Юу отходит, приглашая войти в квартиру промокшего друга. Усталость как рукой сняло, когда он увидел скромную улыбку и по-настоящему родные глаза доигровщика. –Рад тебя видеть, Асахи-сан, – Ноя закрывает входную дверь, пару раз щелкая замком. –И я тебя, Ноя,– он потирает шею, неловко улыбаясь. Они стоят молча первые несколько секунд. Юу переминается с ноги на ногу, обнимая кружку двумя руками и грея холодные пальцы. –Ты что-то хотел? – Нишиноя решил первым нарушать молчание. – Да, я зашёл попрощаться, я пере... –Я в курсе,– резко ответил Юу, –Ячи-тян мне рассказала.– либеро замолчал, а после добавил,– И надолго? –Ну,– Асахи скромно улыбнулся, потирая шею рукой.– Я планировал там ос-остепениться… –Чего?– Ноя прилагает огромное усилие, чтобы не выронить кружку с ещё горячим чаем. Он облокачивается о тумбочку, стоящую в коридоре и ставит на неё кружку.– А как же твои родители? Карасуно?– он замолчал и снова еле слышно спросил,– Как же я?– теперешний третьегодка склонил голову. –Р-родители ещё в прошлом году хотели переехать, но дали мне доучиться, так что,– телефон аса завибрировал и достав телефон, посмотрел на экран. –Мне нужно идти.–кареглаз развернулся, чтобы уйти.–Пока, Ноя. Стоило Адзумане повернуть замок, как либеро сорвался с места. Ас застыл на месте, не в праве шелохнуться. Сердце бешено колотилось, норовя переломать ребра, дыхание становилось тяжелее. Он смотрит на руки, сжимающие его тело. –Не отпущу. Не хочу, чтобы ты уезжал.– пробормотал Юу, сжимая парня в объятиях, пытаясь выразить всё своё отчаяние и свою любовь. Асахи аккуратно развернулся к другу, не расцепляя объятия. Нишиноя вскинул голову и, всё-таки, расцепив объятия, схватил аса за ворот рубашки, притягивая к себе и впиваясь в потрескивающие губы доигровщика. Бывший второгодка настойчиво целует Адзумане, кусая и оттягивая его нижнюю губу. Асахи потребовалось секунд двадцать, чтобы понять что это реальность. Юу продолжает целовать аса, грубо, страстно, как будто боясь, что вот-вот испариться. Адзумане приобнимает одной рукой парня за талию, а другую запускает в его мягкие волосы, которые всегда пахли облепихой. Он робко начал отвечать, прикрывая глаза и чувствуя рваное дыхание либеро. Нишиноя запускает свой язык в рот семпая, проводя языком по языку парня, дразня. Он вырисовывает замысловатые узоры на нёбе, после чего снова проводит кончиком языка по языку парня и переплетает их. Желание овладело ими. Хриплый стон слетает с губ либеро, когда Асахи медленно вводит в него палец, а после ещё один. Боль сковала тело. Но желание от этой боли только усилилось. –Асахи,– выдохнул парень, сжимая простынь в руках,– Прошу, не мучай, с-сделай это. Адзумане не стоит просить дважды, да и он уже не может сдерживаться. Вытащив пальцы, Асахи переворачивает Ною на спину, закидывает его ноги себе на плечи и пристраивается у входа. Он входит медленно, поглаживая бедра либеро и слыша как тот протяжно стонет. Юу прикрыл глаза рукой, его щеки покрылись румянцем, по шее скатывались капельки пота и он тяжело дышал. Дав привыкнуть, доигровщик начал двигаться в нём. Сначала толчки были медленными и расчетливыми, но спустя пару минут он срывается, входит резко, грубо и на всю длину. Наслаждается стонами, издаваемыми либеро. Нишиноя просыпается рано. Ему так кажется. Просыпается он от лучей солнца, которые светили ему прямо в глаза. Морщится и утыкается в подушку, вспоминая о вчерашнем. Либеро не хочет открывать глаза. Он боится, что это был сон или то, что доигровщик уехал, оставив Нои на прощание боль в заднице и разбитое сердце. Шатен хлопает по месту рядом с собой, молясь, чтобы Асахи лежал рядом, но его молитвы никто не слышит. Место пустует. Юу обречённо выдыхает и нехотя, открывает глаза. Поднимается с кровати и слышит, что на кухне льётся вода и кто-то шумит посудой. «Разве родители приезжают не в следующем месяце?»– проносится в голове юноши, когда поднимается с кровати. Тело ломит, но это ничего. Юу привык к боли и с этим ничего не сделаешь. Он идёт тихо, придерживаясь о стену, чтобы не рухнуть, и волоча ноги. Заглядывая на кухню, он не верит тому что видит. Адзумане стоит у плиты и что-то готовит. На нём только спортивные штаны, в которых он пришёл вчера. Асахи оборачивается и улыбается, когда видит сонного парня. Он был похож на ребёнка, такого беззащитного. Только брюнет собирается поприветствовать Юу, как тот рывком преодолевает между ними расстояние, мажет губами по губам аса и обнимает, утыкаясь в его грудь. Адзумане улыбается шире, поглаживая либеро по голове, когда слышит тихое бурчание: –Я люблю тебя, Асахи-сан.