Ломая барьеры

      Гарри лежал в кровати и не хотел засыпать. Впервые он боялся не кошмаров, а простого сна, ожидание которого рассылало мурашки предвкушения и страха по его коже. Было известно, что после совершеннолетия каждый человек будет разделять сны вместе со своей Парой, если она тоже достигла нужного возраста. Гермиона пока никого не увидела и ждала, когда же её юная Пара придёт к ней во сне. Вообще, это было шоком для многих: они считали, что Рон — это Пара Гермионы и что он встретится с ней во сне, когда ему исполнится 17, но рыжий тоже спал спокойно и беспробудно. Как знал Гарри, все считали, что его сны тоже останутся нетронутыми. Они думали, что Избранный не получит метку до того времени, пока Джинни не исполнится 17, и тогда Уизли наконец назовёт Героя своим. Конечно, вся эта история про истинных была известна всем, кроме Гарри, который услышал о Метках и Парах только тогда, когда Гермиона стала совершеннолетней. Когда сон всё-таки увлёк Гарри в свои объятья, он оказался в Хогвартсе: Школа была пуста. Это стало первой мыслью, пришедшей в голову Гарри, пока он оглядывал Большой зал. Было непривычно тихо без студентов, смеющихся и разговаривающих между собой; со скучным серым небом над головой и пустыми песочными часами факультетов, которые обычно были наполнены разноцветными драгоценными камнями. Гарри вышел из главного холла, продолжая бродить по коридорам Хогвартса — единственного места, где он чувствовал себя в безопасности. Он проходил мимо классов, в которых проводил много времени, забегал в библиотеку, которую ему придётся часто использовать в следующем году для подготовки к ТРИТОНам. Потом Поттер поднялся по ступенькам Астрономической башни, как будто притянутый туда неизвестной силой. На первый взгляд и она была пуста, но, когда Гарри подошёл к окну поближе, он увидел тёмную фигуру в углу. — Даже во сне Вы меня достанете, правда, Поттер? — голос был тихим, без обычной насмешки, но Гарри в ужасе застыл, пытаясь осознать происходящее. Опустил взгляд на своё запястье, замечая проступающую там Метку. Вот чёрт! Снейп — его Пара! Гарри поставил самый мощный ментальный барьер, на который был способен и… проснулся. Он никогда ещё так не радовался своему умению владеть окклюменцией (не считая того случая в Министерстве, когда Гарри умудрился случайно победить Волдеморта). Снейп? Почему именно Снейп? А Гарри-то уже подумал, что теперь всё будет хорошо. Что после всех неприятностей, которые он пережил, невезение отступит. Он надеялся, что теперь судьба наконец-то улыбнётся ему. Поднимая свою кисть в тусклом свете, льющемся из окна, Поттер разглядывал метку. Лань с опущенной головой осуждающе смотрела на мальчика. Гарри вздрогнул, когда она пошевелилась. Он не знал, что метка может двигаться. Гарри считал её чем-то вроде тату, покрывающего кожу. Поднимаясь, мальчик надел очки и в молчании спустился по ступенькам. Он не хотел никого разбудить. Гарри любил семью Уизли, а разрешение остаться на лето в Норе стало подарком судьбы, но иногда, особенно когда вся семья собиралась вместе, он скучал по одиночеству. Шумная компания семейства Уизли утомляла его. Подхватывая стакан воды по пути, Гарри вышел из дома и сел на скамейку. Лето было хорошим, ночи — тёплыми; лёгкий ветерок проходился по Гарриным волосам. Скорее всего, у него не будет шансов спрятать метку надолго: люди заинтересуются, почему он ходит летом с длинными рукавами. Уставившись на своё запястье, Гарри прошептал: «Ну, почему это должен быть он?» Лань посмотрела прямо на Гарри, прежде чем встать и пробежаться по руке мальчика. Это было странное ощущение — было щекотно, будто ветерок прошёлся по коже. Поттер следил взглядом за резвящейся оленихой, пока она не уселась у основания его шеи, где он мог её только чувствовать. Ха. Может у него и получится её спрятать. — Ты в порядке, Гарри? — раздался голос Перси Уизли, он появился у боковой двери в шортах и легкой майке. Гарри кивнул. — Да, просто вышел освежиться, — ответил, покачивая в руке кружку с водой. Перси улыбнулся ему и вышел из проёма, чтобы сесть рядом на скамейке. — И что, это ну никак не связано с твоим совершеннолетием и будущей Парой? Перси поднял одну бровь, загадочно ухмыляясь. — Никого я не видел, — Гарри покачал головой. — Нет? И ты в этом так уверен? Гарри нахмурился, а Перси тяжело вздохнул: «Иногда я забываю, что ты вырос у магглов. Когда человек узнаёт, кто его вторая половинка, его аура неуловимо меняется. Теперь, когда наступило твоё магическое совершеннолетие, ты тоже сможешь чувствовать чужие ауры». — Все волшебники могут это ощутить? — Перси качнул головой, соглашаясь. — Это не так страшно, как звучит: ты просто чувствуешь магическую силу другого колдуна и его связь с Парой. В некоторых случаях ты сможешь понять светлый волшебник или тёмный, если их склонность к одному из направлений достаточно сильна. Ты достаточно быстро привыкнешь. Некоторое время Гарри, задумавшись, смотрел на Перси, пока не осознал, что друг был прав: мальчик почувствовал что-то необычное. Он как будто интуитивно знал, что Перси — волшебник со средним магическим потенциалом и что он уже нашёл своего истинного. Гарри моргнул. Но, возможно, это всё его неуёмное воображение, ведь эти факты о Перси были давно всем известны. — В любом случае, люди поймут, что ты уже встретил свою Пару, и они заинтересуются её или его личностью как минимум из-за твоей известности. Гарри покивал. Всё население магического мира считало, что Герой был что-то им должен, — один из недостатков славы Избранного (о которой он, впрочем, не просил). — Не паникуй, Гарри. Если ты не хочешь рассказывать людям, это твоё право. Никто же не сможет вытащить имя из твоей головы, верно? — Перси ободряюще улыбнулся ему, потом встал и похлопал по плечу. — Спокойной ночи, Гарри. Мальчик проследил за его уходом, холодок пробежал по его спине. Почему все неприятности вечно случаются именно с ним?

***

      Гарри отдыхал у окна, закрывая глаза в попытке уменьшить головную боль. Остаток лета прошёл спокойно, и Уизли пытались не совать нос в дела Гарри, хотя им было очень любопытно, кто же ему приснился. В газетах тоже всё время обсуждали, кто может быть Парой мальчика-который-выжил. Когда они все вместе ходили в Косой переулок, чтобы купить учебники, люди поняли, что Герой уже нашёл свою половинку, и раструбили об этом по всей Британии. С этого момента каждый, кроме самых близких людей, бомбардировал его вопросами и требовал назвать имя. Гарри уже устал от этого. До сих пор он умудрился не расколоться и сохранить имя в тайне. Рон и Гермиона были на него за это обижены, но Гарри убедил их, что это знание им сейчас ни к чему, что он всё равно не собирается предпринимать никаких попыток по завоеванию своего истинного. При любом раскладе он бы не стал ползать перед Снейпом на коленях и умолять признать его. — Ты как, Гарри? — спросила Гермиона, когда они вышли на платформу 9 и ¾. Гарри молчаливо кивнул и устало улыбнулся: он держал щиты вокруг своего сознания со своего Дня рождения, так как боялся, что кто-нибудь может проникнуть к нему в разум, чтобы вызнать имя. И это изматывало. Не влияло на него ежедневно, но заставляло находиться в стрессовом состоянии и чувствовать напряжение. Когда они сошли с поезда, Гарри не смог сдержать радости — наконец-то он был дома. Слава Мерлину, дорога до школы прошла спокойно, и, когда он занял место за Гриффиндорским столом, на него пялились не больше обычного. Поттер не отводил взгляда от своих друзей, не желая смотреть на преподавательский стол. Он чувствовал, как лань шевелится на его спине, ставшей её излюбленным местом. Иногда она рисковала и перемещалась на его руки, но обычно оставалась сзади. Гарри уже привык к ощущениям, которые появлялись, когда метка начинала двигаться, и даже не дёрнулся, когда она перетекла на его плечо. Поттер надеялся, что она будет оставаться в недоступном для взгляда месте, пока он на публике. Ему и так довольно слухов. Гермиона посоветовала, если кто-то всё же увидит метку, сказать, что лань — единственное животное, подходящее его патронусу — оленю. До этого Гарри даже не задумывался о таком, поэтому был благодарен Гермионе за её неиссякаемую фантазию. Он подумал, что, если бы патронус Снейпа оказался ланью, в их партнерстве была бы логика. Дамблдор прочистил свой голос, и смешки, раздававшиеся в Большом зале, затихли. Гарри поднял глаза на директора, стараясь удерживать взгляд на одной точке и ни в коем случае не смотреть на Снейпа (даже одну секундочку). Мужчина должен был догадываться после всего, что произошло. Они вместе были во сне, и теперь где-то на теле у мужчины должна была появиться метка, схожая с меткой Гарри. Погрузившись в себя, Поттер прослушал всю речь директора и немного испугался, когда на столах появилась еда. Он начал накладывать себе закуски, почти не обращая внимания на блюда вокруг. — Гарри, ты уверен, что у тебя всё в порядке? — тихо спросила Гермиона. Он снова кивнул, хотя сомневался, что смог убедить её. Каждый раз, когда он говорил друзьям, что в полном порядке, они подозревали что-то плохое. Прозвучал сигнал к отбою, и Гарри встал, радуясь, что день закончен. Но он совершил ошибку, оглянувшись через плечо — его взгляд встретил яростные черные глаза, пытавшиеся просверлить в нём дыру. Поттер моргнул, быстро отворачиваясь. Он споткнулся, заработав ещё один взволнованный взгляд от Гермионы, и покинул Большой зал вместе с толпой. Как жаль, что до конца учебного года ещё так далеко.

***

      Прошло несколько недель. Гарри совсем задёргался из-за постоянного преследования и посягательств на своё личное пространство. Снейп за это время успел отвесить несколько обидных замечаний про то, как Гарри бегает от своей половинки, но «Избранный» пока умудрялся игнорировать эти намёки. Даже Дамблдор позвал его к себе «побеседовать», чтобы незаметно расспросить юношу про его Пару. (Что тревожит тебя, мой мальчик?) — Скоро урок, Гарри, — сказала Гермиона, поднимаясь со скамейки. Было утро пятницы и, как назло, первой парой им поставили Зелья. Он кивнул, подхватывая свой рюкзак и перекидывая его через плечо. Они спустились в подземелья; сзади тащился Рон с куском недоеденного тоста в руках. Гарри занял своё законное место, не поднимая взгляда на преподавателя, даже когда тот хлопнул дверью. Снейп быстро усадил их за работу, и Гарри забыл обо всём, сосредотачиваясь на своём зелье. Без нависающей над ним тени Волдеморта, Гарри смог погрузиться в учёбу, в результате чего стал значительно лучше разбираться в зельях. Впрочем, профессор Снейп всё так же не замечал его успехов. Увлечённый своим делом, Гарри не заметил пристального взгляда преподавателя, который вскоре подошёл ближе и с ухмылкой на губах встал напротив Гарриной парты. — Похоже, Вы перестали бегать от своего соулмейта, мистер Поттер, — издевательски протянул он, вытаскивая откуда-то номер Пророка. — Поздравляю! Гарри моргнул. — Простите, сэр, я не имею ни малейшего понятия о чём вы. — А как же та милейшая женщина, которая в сегодняшней газете разоблачила Вас и предоставила письмо, которое Вы ей послали, заверяя в искренней любви? — Она определенно врёт, сэр, — Гарри ответил тихо, пытаясь сдержаться и не наговорить гадостей. — Вы уверены, Поттер? Может, Вы и сами не знаете, кто Ваша Пара? Вы ведь даже не назвали имя. — Это никого, кроме меня, не касается. И так как моя Пара тоже молчит, людям пора принять этот факт и успокоиться. — А-а-а, да, конечно. Она или, быть может, он просто стесняется иметь в партнёрах такого вундеркинда, как Вы, Поттер. Это же наверняка был не Ваш выбор — хранить молчание. Вы просто не нужны! — выплюнул Снейп. — Ублюдок, — выдохнул Гарри, — если тебе так стыдно, что я стал твоей Парой, какого чёрта ты продолжаешь это обсуждать? — мальчик поднялся и вылетел из класса, игнорируя выкрики одноклассников.

***

      Гарри провёл два дня в Выручай-комнате. Он знал, что не сможет вечно прятаться, но ему было плевать на потерянное время. Оставаться там было гораздо лучше, чем отвечать на бесконечные вопросы друзей (и не только их). Поттер пытался очистить разум от ненужных мыслей, отодвигая эмоции на задний план. Нельзя было продолжать психовать. Он и так сорвался и всё испортил. Неумение контролировать себя довело его до того, что он раскрыл свой секрет прямо посреди урока.

***

      Вечером в воскресенье Гарри покинул комнату, и, забежав в башню Гриффиндора, чтобы помыться и переодеться, отправился на ужин. Он занял место в конце стола, стараясь не обращать внимание на шепотки вокруг. Мальчик положил себе еды и «зарылся» в книгу, захваченную им из спальни. — Гарри? — вокруг стола переминались с ноги на ногу Рон и Гермиона, уставившись на друга, как на привидение. — Где ты был? — требовательно спросила девочка. — Мы ужасно волновались! Все учителя тебя искали! — Я был в Выручай-комнате, — твёрдо ответил Гарри. — Кричер передал Дамблдору сообщение о моём нахождении ещё в пятницу вечером, как и то, что я пробуду там до конца выходных. Я не понимаю, в чём проблема. — Гарри, да что не так? — Рон воскликнул. — Мы вообще-то твои друзья! И что это было на зельях в пятницу? Снейп — твоя Пара? — Как ты знаешь, я его не выбирал! — Да, но выпалить такое при всём классе! — Моя ошибка, — признал Гарри, продолжая говорить сухо. — Больше не повторится. Мне надо заниматься, если вы не возражаете. Игнорируя то, что они, по сути, возражали, Гарри снова уставился на открытый разворот книги. Пока он жевал и старательно делал вид, что занят, Гермиона и Рон ушли, решив оставить его в покое. Но Гарри знал, что передышка не продлится долго.

***

      — Директор, он совершенно не в себе! У него пустые глаза и безжизненный голос. Гарри ведёт себя абсолютно не так, как обычно. Он не занимается ничем, кроме учебы! Голос Гермионы стал пронзительно громким к концу речи, но Дамблдор даже не поморщился. — Мисс Грейнджер, я боюсь, что не могу ничего сделать. Я пытался поговорить с Гарри, но он ни на что не реагирует. Он абсолютно здоров физически, а вмешиваться в личную жизнь взрослого человека я не могу. — Да что с ним не то? — спросил Рон, вставая со стула. — Почему он выглядит так, как будто у него совсем нет никаких эмоций. — Думаю, Гарри усилил свои ментальные барьеры, чтобы ничего не чувствовать. И, учитывая его силу, они будут фактически непреодолимы. Гермиона отклонилась на спинку стула, её глаза наполнились слезами. — Что же, мы совсем ничего не можем сделать? — Нам остается только ждать, пока он не опустит барьеры, — сказал Дамблдор с грустной улыбкой. — Тогда ему понадобится поддержка. Когда Рон и Гермиона вышли из кабинета, туда зашел Снейп, ждавший их ухода вот уже пятнадцать минут. Он рухнул в кресло напротив директорского стола. — Я всё испортил, Альбус? — его бледное лицо было ещё белее обычного. — Не совсем, хотя нельзя не признать, что именно ты послужил причиной его состояния. — Я не знаю, как всё исправить. Он совершенно ничего не воспринимает, ходит как бездушная кукла. Когда я попытался его разозлить, он просто уставился в пространство, как будто меня не существует. — Возможно, тогда не стоит пытаться его злить, — предложил Альбус, — раз это не работает. Лучше будь с ним честен. Скажи, как ты скучаешь по нему старому, тому, кем он был. — Но я… — Это просто пища для размышлений, Северус.

***

      — Поттер, останьтесь. Гарри поднял свой взгляд на профессора и кивнул, прежде чем продолжить паковать свой портфель. Ему стало даже интересно, что Снейпу от него надо после нескольких месяцев молчания. Скорее всего, его опять будут ругать. Странно, но не было ни смешков, ни шепотков, как в прошлый раз, когда преподаватель попросил его задержаться. Гарри предположил, что по прошествии времени ученики просто потеряли интерес к этой новости (учитывая, что сам он не давал новой пищи для сплетен). Гарри остался за партой, дожидаясь, пока все выйдут. — Поттер, это пора прекратить. — Что это, сэр? — Снейп тяжело вздохнул. — Ваше поведение! Вы ходите, как ожившая статуя. Без чувств, эмоций… — Что-то не так с моей работой, профессор? — Нет, Поттер, все ваши последние работы безупречны, и это покажут вам оценки. Я говорю про ваш усилившийся контроль над разумом. Вы изматываете себя! Это, в конце концов, опасно! — Сэр, со всем уважением, то, что я делаю со своей головой, это только моё дело. — Поттер, Вы можете навредить своему рассудку, — профессор резко втянул в себя воздух. — Я понимаю, что Вы не хотите со мной общаться и предпочли бы держаться от меня подальше, но я не хочу, чтобы Вы покалечились. Гарри покачал головой. — Это от Вас не зависит. Если Вы не против, я пойду на трансфигурацию. Снейп кивнул на дверь, и Гарри вышел, направляясь на следующий урок. На секунду он задумался над странным поведением Снейпа, но потом отогнал ненужные мысли. Размышляя об уроках, мальчик пошёл в сторону нужного класса.

***

      — Северус, — мадам Помфри позвала из камина. Снейп встал из-за стола и наклонился к огню, чтобы не кричать. — Да, Поппи? Что тебе нужно? — Зелье от магической лихорадки, если у тебя есть. И как можно быстрее. ─ Я уже почти закончил. Когда Дамблдор предупредил, что в магическом мире началась эпидемия, я сразу же принялся варить его. Скоро занесу тебе. — Как можно быстрее, Северус, у больного уже начались галлюцинации. — И какой же идиот решил не сообщать врачу о поднявшейся температуре? — А как ты думаешь? — спросила она с негодованием в голосе. — Поттер. Мадам Помфри уже ушла, а Северус продолжал смотреть в огонь. Магический вирус. Ещё немного и всё могло бы закончиться трагично. Но есть и плюс — болезнь вынудит Поттера забыть о защите разума. У них появился шанс вытащить его из этого странного состояния.

***

      У Гарри болело всё тело. Его посещали расплывчатые видения танцующих гиппопотамов и фламинго, крадущих мантию профессора Дамблдора. Он попытался открыть глаза, но резкая боль заставила снова закрыть их. — Поттер, Вы можете открыть глаза? Голос Мадам Помфри помог мальчику почувствовать себя лучше. (Видимо, он понял, что не умрет в одиночестве к/а). Что бы с ним ни случилось, это уже обнаружили. Он попытался качнуть головой, но это тоже причиняло неудобства, поэтому он прохрипел «слиш…ком…свее…ло», надеясь, что его поймут правильно. Прозвучало заклинание, и медиковедьма произнесла: — Попробуй снова, дорогой. Гарри всё же открыл глаза, пытаясь привыкнуть к раздражающему свету вокруг. — Подозреваю, что Вы чувствуете себя ужасно, молодой человек, — произнесла она, поколдовав над ним палочкой. — Что со мной не так? — спросил Гарри, сильно кашляя. Волшебница помогла ему наклониться и отпить немного из стакана с водой. Холодный напиток казался Гарри нектаром. — Магическая лихорадка, — сообщила Мадам Помфри, поднимая на него взгляд. — Почему Вы не пришли ко мне сразу, когда у Вас поднялась температура? — Я ничего такого не заметил, — Гарри нахмурился. — Что последнее Вы помните? — спросила она, поднимая одну бровь. — Эмм. Я сидел в библиотеке, готовил домашнее задание по Чарам, я думаю. Медсестра кивнула, но её выражение лица осталось недоверчивым. — Вас принесли сюда в четверг. Мадам Пинс обнаружила Вас без сознания в библиотеке. Я не представляю, как Вы могли не заметить температуру, Поттер, Вы должны были чувствовать себя как в огне. Слова Снейпа пронеслись у него в голове. Поттер, Вы можете навредить своему рассудку! И тогда Гарри понял, что все его щиты рухнули. Он попытался снова их установить, но ноющая голова дала о себе знать, и Гарри пришлось прервать попытку. ─ Зелье, которое Вы принимаете, уберёт боль на несколько часов. Но, боюсь, Мистер Поттер, Вам придется остаться здесь на несколько дней. Гарри кивнул, не особо переживая из-за затянувшегося визита в больничное крыло. Это даст ему шанс спокойно позаниматься — подумал он — когда боль отступит. — Как много времени я уже провёл здесь? — спросил мальчик, чуть приподнимаясь на кровати. — Три дня, — ответила медиковедьма, предлагая ему ещё воды. — Ты должен попробовать поспать, Гарри. Чем больше ты будешь отдыхать, тем быстрее выздоровеешь. Он кивнул, отдал стакан и откинулся обратно на подушки. Когда его глаза закрывались, он мог поклясться, что увидел черную фигуру, возникшую у своей кровати.

***

      Когда на следующий день Гарри проснулся, в Больничном крыле было темно, а единственным источником света были свечи на стенах. Мальчик схватил свои очки, лежащие на тумбочке, и присел на кровати. Отголоски боли ещё остались, но это было несравнимо с тем, что было ранее. Сейчас боль просто причиняла неудобства. Гарри удивленно захлопал глазами, когда увидел сидящего напротив своей кровати Снейпа, мирно наблюдающего за ним. — Тебе лучше? Слова были сказаны мягко и, Гарри же не мог ошибаться, любезно? Поттер кивнул, не зная, что сказать. Без своих ментальных щитов, которые блокировали лишние чувства и эмоции, мальчик не знал, как вести себя со Снейпом — своей Парой. — Твои барьеры опустились, — произнёс профессор, и это не было вопросом. Гарри сузил глаза, начиная волноваться. — Я не собираюсь лезть тебе в голову, Гарри, расслабься. Но я хотел бы поговорить с тобой, пока ты весь здесь, — в ответ Поттер нахмурился. — Что Вы имеете в виду, сэр? — Я говорю о том, что ты скоро станешь новым школьным привидением. Ты игнорировал всех своих друзей целый месяц. Я имею в виду, что ты распихал большую часть себя по маленьким закрытым коробочкам, и это не только опасно для тебя, но ещё и причиняет боль всем людям, которые тебя любят. Гарри почесал свою голову. — Я был на всех уроках, на обедах… — Твоё тело может быть и присутствовало, но твой разум был закрыт ото всех. Ты не можешь продолжать вот так, это не жизнь. — Да почему это вообще тебя волнует? — воскликнул мальчик. — Конечно, я волнуюсь, — Северус закатил глаза, — мы, может, и не сказочные влюблённые, но ты мой Истинный. И не только поэтому. Я видел, как ты растёшь, становишься самим собой — теперь мне больно наблюдать за тем, как ты ломаешь себя. Гарри был в шоке: он не думал, что Снейп может спокойно с ним общаться. Мальчик отклонился, усаживаясь на подушки, чтобы тщательно продумать свои слова. — Я никогда не хотел неземной любви, знаете. Мне хватило бы и отсутствия открытой ненависти. — Я не ненавижу тебя, Гарри, — пробурчал Северус. — Я был обижен и поэтому взорвался. — Но что могло Вас обидеть? — юноша был потрясен. Он не понимал, что мог натворить такого ужасного. — Ты хоть понимаешь, Поттер, что я уже отчаялся найти свою Пару? Я думал, что этот кто-то погиб в войне молодым или… Я столько времени пробыл один, что встреча с Избранным уже начала казаться мне бредом. И потом, наконец, я получаю метку! А ты, Поттер, не подтвердил мои догадки. Не подошёл ко мне, когда приехал в школу, не рассказал обо мне своим друзьям. Как я должен был отреагировать? Гарри был оглушен этой новостью. Он никогда не думал, как эта ситуация может выглядеть со стороны Снейпа. — Но ты ругался на меня во сне, — мальчик прошептал, — ты сказал, что я не даю тебе покоя. — Во-первых, я не сразу понял, что означало твоё присутствие в моем сне. Тогда я посчитал, что мне всё померещилось. Во-вторых, я сказал, что даже во сне Вы от меня не отстанете, Поттер. Мне и наяву слишком много приходится думать о Вашей безопасности. — Я не думал об этом, — признал Гарри. — Конечно, ты и не мог узнать об этом. Только, пожалуйста, не ставь больше этих проклятых щитов. Гарри кивнул. — Я не буду, обещаю. Он ни разу не слышал, чтобы Снейп у кого-нибудь хоть что-нибудь просил. Видимо, это было важно для мужчины. Гарри пришлось отвлечься от своих мыслей, когда мужчина шевельнулся в кресле. Мальчик обнаружил, что профессор отходит от кресла, в котором сидел. — Куда… — Поттер оборвал себя на полуслове. Не надо выставлять себя идиотом. Снейп признал, что не ненавидит его, но это не значит, что мужчина стал лучше к нему относиться. — Вам надо отдыхать, Поттер. Ложитесь спать. — Я… прошу прощения. Я не хотел ранить ваши чувства, — прошептал юноша. — Если честно, я думал, Вы будете рады от меня избавиться. Снейп качнул головой, принимая извинения. — Я не думаю, что мы должны… что-то менять. Но мы ведь можем попробовать немного узнать друг друга? И… быть друзьями, да? — Возможно. Вы уезжаете из Хогвартса через несколько недель, Поттер. — Знаю, я планировал попутешествовать по Европе, прежде чем отправиться в Университет. Северус кивнул, его губы изогнулись в улыбке. — Может, мы могли бы писать друг другу? — предложил Гарри. — Пока я буду в отъезде и потом во время учёбы. — Если Вы напишете мне, Поттер, я обязательно Вам отвечу. Слова содержали скрытое обещание, и Гарри подумал, что, в конце концов, был шанс, что они с его Парой смогут мирно сосуществовать. Это не была «неземная любовь», но всё лучше, чем ненависть.

***

      Дорогой профессор Снейп, Я сейчас на юге Франции, и погода здесь великолепная. Я сижу в уютной кафешке и ем круассан, запивая его холодным чаем. Знаю, это весьма необычно, но мне приглянулось это место. Я потратил много времени, думая, что же Вам написать. Мы должны узнать побольше друг о друге, но, пожалуй, Вам и так много обо мне известно. Вы знаете про моё детство, про встречи с Волдемортом. Вы в курсе моих оценок в школе и даже общались с моими друзьями. Поэтому я слегка растерян. Я думал о том, чтобы рассказать Вам про места, которые я видел, но, Вы знаете, про это проще и интересней прочитать в книге. В ней всё будет описано намного подробнее и красноречивее. Вместо этого я бы хотел узнать что-нибудь о Вас. Где Вы живете, когда не преподаете в Хогвартсе? Чем Вам нравится заниматься (не считая зелий, конечно)? Кто Ваш любимый автор? Любите ли Вы музыку? Немного банальностей, понимаете? Мой любимый писатель (хотя я не так уж много читаю) — это Стивен Кинг. Я взял с собой пару его книжек, когда собирался в путешествие, и они помогли мне прогнать скуку во время поездок. Я путешествую маггловским путём, чтобы получить больше удовольствия. Мне нравится слушать музыку, но у меня нет любимого исполнителя. Может, мне стоит начать играть на чём-нибудь. А Вы играете на каком-нибудь музыкальном инструменте? Я надеюсь, что Вы проводите время хорошо, где бы Вы ни были. Искренне Ваш, Гарри Поттер.

***

      Гарри, Я уже больше не твой профессор, и так как ты хочешь стать друзьями, тебе стоит звать меня по имени. Я был удивлен, получив твоё письмо так рано. Я думал, что ты будешь занят, изучая мир за пределами Хогвартса, когда у тебя наконец появился шанс это сделать. Но я не жалуюсь, чтобы ты понимал. Ты прав, я знаю довольно много о тебе. Но мне бы хотелось узнать получше твой характер, твои привычки. Я бы хотел исправить возникшую ситуацию. Ты спрашивал меня, где я живу летом. Боюсь, я живу в Хогвартсе круглый год. У меня есть дом в Паучьем тупике, доставшийся мне от родителей, но он в ужасном состоянии, да и я никогда не хотел там жить. Мой дом — Хогвартс, и, надеюсь, в этом ты сможешь меня понять. Я читал Стивена Кинга, и готов посоветовать тебе пару книг. Могу ли я полюбопытствовать, какие прочитал ты? Вообще я люблю классику: Шекспира, Толкина, Диккенса, если называть фамилии. Я ничего не знаю о популярной сейчас музыке, но иногда слушаю оперы по вечерам. И я умею обращаться со скрипкой. Возможно, я сыграю тебе как-нибудь. Насчёт моих увлечений: они довольно скучные для твоего возраста. Я люблю читать, как уже упоминал раньше, и сидеть у камина по вечерам с бокалом вина. Мне нравятся простые удовольствия. Надеюсь, что ты хорошо проводишь время в Европе. Твой Северус.

***

Гарри нервничал, он провёл три с половиной месяца в Магическом Университете имени Мерлина и ему очень нравилось там, но наступало время Рождественских каникул. Гарри должен был ехать домой. Точнее, он ехал провести Рождество в Хогвартсе. Он должен был увидеться с Северусом в первый раз после выпускного бала. Они переписывались друг с другом всё время, пока Гарри путешествовал, и ещё чаще, когда Гарри начал учиться (хотя в этих письмах Гарри обычно жаловался на объём работы, а Снейп рекомендовал подходящие книги, которые могли бы помочь). Гарри был тепло встречен бывшими учителями. Все спрашивали, как проходят его дни в новом амплуа студента, нравятся ли ему лекции. Снейпа среди них не было. Гарри счастливо болтал с Дамблдором, когда Снейп наконец пришёл. Когда их глаза встретились, юноша покраснел. Мужчина ухмыльнулся, а молодой студент проклял своё неумение скрывать эмоции. Дамблдор отошёл, чтобы поговорить с профессором МакГонагалл. Зельевар сделал приглашающий жест, и Гарри выступил вперед, шагая к нему навстречу. — Рад тебя видеть, — Северус поприветствовал Гарри, когда тот поравнялся с ним. — Я тоже, — молодой человек нервно улыбнулся и кивнул. Было немного неловко снова встретиться вот так, и после длинной паузы Гарри рассмеялся. — Нам стоит научиться разговаривать друг с другом заново, так же, как мы делали это на бумаге. Снейп улыбнулся, кивая. — Это точно. Пошли со мной, у меня есть бутылка вина, пластинка, которую мы можем послушать и, конечно, твой Рождественский подарок. Гарри расплылся в улыбке, похлопывая по сумке на своём плече. — У меня тоже есть один для тебя. Они спустились в подземелья, потихоньку привыкая к друг другу и начиная общаться легко и непринужденно, как делали это в письмах. Гарри окончательно расслабился и теперь получал удовольствие от их беседы. Северус включил проигрыватель, и они уселись на диване напротив друг друга. Снейп первым преподнёс подарок. — Ты говорил, что тебе всегда холодно, поэтому… вот, — он достал из коробки изумрудную мантию с мехом, созданную специально для путешествий. Гарри был уверен, что она поможет ему в прохладные дни добираться до общежития. — Спасибо, — юноша искренне поблагодарил Снейпа, — теперь моя очередь. Ты говорил об этой книге, когда я был в Португалии. В магазине нашлась одна копия. Надеюсь, она тебе пригодится. — Как ты сумел? — мужчина не знал, как выразить свою признательность. Гарри достал из пакета старый фолиант с рецептами зелий внутри. Эта книга была редкой, и он смог найти её только в одном из маленьких антикварных магазинов на окраине города. Северус бережно взял книгу, проводя пальцами по обложке. — Спасибо тебе, Гарри. Гарри счастливо кивнул. Его подарок понравился Северусу. Остаток вечера они разговаривали обо всём на свете, и, когда Гарри заснул прямо на диване, Северус накрыл его пледом и нежно поцеловал в висок, прежде чем уйти в спальню.

***

      Дорогой Сев, Я не могу дождаться лета, чтобы продолжить мои путешествия. И я буду рад, если ты составишь мне компанию (к письму я прилагаю все бумаги с распланированными поездками и билеты). Занятия уже почти закончились, мне осталось сдать два экзамена и поучаствовать в прощальном пиру. Сейчас мне надо бежать в библиотеку, увидимся через неделю! Гарри.

***

Северус ждал Гарри у главного входа, и, когда юноша подходил, он смог увидеть улыбку на его губах. Скидывая свой рюкзак на землю, Гарри подбежал к Северусу, чтобы его обнять. Зельевар не остался в стороне и обхватил руками тело своего истинного. — Я скучал, — прошептал он, отклоняясь. — Я тоже, Поттер, — ответил мужчина, оставляя поцелуй на Гарриной щеке. — Теперь нам надо смыться до того, как директор выйдет сюда и захочет пообщаться. Гарри засмеялся, глядя куда-то за плечо Северуса. — Возможно, мы уже не успели. — Он прямо сзади меня, да? — Ага, — Гарри кивнул и прикусил губу, сдерживая смех. — Чёрт!

***

Северус не любил летать на самолёте. Когда они взлетали, он сжал ручку кресла очень сильно, и Гарри испугался, что она отвалится. Но теперь, когда они были в воздухе и Гарри мирно дремал у него на плече, он подумал, что может к этому привыкнуть.

***

— Это ещё одна пирамида. — Да, я вижу это, кретин, но она… — Нет, Северус, мы уже посмотрели на четыре пирамиды. Тут так горячо. Я скоро расплавлюсь и превращусь в лужицу. Я больше не могу смотреть на эти камни. — Но там будет холодно внутри. — Ладно, веди.

***

— Тут так красиво, — сказал Гарри, когда они сидели на травяном холме, наблюдая за звёздами. Было тепло, они сидели прямо в майках на пледе, раскинутом на земле. — Верно, — Северус кивнул. Когда Гарри посмотрел на зельевара, их глаза встретились. — Думаю, мы наконец справились со всеми недоразумениями, Сев. Гарри наклонился поближе, и Северус впервые поцеловал его. Он нежно обнимал юношу руками, приникая к его губам. Тут Гарри почувствовал, как знакомый холодок пробежал по коже. Его лань последнее время приютилась на локте, и, видимо, была не настроена перемещаться. Оба поглядели вниз на свои руки. И через несколько мгновений Гаррина метка перетекла на ладонь Северуса, а потом и выше, где её встретил олень. Животные как будто общались, приветствуя друг друга после долгой разлуки. — Я люблю тебя, Гарри, — мужчина улыбнулся, встретив пристальный взгляд напротив. — Я тоже тебя люблю, Сев, — признался юноша. Теперь они стали настоящей Парой.

***

Олень и лань больше никогда не расставались, путешествуя по телам своих хозяев, когда их люди прикасались друг к другу. И эта парочка никогда не засиживалась на одном месте долго. Конец